Популярные статьи

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

Вопрос сотрудничества между зонами, свободными от ядерного оружия, (ЗСЯО) нечасто поднимается в рамках обзорного процесса Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и других тематических международных площадок. Государства уделяют больше внимания вопросам, которые могут оказать критическое ...

Ноль. Согласно Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) этой цифре должно равняться количество ракет наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 км. Будучи подписанным СССР и США в 1987 году, договор стал многосторонним из-за распада Советского Союза, и в него входят так...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Долгосрочные и глубочайшие изменения в мировом политическом балансе сил - вот самый серьезный вызов национальной безопасности на сегодняшний день

Николай Спасский

Вопросы Безопасности # 2 (165), март 2006

Интервью с заместителем секретаря Совета безопасности Российской Федерации, Чрезвычайным и Полномочным послом РФ Н.Н. Спасским.

 

ВОПРОС: Николай Николаевич, как бы Вы определили основные внешнеполитические тенденции в мире на сегодняшний день? Как Вы считаете, удалось ли нам выйти из переходного периода, в котором очутилась Россия и мировое сообщество после распада Советского Союза?

 

СПАССКИЙ: Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо прибегнуть к довольно избитой фразе: мы живем в эпоху радикальных перемен. Проработав в дипломатической службе более двадцати лет, я хорошо помню наши ожидания и ощущения в начале девяностых, когда в воздухе витала надежда: да, пусть мы и переживаем сейчас переходный период, но он скоро завершится. Все раньше или позже уладится. Как оказалось, переходный период от двухполярного мира после окончания "холодной войны", с формальной точки зрения, действительно завершен.

 

Но если говорить о переходном периоде в мировой политике в общем, периоде, движимом и определяемом радикальными коренными изменениями в целом ряде факторов, обусловливающих и влияющих не только на ситуацию в мире, но и на существование человечества в целом, - в этом случае обширный переходный период еще только начинается.

 

Это действительность, жить с которой и реагировать на которую придется не только сегодняшнему поколению политиков, но и многим последующим.

 

"МИССИЯ НЕВЫПОЛНИМА"?

 

Интересный факт: впервые за долгое время профессиональное внешнеполитическое сообщество снова переживает эпоху, когда появляются и обсуждаются различные варианты передела границ, перестройки государств, создания новых союзов, и все это в связи с тем - и этого не избежать - что перемены в мировом политическом равновесии достигли такого впечатляющего масштаба, что даже с чисто психологической точки зрения постичь глубину этих изменений и найти даже не столько достойное решение, сколько правильный подход к национальной безопасности отдельной страны становится практически "миссией невыполнимой".

 

Если попытаться суммировать в двух словах, в чем заключается этот радикальный сдвиг в мировом политическом равновесии, то достаточно сказать следующее: "Восходящая Азия'. В общем и целом, все сводится к этому.

 

Все мы помним недавний примечательный прогноз, сделанный Национальным советом по разведке США, согласно которому где-то между 2040 и 2045 гг. ВВП Китая превысит ВВП США. И это лишь верхушка айсберга, так как истинные перемены, вызванные феноменом восхождения Азии, на самом деле будут гораздо значительнее. Эта тенденция долгосрочна.

 

ВОПРОС: Какие, по Вашему мнению, существуют варианты развития политических процессов в мире в течение последующих нескольких десятилетий? Какой Вы видите роль Соединенных Штатов в развитии этих процессов?

 

СПАССКИЙ: Вполне вероятны несколько вариантов. Один из них предполагает, что в течение определенного времени США сохранят за собой привилегированное положение в международных отношениях.

 

Второй возможный вариант заключается в том, что в то время как США сохранят за собой явное преимущество в военной и политической сфере, в области экономики произойдет образование мощных экономических группировок, рьяно борющихся между собой.

