Популярные статьи

Вызовы в сфере кибербезопасности стали одной из ключевых проблем для операторов критической инфраструктуры энергетики, транспорта, связи и других отраслей. Отдельное место занимает кибербезопасность гражданских ядерных объектов. В чем особенности ядерного сектора с точки зрения обеспечения кибербезо...

Эта статья опубликована в бюллетене "Ядерный Контроль".

Читать бюллетень

 

В ноябре 2018 года на национальном референдуме население Тайваня проголосовало против отказа от атомной энергетики к 2025 году. Плана отказаться от мирного атома придерживалась находящаяся у власти с 2016 года Демократическая...

В настоящее время можно выделить три группы угроз, связанных с автономными боевыми системами и военным искусственным интеллектом: 1) Meaningful Human Control – эта проблема сегодня единственная, которая замечена общественностью, и ее обсуждают в рамках Конвенции о запрещении или ограничении примене...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Американское вторжение в Ирак - расклад сил

Илья Фабричников

Вопросы безопасности, Том 6, Номер 17(131), Сентябрь 2002

События последнего времени породили множество комментариев касательно возможности американского вторжения в Ирак. Многие эксперты полагают, что Россия может присоединиться или, хотя бы, поддержать намерение США свергнуть режим Саддама Хусейна. Однако в реальности это не так. И дело не в том, что правительство Российской Федерации в восторге от иракского лидера. Все дело в легитимности самой акции, которую США собираются провести. Пытаясь склонить Россию к сотрудничеству, заместитель госсекретаря Джон Болтон в ходе своего визита в Москву заявил, что нет необходимости в новом мандате ООН для военной акции. «Мы не имеем права ждать когда возникнет ядерный гриб, для того, чтобы предпринять решительные действия». Вне всякого сомнения, в словах заместителя государственного секретаря есть правда, однако, каких-либо доказательств наличия у Ирака оружия массового уничтожения (ОМУ) США миру до сих пор не предоставили. Как нет и доказательств того, что в Ираке вообще есть какие-либо секретные военные программы по разработке ОМУ. Вот почему Россия, скорее всего, не поддержит действия США. Сделка Грузия в обмен на Ирак, так же звучит абсолютно неправдоподобно, так как события в Панкисском ущелье не имеют ничего общего с событиями в Персидском заливе.

 

Но все же открытым остается вопрос: как прореагирует Россия в случае американского вторжения в Ирак? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо взглянуть на общую картину происходящего, что и является целью данной аналитической работы.

 

Политика США: пропаганда и действительность

Возникает законный вопрос: какие цели ставят перед собой США, собираясь начать военную кампанию в Ираке? В связи с этим необходимо рассмотреть два аспекта: средства, которыми США собираются добиться этих целей и силы, которые будут использоваться для достижения целей.

 

Декларируемая американской администрацией цель грядущей военной кампании – «свержение диктаторского режима Саддама Хусейна». Это – лейтмотив всей пропагандистской кампании, организованной в американских СМИ. «У нас нет права на бездействие. Если Саддам Хусейн останется у власти, он будет представлять еще большую опасность, чем представляет сейчас». Об этом заявила советник президента США по национальной безопасности Кондолизза Райс. Министр обороны Дональд Рамсфельд пошел несколько дальше, подводя основу под будущее вторжение, и заявил, что «большое количество бойцов Аль-Кайды находится сейчас в Ираке, и почти наверняка поддерживаются Багдадом».

 

И Кондолизза Райс и Дональд Рамсфельд принадлежат к группе неоконсерваторов, которые формируют жесткую бескомпромиссную линию во внешней политике Вашингтона. Эту линию активно поддерживает Комитет начальников штабов во главе с Ричардом Майерсом. Некоторые эксперты считают, что адвокатом всей операции в Ираке является вице-президент Ричард Чейни, во времена Кувейтского кризиса занимавший пост министра обороны.

