Популярные статьи

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), наибольшая доля потребления ископаемого топлива в мире приходится на электроэнергетический сектор и теплоэнергетику. По оценкам МЭА, эти сектора в 2013 г. были ответственны за 42% объемов эмиссии парниковых газов, связанных с использованием и...

Ситуация вокруг соглашения об иранской ядерной программе остается напряженной.  В интервью «Ядерному Контролю» член Экспертного совета ПИР-Центра, советник главы Организации по атомной энергии Ирана посол Али Асгар Солтание обрисовал свое видение международного режима нераспространения и места в нем...

По итогам второй сессии Подготовительного комитета Конференции 2020 года по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) ее председатель посол Республики Польша Адам Бугайский дал эксклюзивное интервью бюллетеню Ядерный Контроль и поделился своими взглядами на прошедшую ...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Место работы : Исследователь, программа «Безопасность и технологии», Институт Организации Объединенных Наций по исследованию проблем разоружения
Все эксперты

БРИКС в глобальном управлении интернетом: Форталеза-2014 как новая точка отсчета?

Олег Демидов

Одним из ключевых событий 2014 г. в сфере управления интернетом после Глобальной встречи  в Сан-Паулу стал саммит БРИКС в бразильской Форталезе, прошедший 15-16 июля 2014 г. В ходе встречи глав госуарств форума проблематика информационной безопасности и управления интернетом, – скорее ожидаемо чем неожиданно – выдвинулась в центр дискуссии и дала целый ряд информационных поводов для мировых СМИ.


Во-первых, российская парадигма обеспечения международной информационной безопасност на основе государственного суверенитета в информационном простарнстве и приоритета международного права над саморегулированием технического сообщества впервые с 1998 г. обрела действительно широкую международную поддержку в лице стран БРИКС. В тексте Форталезской декларации БРИКС, принятой по итогам саммита, оказались почти все ключевые реперные точки, на которых вот уже полтора десятилетия выстраивалась позиция России, а во многом – и солидаризировавшегося с большей их частью Китая.

О чем идет речь? Во-первых, признается, что «использование и развитие ИКТ на основе международного сотрудничества и общепризнанных норм и принципов международного права имеют первостепенное значение для обеспечения мирного, безопасного и открытого цифрового и интернет-пространства». Во-вторых, уже не в области управления интернетом, а в контексте проблематики международной информационной безопасности (МИБ) – в качестве неназываемой прямой, но недвусмысленной замены Будапештской Конвенции (Конвенция Совета Европы «О киберпреступности» от 2001 г.) предлагается «выработке универсального и имеющего обязательную юридическую силу международно-правового документа» для борьбы с трансграничной киберпреступностью. Это не просто итог коллективной рефлексии стран форума –задача по разработке универсальной конвенции по борьбе с киберпреступностью была четко поставлена в основополагающем российском документе в сфере МИБ, принятом год назад, в августе 2013 г.


Выходные данные cтатьи:

Электронный журнал ПИР-Центра "Пульс кибермира", №3 (10) Июнь-август 2014 г.

Обсуждение

 
 
loading