 

Кроме того, существует возможность - и хотелось бы надеяться, что очень маловероятная или хотя бы уж отдаленная - так называемого "бисмаркийского" будущего, то есть создания не только экономических, но и политических группировок - группировок, которые, вне всякого сомнения, будут вести активную борьбу друг с другом. В этом случае нельзя исключить возможность развязывания масштабных войн.

 

И, конечно, было бы несправедливо и с профессиональной точки зрения недобросовестно не упомянуть четвертую альтернативу: альтернативу хаоса как полномасштабного варианта мирового развития. Такая возможность существует, и, чтобы предотвратить ее воплощение в жизнь, необходимо полностью отдавать себе отчет в ее наличии.

 

Все эти предположения серьезны, с ними нельзя не считаться. Конкретно говоря, самым серьезным вызовом для национальной безопасности какого бы то ни было государства (и государство российского масштаба этому правилу вовсе не исключение) является не терроризм, не проблема ядерного нераспространения (все это частные проявления различных тенденций), а долгосрочный и глубочайший сдвиг в мировом политическом равновесии. И здесь я говорю даже не об угрозе, не об опасности такого развития событий - я говорю о новой действительности, к которой нужно привыкать.

 

ДРУГАЯ СТРАНА, ДРУГИЕ ПРИОРИТЕТЫ

 

ВОПРОС: За последние пятнадцать лет Россия испытала множество трудностей и подверглась существенным преобразованиям. Но, несмотря на это, для многих (особенно на Западе) образ России до сих пор ассоциируется с "малым" Советским Союзом. Считаете ли Вы, что на уровне внешней политики Россия сумела отмежеваться от своего советского прошлого?

 

СПАССКИЙ: Действительно, Россия преодолела переходный период несравнимого масштаба. На сегодняшний день преображение страны из СССР в Россию практически завершено. Я говорю «практически», так как некоторые остатки советского наследия все еще с нами. Да, слава Богу, мы теперь новая страна. Но большая часть девяностых, хоть мы и трубили тогда об уникальности России, о ее выдающихся качествах и отличиях от СССР, была годами "младенчества". Говоря "Россия", мы фактически имели дело с Советским Союзом в меньшем масштабе. По крайней мере, сейчас мы можем в этом признаться. И, слава Богу, сегодня это уже не так. По всей вероятности, то, что сейчас мы говорим не о Советском Союзе на малой шкале, а о России, самостоятельно стоящей на ногах, несмотря на некоторую зависимость от пока еще не искорененных советских традиций, - в основном результат первого президентского срока Путина.

 

ВОПРОС: Учитывая эти обстоятельства, создается впечатление, что выбор оптимальной позиции на мировой арене по отношению к своим зарубежным партнерам для России совершенно необходим. Какие варианты рассматриваются на данный момент?

 

СПАССКИЙ: На сегодняшний день в качестве потенциального курса российской внешней политики рассматривается несколько вариантов. Для простоты я назову их "Азиатский", "Европейский" и "Евразийский".

 

ВОПРОС: Судя по Вашим высказываниям, Вы придаете большое значение роли Азии в современной внешней политике, и, в частности, во внешней политике России. Считаете ли Вы, что Россия обратит более пристальный взгляд на развитие связей в этом регионе, особенно с Индией и Китаем, в ущерб сотрудничеству с Европой?

 

СПАССКИЙ: "Азиатский" вариант развития Российской внешней политики действительно считается одним из возможных. Он довольно популярен среди политологов и политических комментаторов. Зачастую его используют в целях дискредитации России; иногда с его помощью иллюстрируют угрозу, которую станет представлять "свободному миру" Россия, объединившись с Китаем. Со всей ответственностью я могу сказать, что все это является не более чем политической фантазией, так как, говоря серьезно, такого варианта развития событий попросту не существует.