 

Кроме того, официально заявлено, что главной целью операции ставится изменение в Ираке существующего режима. Американские войска намерены остаться в Ираке и «привести его к демократии». Значит, конечная цель – установление лояльного Вашингтону режима, который бы обеспечил беспрепятственный доступ США к иракской нефти. Об этом (о нефти – И.Ф.), в частности, упоминает Скотт Фейл – американский эксперт, занимающийся проблемами послевоенного урегулирования. Комментируя последствия американского вторжения, он говорит о необходимости разместить, после окончания операции, в Ираке 75 тыс. военнослужащих «для охраны городов инефтяных месторождений» (выделено мной – И.Ф.). О важности нефти в американских военных планах упоминает и бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси.

 

Энергетическая безопасность, контроль за энергетическими ресурсами – одно из главных направлений в американской внешней политике, и один из императивов в новой антииракской кампании: США необходимо быть независимыми от колебаний цен на нефть. Таким образом, суммируя выше сказанное, необходимо отметить, что вторжение в Ирак для США – это желание получить доступ к источникам нефти, не зависимым от Саудовской Аравии, как ведущего экспортера нефти в мире.

 

На данный момент американская администрация всерьез озабочена поисками компрометирующих режим Саддама Хусейна фактов, которые могли бы быть истолкованы как провоцирующие для нанесения удара. В частности о необходимости провокации заявил лидер республиканцев в Конгрессе Ричард Армей. В частности, он сказал: «До тех пор, пока он (Саддам Хусейн – И.Ф.) действует в рамках собственного государства, мы не должны его трогать… Я не верю, что Америка может совершить немотивированное нападение на другое государство… Без провокации со стороны Хусейна у нас не будет поддержки со стороны других государств». То есть американской политике нужен удобный случай, который помог бы оправдать военное вторжение и сохранил бы статус США в глазах мирового сообщества. Но позиции сохранения renomпридерживается отнюдь не большинство американских законодателей. Так, к примеру, видный конгрессмен Том ДеЛэй прямо заявил о необходимости «скорейшего действия, которое предпочтительнее вялого бездействия».

 

Ряды сенаторов гораздо более монолитны в вопросе Ирака. Силовое решение американо-иракского кризиса поощряет лидер республиканцев в Сенате Трент Лотт. Сенатор-демократ Джозеф Либерман вообще заявил, что Сенат должен одобрить военные действия «уже осенью», а лидер демократического сенатского большинства Том Дэшл высоко оценил вероятность прохождения просьбы президента Джорджа Буша на использование военной силы за рубежом через Сенат.

 

Получается, что внутри законодательного органа царит относительное единодушие, несмотря на понятные для такой ситуации разногласия. В принципе, президент Буш может даже проигнорировать дебаты в Конгрессе (по крайней мере, так заявляют его юрисконсульты), однако для дела это может сильно повредить.

 

Еще один вариант, который рассматривается в качестве возможного оправдания для вооруженного вторжения – стремление иракского руководства получить доступ к ОМУ. Американская пропаганда, аккуратно направляемая Кондолиззой Райс и Дональдом Рамсфельдом, уже на протяжении полугода активно поддерживает на плавуинформацию о том, что Ирак, после 1998 года (отзыв комиссии ЮНСКОМ) наращивает потенциал химического (ипритно-люизитные смеси, зоман, VX) и бактериологического оружия. В качестве доказательств приводятся ссылки на фотоснимки, сделанные со спутников Национального управления разведки и заявления иракских диссидентов, которые уверяют, что в Ираке существует некая секретная лаборатория Тахадд, где ведутся опыты с вирусом Голубой Нил, который, якобы, является боевым штаммом смертельно опасного североафриканского вируса Эбола. Это чрезвычайно странно, потому что военные медики из Форта Детрик отказываются работать с этим опаснейшим вирусом даже при наличии всех форм и средств защиты.

 

Говорится так же и о готовности Ирака создать если не ядерную, то радиационную бомбу. Эти утверждения, если учесть что Ирак так и не смог целиком восстановить всю свою не только военную, но и гражданскую инфраструктуру больше похожи на научную фантастику.

 

Сведения о наличии в Ираке химического, биологического и, возможно, ядерного оружия выглядят скорее как версия для домашнего использования. Вряд ли эта версия станет основой для пропагандистского воздействия на европейцев и россиян.

 

Но даже и эту карту Ирак может выбить из рук США, если пригласит в страну инспекторов ООН, которые были выдворены оттуда в 1998 году. По крайней мере, официальные представители иракской власти уже высказали такое намерение. Впрочем, здесь для США ситуация не так безнадежна. Администрацией с порога отметаются все результаты возможных инспекций. Кроме того, 1 сентября официальные лица высказали мнение о возможности направления в Ирак инспекции ООН ЮНСКОМ в старом составе (где доминировали американцы), против которого возражали иракцы, обвиняя инспекторов в шпионаже. США могут сделать формальный жест, согласившись на отправку комиссии, однако, если Ирак отвергнет этот жест, руки у США окажутся полностью развязанными.

 

В свете всего выше сказанного напрашивается вывод о том, что у США не такой большой простор для маневра, а инструментарий крайне скуден. Самый верный для американской политики вариант – пойти по пути нагнетания обстановки в надежде на то, что Ирак сделает какой-нибудь неверный, резкий шаг, к примеру, атакует самолеты ВВС США. Однако в действительности это представляется маловероятным просто из-за отсутствия у Ирака объективных возможностей каким-либо способом сделать это. Второй вариант – настаивать на отправке ЮНСКОМ в Ирак, но в том составе, в котором комиссия была выдворена оттуда в 1998 году. В случае отказа Ирака США получат формальное оправдание для вторжения.

 

Однако нельзя не отметить, что вопреки многим предсказаниям, серьезной внутриполитической оппозиции планам нынешней администрации по вторжению в Ирак пока не проявилось. Возможно это связано с тем, что многие оппоненты Джорджа Буша-младшего и его команды не хотят выступать в качестве сторонников Саддама Хусейна (а именно так они будут выглядеть сейчас в глазах большой части общественного мнения), однако всерьез рассчитывают на то, что операция в Ираке провалится и шансы нынешнего президента на переизбрание станут минимальными.

 

Внешнеполитический контекст

Ситуация вокруг Ирака, сложившаяся в настоящий момент, являет собой полную противоположность ситуации, возникшей 12 лет назад в августе 1990 года, когда иракская армия, совершив молниеносный бросок, менее чем за сутки оккупировала Кувейт. Тогда абсолютное большинство стран Арабского востока (за исключением Йемена), осудили аннексию Ираком Кувейта, поддержали резолюцию №661 Совета Безопасности ООН, которая накладывала на Ирак экономические санкции. Кроме того, всеобщее порицание действий Ирака дало возможность Соединенным Штатам, во-первых, очень быстро создать Союзническую коалицию, направленную против Ирака, а во-вторых, очень быстро нарастить свое военное присутствие в регионе. Причем, Саудовская Аравия, пригласившая войска антииракской коалиции разместиться на своей территории никогда бы не смогла этого сделать, если бы не абсолютное единение в вопросе оценки иракской агрессии со стороны подавляющего большинства стран Арабского востока.

 

Благоприятный информационный фон (бесчинства иракских солдат, многочисленные иностранные заложники, оказавшиеся в плену, иностранные дипломатические миссии, захваченные иракскими войсками) позволил США получить моральное одобрение не только сухопутному вторжению в Ирак, но и жесточайшим бомбардировкам военных и промышленных объектов иракской инфраструктуры.

 

В настоящее время политическая ситуация в регионе выглядит существенно иначе.

 

Безусловно, что самый большой союзник США в регионе – это Кувейт. И вероятно Кувейт станет основным плацдармом для рывка американских войск внутрь Ирака, и прежде всего к нефтеналивным терминалам в Басре: некоторые эксперты всерьез полагают, что отступающие иракцы могут взорвать не только терминалы, но и скважины, что приведет к выбросу огромного количества нефти на поверхность, а продуктов горения – в атмосферу. Однако уже сейчас ясно, что Кувейт станет не единственным плацдармом для сухопутного вторжения. К тому же с точки зрения материально-технических поставок (логистики) Кувейт не сможет пропустить через себя весь 250-титысячный американский сухопутный контингент, на который ляжет задача оккупации всего Ирака. Открытым остается вопрос о том, кто же еще поддержит Вашингтон в его стремлении свергнуть режим Саддама Хусейна.