 

Этот вариант не рассматривается серьезно по следующим причинам: во-первых, он шел бы вразрез с нашими установившимися политическими традициями и политической культурой. Кроме того, это было бы совершенно нереально с технической точки зрения, так как если мы хотим хоть сколько-либо серьезно рассматривать этот вариант, нам нужно, прежде всего, возродить Сибирь. А это уже совсем другой вопрос.

 

Если смотреть на этот выбор реалистично, то с экономическим и социальным состоянием обширных регионов Сибири на сегодняшний день (к сожалению, весьма и весьма плачевным) рассматривать вариант перестраивания российской внешнеполитической стратегии для ее равнения на Восток было бы заблуждением.

 

ВОПРОС: Еще один вариант, приводимый Вами, - вариант "Европейский". Какой уровень сотрудничества между Россией и Европой предполагается этим вариантом? Возможно ли, что со временем он приведет к вступлению России в Евросоюз? На сегодняшний день отдается ли предпочтение именно этому варианту?

 

СПАССКИЙ: Говоря о "Европейском" варианте развития национальной стратегии безопасности и внешней политики моей страны, мы подразумеваем сближение с Евросоюзом и развитие совместного политического и экономического будущего. Этот вариант достаточно серьезен и популярен, но я должен признать, что в последние несколько лет он значительно сдал свои позиции. Более того, я затрудняюсь назвать какую бы то ни было влиятельную партию, представленную сегодня в парламенте, которая бы поддерживала его. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо ознакомить вас с некоторыми наблюдениями, некоторыми взглядами - и прошу заметить, что это взгляды не мои личные, а тех людей, кто в настоящее время представляют абсолютное большинство политической верхушки России.

 

Первое из этих наблюдений - это глубочайший кризис, переживаемый Европой, а точнее, Европейским Союзом как центром государственной власти. Многие, наверное, еще помнят, как лет десять тому назад тогда еще премьер-министр Черномырдин с гордостью заявлял о надежде России в один прекрасный день войти в состав Евросоюза. Я не стану говорить, были ли такие провозглашения реалистичны или же абсолютно беспочвенны. Я только хочу обратить Ваше внимание на то, что такой тезис формулировался российскими деятелями самого высокого уровня не далее чем в середине девяностых. Ну, попробуйте, назовите хотя бы одного высокопоставленного представителя нынешнего правительства России, который бы сделал подобное заявление сегодня.

 

Пришли другие времена, и другим, в первую очередь, стало восприятие Евросоюза. Десять лет назад принято было считать, что Европейский Союз плавно несется на волнах в будущее. Сегодня общепринятым – в России, среди российской политической элиты - является мнение, что в обозримом будущем ЕС, по всей вероятности, не станет полноценным мировым центром силы.

 

Второе наблюдение: осознание кризиса политики Евросоюза в отношении вопросов по-настоящему важных как для нас, так и для всего мирового сообщества. На сегодняшний день, в вопросах глобального характера Европейский Союз в большей или меньшей степени равняется на политический курс США, тогда как в вопросах регионального характера, представляющих интерес для России, политика Евросоюза зачастую отражает взгляды некоторых из новых членов ЕС, в частности, Польши. Я не говорю, хорошо ли это или плохо. Я только подчеркиваю, что ЕС, стремившийся десять лет назад разработать свою собственную последовательную политику касательно целого ряда региональных инициатив, сегодня - я, естественно, несколько преувеличиваю, но суть остается той же - следует примеру Соединенных Штатов в вопросах международного уровня и своих новых членов - в вопросах регионального характера.

 

И в этом случае реальная ценность ЕС в качестве партнера по переговорам, честно говоря, не столь уж и велика.

 

Я хотел бы привлечь ваше внимание к тому, что относительное снижение интереса к "европейскому сценарию" развития внешней политики России тесно связано с ощущением ослабления перспективы независимой сильной Европы, а точнее, мощного независимого Европейского центра силы - ну нет той единой европейской силы, с которой России, следуя курсу этого сотрудничества, было бы заманчиво и увлекательно вместе работать и претворять в жизнь свои собственные политические амбиции.

 

МОСТ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

 

ВОПРОС: Третьим возможным вариантом развития российской внешней политики Вы называете Евразийский вариант. Хотите ли Вы сказать, что, выбирая этот путь, Россия будет стремиться к гораздо более значительной роли на мировой политической арене, чем та, которую она играет сейчас? Есть ли основания говорить о надеждах на "воссоздание империи"?

 

СПАССКИЙ: Во-первых, речь о воссоздании империи здесь не идет - это было бы полным вздором. Большая часть политической верхушки полностью отдает себе отчет в том, что это невозможно, и даже попыток работы в этом направлении не предпринимается. Так что, во всяком случае, уж воссоздания империи "Евразийский сценарий" не подразумевает. Но что он предполагает, так это то, что Россию нельзя удержать в границах одного-единственного региона, будь то Европа или Азия. Для нас это было бы путем, обреченным на провал. Чтобы России реализовать свой потенциал, свои мечты, свои амбиции, ей нужно стремиться к более обширной роли и пытаться ее осуществить. И, прежде всего, – и это центральная идея этого Евразийского пути, очень популярная сегодня в России - нужно признать роль России как своеобразного моста цивилизаций между Востоком и Западом.

 

Естественно, раз мы говорим об очень непростой, очень амбициозной цели, сам собой напрашивается вопрос: а сможем ли мы ее достигнуть? Я очень надеюсь, что сможем. Но только время покажет, способны ли мы на это на самом деле. И если со временем мы c этим управимся, это станет доказательством ценности этой стратегической альтернативы.

 

При всем том мне следует обратить ваше внимание на то, что этот "Евразийский" путь уже довольно хорошо разработан. Это не просто выдача желаемого за действительное, не просто политические теории, а поистине тщательно разработанная стратегия. И мы действительно считаем, что если мы положимся на неотъемлемые национальные преимущества Росии, такие, как ее богатая культура, роль православия, ее высококачественный человеческий потенциал, богатейшие природные ресурсы, ключевая роль в мировой энергетике и само географическое положение, - у нас есть реальная возможность преуспеть.

 

ВОПРОС: Возвращаясь к вопросу о Европе, как бы Вы охарактеризовали нынешние отношения между Россией и Евросоюзом? Есть ли основания говорить о "кризисе" в их отношениях? И каким является сегодняшний политический курс России в отношении ЕС?

 

СПАССКИЙ: Первое, что я должен сказать со всей прямотой и ответственностью, чтобы избежать любых недоразумений: нет в наших отношениях никакого кризиса.

 

Это непростые отношения, но это отношения, основанные на взаимных интересах и взаимном уважении, и, в общем и целом, они положительны.

 

И все же я должен признать, что в определенном смысле наша политика в отношении Евросоюза находится на распутье. Каковы наши альтернативы? Конечно, самым простым и очевидным выходом было бы движение по инерции по наезженной колее. Но таким отношениям не хватало бы динамизма, стимула и стратегической перспективы. Откровенно говоря, это не тот выбор, которому отдало бы предпочтение нынешнее руководство России. Я разделяю это мнение.

 

Другим потенциальным вариантом могло бы стать нахождение такого алгоритма, который, не ведя к членству России в ЕС, о чем на данный момент не может быть и речи ни для одной, ни для другой стороны, предоставил бы основу для действительно интенсивного, действительно глубокого сотрудничества. Сотрудничества, которое бы каким-то образом смогло втянуть в свою орбиту политическую элиту, прежде всего, российскую. И именно в нахождении алгоритма, позволяющего России сделать свои ставки в сотрудничестве с Евросоюзом, и заключается главная задача.

 

 

ВОПРОС: В 2007 году истекает срок действия Соглашения о Партнерстве России и ЕС. Каковы дальнейшие планы России в отношении сотрудничества с ЕС? Воспользуется ли она в составлении нового соглашения "дорожными картами", разработанными в 2005 г., или же планируется создание совершенно нового документа?