 

Самая большая неудача Соединенных Штатов в результате их политики в регионе состоит в том, что от них отворачивается такой преданный союзник как Саудовская Аравия. Впервые информация о том, что США начинают отвод войск из Саудовской Аравии поступила еще в феврале 2002 года. Переговоры об этом велись между помощником министра обороны США Линкольном Блумфельдом по инициативе самих саудовцев. Тогда же сенатор-демократ Карл Левин – глава Комитета по вооружениям Конгресса США подал запрос на прекращение использования американскими вооруженными силами авиабазы Принц-Султан, которая, кроме того, является центральным командным пунктом всех операций американских ВВС в регионе. В принципе, администрация США все еще надеется на то, что Саудовская Аравия примет хотя бы символическое участие в грядущей военной кампании, к примеру, предоставит в пользование свои госпитали для раненных, свои аэродромы для обслуживания самолетов-разведчиков, однако, уже загодя начинает кампанию пропагандистского давления на это государство. В частности все чаще и чаще в американской прессе звучат обвинения в адрес Саудовской Аравии в том, что она оказывает прямую финансовую и моральную поддержку международному терроризму.

 

Саудовская Аравия, мотивируя свой отказ, заявляет о необходимости проведения переговоров с Ираком. США этот вариант не устраивает. Государственный департамент мотивирует свой отказ от переговоров тем, что Ирак не придерживается соблюдения резолюций Совета Безопасности ООН, не допускает в страну экспертов ЮНСКОМ.

 

Как это ни странно, но происходит охлаждение в отношениях между США и Египтом. Египет является одним из ключевых элементов стабильности всего ближневосточного региона, а так же одним из проводников произраильской политики Белого дома. Однако возникшие торговые разногласия между США и Египтом могут серьезно осложнить отношения между двумя странам. Растущие в стране антиамериканские настроения скорее всего не дадут возможность США использовать Египет в качестве своего союзника в новой антииракской коалиции.

 

Однако в реальности, у США есть альтернатива и Саудовской Аравии и, отчасти, Египту.

 

В последнее время появились сведения о том, что из Саудовской Аравии США все активнее перебрасывают войска и технику в Катар. Предполагается, что именно Катар станет для США плацдармом во время новых боевых действий в Персидском заливе. В частности, как только появились сведения о том, что американские военные оставляют авиабазу Принц-Султан, стало известно, что Пентагон начинает обживать катарскую авиабазу Аль-Удеид. Так же американские военные расширяют саму авиабазу: строят новые рулежные дорожки, увеличивают взлетно-посадочную полосу. Совершенно ясно, что это делается для того, чтобы обеспечить авиабазе максимальную пропускную способность. На двух других военных базах США в Катаре – Аль-Салья и Кэмп Снупи сосредоточена бронетехника, танки и склады боеприпасов. Информационное агентство Associated Press сообщило, что за последние несколько месяцев вице-президент США Ричард Чейни и министр обороны США Дональд Рамсфельд неоднократно посещали это небольшое ближневосточное государство.

 

Вторым государством, которое, по появившимся сведениям, окажет большую поддержку военной операции Вашингтона против Ирака, является Иордания. Прежде всего, такую позицию Хашимитского королевства связывают с недавним обострением отношений с Саудовской Аравией. Хотя пока Иордания не заявляет официально о своей поддержке США, уже появились сообщения о том, что Пентагон начинает переброску сил в эту ближневосточную страну. Не исключено, что ракетные комплексыPatriot, расположенные на территории Иордании, сыграют роль своего рода буфера, первой линии обороны в случае ракетной атаки из Ирака по израильским городам (такой вариант развития событий, однако, представляется маловероятным, прежде всего из-за наличия у Израиля ядерного оружия). Но в последнее время в печати стали появляться сообщения о том, что король Абдалла II отрицает возможность военного решения политического противостояния между США и Ираком с участием Иордании. Впрочем, официальных опровержений со стороны Иордании не поступало, так же как не были опровергнуты сообщения о переброске в Иорданию американских военных.