 

СПАССКИЙ: В любом случае, нам придется разработать что-то новое, так как существующей юридической базы уже не будет. При всем моем уважении к "дорожным картам", они остаются лишь "дорожными картами". Да, они служат еще одним доказательством положительного характера отношений между Россией и ЕС, но, по существу, они остаются лишь политическими документами, неспособными выполнить функцию правовой основы в отношениях такого масштаба, как те, что существуют между ЕС и Россией. Так что же нам делать в этой ситуации? Амбициозным подходом было бы метить высоко и разработать что-то новое и более совершенное. Но, к сожалению, существует определенный политический скептицизм и даже, возможно, опасения, что при нынешней политической ситуации если мы перепишем этот документ, мы не получим даже того, что имеем сегодня.

 

ВОПРОС: То есть Вы хотите сказать, что у России все еще нет уверенности в том, какие именно отношения она хотела бы установить с Евросоюзом после 2007 года?

 

СПАССКИЙ: Мы действительно пока еще не решили, какую именно позицию нам выбрать. И делая такое заявление, я не пытаюсь скрыть уже принятое решение, с которым бы мы в подходящий момент обрушились на наших европейских коллег. Мы действительно все еще не приняли определенного решения. Хотя существуют различные варианты и различные мнения, ведется активный поиск идей.

 

Что могло бы помочь в принятии этого решения? Я поделюсь с вами некоторыми из своих собственных рекомендаций. Опять же, их порядок произволен. Несомненно, большим подспорьем стало бы урегулирование разногласий между Прибалтийскими странами и Россией. Здесь я хотел бы отметить, что ЕС вмешивается в наши проблемы с прибалтами, двухсторонние по своему характеру, и от этого неизбежно страдают наши отношения в целом с ЕС.

 

Еще одно наблюдение: ЕС - это гигантский орган, претворяющий в жизнь прекрасные инициативы в пределах своих границ и в прямом смысле видоизменяющий Европейский ландшафт. И все же, говоря об этих заслугах, мы имеем в виду лишь внутренние вопросы Евросоюза. Именно внутренние вопросы являются основными на повестке дня ЕС. Если же ЕС заинтересован в развитии и вынашивании отношений с внешними партнерами, такими, как Россия, ему нужно заинтересоваться сотрудничеством на мировом уровне, так как для совместной работы необходим мощный стимул. В общем и целом, и я прошу прощения за прямоту, Европейский Союз нам не Бог весть какой партнер.

 

ПРИГЛАШЕНИЕ В СИБИРЬ

 

Еще один момент: для полноценных отношений, и это относится к межгосударственным отношениям в той же мере, что и к отношениям между людьми, необходима работа над совместным проектом. И если такого проекта нет, то какой тогда стимул оставаться и работать вместе? К сожалению, грубо говоря, на сегодняшний день у нас нет крупномасштабных проектов с Европейским Союзом. Я настаиваю на том, что без такого проекта создать и развить широкое и долгосрочное сотрудничество невозможно.

 

ВОПРОС: Даже если на данный момент между Россией и ЕС не рассматривается конкретных проектов такого масштаба, не могли бы Вы привести хотя бы умозрительный пример проекта, который мог бы сыграть роль катализатора в возрождении тесного партнерства между Россией и ЕС?