 

Благорасположение Иордании поможет Вашингтону создать видимость хотя бы частичного одобрения своим действиям со стороны арабских государств. Тем более что даже вернейший партнер США по НАТО – Турция, устами своего лидера Бюлента Эджевита выразила опасения по поводу грядущей военной операции. Турецкое руководство считает, что в случае начала войны, страну постигнет тяжелейший экономический кризис. Экономика Турции и так сейчас находится в жесточайшей рецессии. В случае если экономическое положение ухудшится, мечтам Турции о сближении с ЕС, что, на данный момент, является генеральной линией в турецкой политике, придет конец. Более того, оппозиция, набравшая в последнее время серьезную силу, гораздо сильнее, чем президент, выступает против участия страны в антииракской операции, что не может не огорчать Вашингтон.

 

Подводя итог выше сказанному, стоит отметить, что США фактически лишились поддержки своего самого нужного и основного стратегического партнера в регионе – Саудовской Аравии, а напряжение, возникшее в отношениях с Египтом, может еще более подорвать американские позиции в регионе. Вместо этих стратегически важных союзников США получили политическую поддержку (и то пока официально не заявленную, а от того – сомнительную) от Иордании. Так же, несмотря на переброску сил из Саудовской Аравии в Катар, проблемы это не решает. Скажем прямо – для сухопутного вторжения Саудовская Аравия была абсолютно незаменима. И то, что Вашингтон сейчас пытается это опровергнуть – лишь хорошая мина при плохой игре. Саудовская Аравия – образно выражаясь – ключ от ворот Багдада. Без нее достичь успеха в военном вторжении будет существенно сложнее.

 

Европейские соратники США по НАТО по отношению к будущей военной операции высказываются или крайне осторожно, или резко негативно. Единственная страна в Европе и единственный член НАТО, которая поддержала инициативы Вашингтона – недавно принятая в НАТО (не без посредничества Белого дома) Польша. Однако для США эта поддержка не дает каких-либо осязаемых преимуществ ни в военном, ни в политическом плане.

 

Однако для США позиция европейцев не является фактором, на который они безусловно будут ориентироваться, по целому ряду причин. Например, в США многие склонны считать, что такая твердая антиамериканская позиция германского политического истеблишмента – всего лишь ловкий предвыборный маневр. Но даже если правительство Германии действительно решило отказаться от участия в этой военной операции, то США придется поискать новых союзников, которые бы обладали столь же развитой военной инфраструктурой, что позволило бы США сравнительно безболезненно отказаться от услуг немцев. Хотя, конечно, отказ Германии от участия в войне сильно подрывает шансы США на успех в длительной военной кампании. Однако в любом случае, без европейских союзников, Вашингтон не останется. Премьер-министр Италии Сильвио Берлускони и итальянское правительство в случае необходимости, окажут не только материально-техническую помощь, но и военную поддержку. То есть, говорить, что США будут полностью изолированы в контексте отношений со своими европейскими союзниками нельзя. В то же время, большую важность приобретает позиция Великобритании.

 

Тони Блэр публично поддержал желание Белого дома уничтожить режим Саддама Хусейна. Однако, в то же самое время, Тони Блэр столкнулся с жесточайшей критикой со стороны Англиканской церкви и профсоюзов, которые не хотят войны в Ираке. И, тем не менее, Соединенное Королевство продолжает выражать поддержку Джорджу Бушу и его команде неоконсерваторов.

 

Россия на распутье

Несмотря на обилие официальных заявлений против американской операции в Ираке, реальная позиция российского руководства представляется пока туманной. Президент и МИД РФ еще не выразили своего отношения к грядущей военной операции Вашингтона. Только министр иностранных дел Игорь Иванов заметил, что «политико-дипломатический потенциал» еще не исчерпан. Министр также заметил, что «только дипломатические пути дают выход из тупика». Кроме того, министр обороны Сергей Иванов, заявил о том, что Вашингтон должен предоставить международному сообществу убедительные доказательства «о создании или накоплении Ираком оружия массового уничтожения».

 

Тем не менее, 16 августа появились сведения о том, что между Россией и Ираком заключена чудо-сделка на 40 млрд долл. Вашингтон пока не придал этой сделке значения, что от части может говорить о том, что позиция России по вопросу Ирака не только не является определяющей, но и не учитывается вообще. И хотя существование этой крупной сделки подтверждается как иракской, так и российской сторонами, МИД РФ отказался комментировать как сроки подписания сделки, так и конкретные задачи. По некоторым данным, детали этой сделки прорабатывались в течение года и не нарушают санкций ООН в отношении Ирака.

 

Ожидается, что сделка будет подписана в середине сентября, однако, возникает вопрос, почему именно сейчас – в преддверие американской военной операции, стали известны некоторые ее детали. Ряд комментаторов считают, что таким образом Ирак, разыгрывает российскую карту, собираясь обезопасить себя от ударов американской авиации, видимо, создав живой щит из российских специалистов. Однако, это не совсем верное понимание проблемы: во время Кувейтского кризиса 1990–1991 годов в Ираке находилось около двух миллионов иностранных граждан, включая более тех тысяч граждан из стран НАТО, что, однако, не остановило союзников по антииракской коалиции от нанесения массированных ракетно-бомбовых ударов по Багдаду, Моссулу, Насирьи и Басре.

 

Некоторые комментаторы напротив полагают, что, раскрыв детали сделки, Багдад, таким образом, продемонстрировал США, что Москва поддерживает нынешнее иракское правительство и имеет в Ираке огромные финансовые интересы.

 

Спектр мнений вокруг возможной российско-иранской сделки лишь показывает, что у России нет абсолютно внятной внешнеполитической линии в отношении американо-иракского кризиса. В принципе в вопросах всей политики Россия зачастую играет роль посредника между Востоком и Западом. В особенности это касается стран, причисленных Джорджем Бушем к оси зла. Роль посредника крайне уязвима: в случае, если Россия поддержит удары США по Ираку если этот вопрос будет вынесен на СБ ООН или воздержится при голосовании, она потеряет роль посредника и ее необходимость в международных делах резко потеряет в весе и будет сводиться к оказанию мелких услуг в решении международных вопросов.

 

Лишним доказательством отсутствия четко сформулированной политической линии является визит 2 сентября в Москву министра иностранных дел Ирака Наджи Сабри. Пресс-конференция, данная министром иностранных дел России по итогам встречи со своим иракским коллегой, лишний раз продемонстрировала невнятность позиций. В частности, на вопрос одного из журналистов, воспользуется ли Россия правом вето в СБ ООН, если возникнет такая необходимость, Игорь Иванов, по существу ничего не сказал, уйдя от ответа.

 

Тем не менее, во время своего визита 12 сентября заместитель госсекретаря США Джон Болтон на своих переговорах с Георгием Мамедовым призывал Россию смириться с возможным вторжением в Ирак со стороны США. Однако создается впечатление, что Россия все же откажется от участия в «походе США на Ирак». Посол США в России Александр Вершбоу выразил надежду на то, что Россия поддержит США в их борьбе против Саддама Хусейна. В частности он сказал: «У нас [России и США] общие ценности и общие интересы». Это действительно так, если только рассматривать эти ценности и интересы по отдельности. Россия действительно заинтересована в уничтожении терроризма, который угрожает ее границам и дестабилизирует регион. Россия абсолютно не заинтересована в распространении ядерного оружия и технологий, а российское руководство не питает к иракскому лидеру нежных чувств. И Россия совершенно не в восторге от ядерного гриба, о котором упомянул Джон Болтон. Однако вместе эти «ценности и интересы» никак не стыкуются. Причина – отсутствие не то что неопровержимых, но вообще каких бы то ни было доказательств наличия в Ираке ОМУ, на что упирает Вашингтон. Поддержка режимом террористических организаций тоже сомнительна. Все доказательства, которые мог предложить Белый дом – спутниковые снимки и свидетельства иракских перебежчиков, которые никогда не имели доступа к ядерным программам.