 

СПАССКИЙ: Чтобы дать Вам представление о таком проекте - только представление, я подчеркиваю, поскольку у меня нет полномочий делать предложения такого рода, - я бы сказал, что речь здесь должна идти о чем-то действительно грандиозном и многообещающем. Например, о проекте совместного развития Сибири. В плане масштабности это было бы как раз то, что предоставило бы стимул, мотивацию, перспективу и содержание для качественного поднятия сотрудничества между Россией и ЕС на более высокую ступень. И здесь я намеренно говорю о развитии Сибири, а не о выкачивании ее природных ресурсов. Я говорю о всеохватном проекте, подразумевающем превращение этого региона, сказочно богатого не только полезными ископаемыми, но и человеческими ресурсами, в показательную зону гармоничного устойчивого развития ХХI века. В первую очередь, это будет сделано на благо России, но пользу от этого проекта получат и ЕС, и другие наши соседи. И, в этом случае, я искреннее считаю, что если проекту такого плана будет дан ход, ЕС как потенциальный партнер приобретет серьезные преимущества по сравнению с США и некоторыми другими странами, в частности, Индией и Китаем.

 

Говоря о потенциальных проектах сотрудничества, можно упомянуть и разработки меньшего масштаба, такие, как совместная работа над гидроэнергетическим потенциалом или фактический рост двухсторонних тенденций в пределах многостороннего сотрудничества в области ядерного синтеза. Идеи есть. Только не надо бы откладывать их в долгий ящик. Эта задача уже сегодня должна стоять на политической повестке дня, потому что иначе - и я повторюсь, сказав, что я не хочу никого напугать - нет, мы не будем двигаться прямым путем к кризису, ничего излишне драматичного не произойдет, просто наши отношения с Европой, которые могли бы стать одной из движущих сил XXI века, возьмись мы за них правильно, будут затяжно скатываться в забвение.

 

-------------

19 января 2006 г. заместитель секретаря Совета Безопасности РФ посол Н.Н. Спасский выступил в Женевском Центре политики безопасности с лекцией на тему "Российская Федерация: стратегия национальной безопасности и политика в отношении Европы”. Лекция была адресована, прежде всего, представителям дипломатического корпуса, аккредитованным в Женеве, военным и дипломатам из более чем сорока государств, проходящих программы повышения квалификации в Женевском Центре, а также швейцарским и международным экспертам по проблемам европейской и международной безопасности. Лекция была публичной, открытой для участия мировых СМИ.

 

Председательствовал на заседании директор ПИР-Центра, главный редактор журнала «Ядерный Контроль», содиректор Программы европейской безопасности Женевского Центра В.А. Орлов.

В своей лекции, произнесенной на английском языке, Н.Н. Спасский подробно рассмотрел три становые темы.

 

Первой, как высказался сам господин Спасский, стала тема "мира и климата, в котором мы живем и работаем и в котором нам необходимо обозначить нашу стратегию национальной безопасности".

 

Второй затронутой темой стала Россия, в частности, Россия времен второго срока президентства В.В. Путина, а также ее внешнеполитические приоритеты.

 

В заключение господин Спасский поделился некоторыми рекомендациями, позволяющими лучше понять российскую политику в отношении Европы.

 

Полностью стенограмма выступления и ответов на вопросы (по-английски) размещена в интернет-представительстве ПИР-Центра по адресу http://www.pircenter.org/data/etc/Spassky.pdf.

 

Консультант ПИР-Центра Екатерина Рыкованова суммировала данное выступление в интервью с Н.Н. Спасским для публикации.

 

О БЮЛЛЕТЕНЕ

 

Бюллетень выходит ежемесячно (кроме января и августа). В бюллетене публикуются комментарии российских экспертов, посвященные проблемам распространения ОМУ, терроризма с использованием оружия массового уничтожения, экспортного контроля, ядерной энергетики, военно-технического сотрудничества, глобальной безопасности. Мнение авторов бюллетеня может не совпадать с мнением ПИР-Центра. Все права на публикацию данного бюллетеня и информации, в нем содержащейся, принадлежат ПИР-Центру. Полное или частичное воспроизведение данного бюллетеня возможно только с письменного согласия ПИР-Центра. Выпуск издания осуществляется при поддержке Фонда Плаушер.


Выходные данные cтатьи:

Вопросы Безопасности # 2 (165), март 2006

Обсуждение

 
 
loading