 

Так же некоторые журналисты говорят о возможности сделки между Москвой и Вашингтоном. Однако сделка Грузия на Ирак бесперспективна, более того, это похоже на намеренную дезинформацию. И хотя 11 сентября 2002 года президент Владимир Путин максимально жестко высказался в отношении грузинских властей на предмет террористов, оккупировавших Панскисское ущелье, это было сделано в полном соответствии с Уставом ООН и резолюцией №1373 Совета Безопасности. Так что поводов для торговли нет.

 

В целом, несмотря на готовящийся к подписанию договор с Ираком российские власти и, прежде всего МИД никак не отреагировали на неоднократные заявления США о необходимости силового отстранения Саддама Хусейна от власти путем военной операции. Из этого можно сделать вывод, что позиция России в оценке нынешнего кризиса выжидательная, а значит крайне неустойчивая: видимо российское руководство пытается сохранить неопределенность своей позиции. В принципе российское руководство можно понять – в атмосфере неясности оно не хочет прогадать и оказаться на стороне проигравших. Однако такое поведение крайне опасно для самой России, которая хочет играть существенную роль на Ближнем Востоке и поддерживать высокий авторитет среди арабских государств. В случае если российское руководство будет придерживаться такой линии поведения, это грозит ей потерей авторитета среди ближайших соседей, которые выступают против американского вторжения в Ирак. Позиция выжидания не в интересах национальной безопасности Российского государства.

 

Что нас ожидает?

Очевидно, что США не планируют отказаться от своей идеи установить контроль над Ираком. Исходя из настроений американской правящей элиты, разворачивающейся идеологической кампании и сведений о концентрации сил в регионе Персидского залива можно сделать один неутешительный вывод – война, скорее всего, разразится и произойдет это в самое ближайшее время. Хотя прогнозы даются разные: от начала октября, до конца ноября, темпы появления в прессе материалов иракской тематики и завидное упорство в подготовке общественного мнения указывают на то, что операция может начаться уже в конце сентября.

 

Фактически для Джорджа Буша-младшего успех операции против Саддама Хусейна будет означать возможность его переизбрания на следующих президентских выборах. В конечном счете, приоритетность войны против Саддама Хусейна была сознательно сделана правящей элитой столь высокой, что в настоящее время президент не сможет рационально объяснить общественности не только возможную неудачу операции, но даже и отказ от нее. Состояние американской экономики таково, что это лишает президента и его команду возможности компенсировать неудачу в осуществлении главнейшего внешнеполитического приоритета относительно удачным внутриэкономическим состоянием.

 

Упорство находящихся у власти неоконсерваторов во главе с Дональдом Рамсфельдом говорит о том, что данная акция чрезвычайно важна для США. Скорее всего, проблемы в стране настолько серьезны, что выйти из них можно лишь через войну. Так же безапелляционность в суждениях высших должностных лиц США и поспешность подготовки к войне (готовность вступить в вооруженный конфликт не только без поддержки важнейших союзников, но и Конгресса и Сената, поспешная переброска войск в регион, открытое обсуждение в прессе самой военной кампании посредством случайных утечек из Пентагона, оказание давления на арабские государства) свидетельствует о том, что на вторжение сделана огромная ставка. В случае провала военной операции последствия будут абсолютно непрогнозируемыми.

 

Война, которая разразится на Ближнем Востоке, скорее всего, изменит всю систему международных отношений. В случае если военная кампания удастся, США, обеспечив для себя контроль над гигантскими нефтяными запасами, получат недосягаемо огромное преимущество и обеспечат себе не только контроль над регионом Персидского залива, но и смогут диктовать свою волю государствам Юго-восточной Азии, которые целиком зависят от поставок ближневосточной нефти.

 

В случае если вторжение США не удастся, можно ожидать существенного передела сфер влияния, по крайней мере, на европейском континенте.


Выходные данные cтатьи:

Вопросы безопасности, Том 6, Номер 17(131), Сентябрь 2002

Обсуждение

 
 
loading