Популярные статьи

Вызовы в сфере кибербезопасности стали одной из ключевых проблем для операторов критической инфраструктуры энергетики, транспорта, связи и других отраслей. Отдельное место занимает кибербезопасность гражданских ядерных объектов. В чем особенности ядерного сектора с точки зрения обеспечения кибербезо...

Эта статья опубликована в бюллетене "Ядерный Контроль".

Читать бюллетень

 

В ноябре 2018 года на национальном референдуме население Тайваня проголосовало против отказа от атомной энергетики к 2025 году. Плана отказаться от мирного атома придерживалась находящаяся у власти с 2016 года Демократическая...

В настоящее время можно выделить три группы угроз, связанных с автономными боевыми системами и военным искусственным интеллектом: 1) Meaningful Human Control – эта проблема сегодня единственная, которая замечена общественностью, и ее обсуждают в рамках Конвенции о запрещении или ограничении примене...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Место работы : Исследователь, программа «Безопасность и технологии», Институт Организации Объединенных Наций по исследованию проблем разоружения
Все эксперты

БРИКС в глобальном управлении интернетом: Форталеза-2014 как новая точка отсчета?

Олег Демидов

Одним из ключевых событий 2014 г. в сфере управления интернетом после Глобальной встречи  в Сан-Паулу стал саммит БРИКС в бразильской Форталезе, прошедший 15-16 июля 2014 г. В ходе встречи глав госуарств форума проблематика информационной безопасности и управления интернетом, – скорее ожидаемо чем неожиданно – выдвинулась в центр дискуссии и дала целый ряд информационных поводов для мировых СМИ.


Во-первых, российская парадигма обеспечения международной информационной безопасност на основе государственного суверенитета в информационном простарнстве и приоритета международного права над саморегулированием технического сообщества впервые с 1998 г. обрела действительно широкую международную поддержку в лице стран БРИКС. В тексте Форталезской декларации БРИКС, принятой по итогам саммита, оказались почти все ключевые реперные точки, на которых вот уже полтора десятилетия выстраивалась позиция России, а во многом – и солидаризировавшегося с большей их частью Китая.

О чем идет речь? Во-первых, признается, что «использование и развитие ИКТ на основе международного сотрудничества и общепризнанных норм и принципов международного права имеют первостепенное значение для обеспечения мирного, безопасного и открытого цифрового и интернет-пространства». Во-вторых, уже не в области управления интернетом, а в контексте проблематики международной информационной безопасности (МИБ) – в качестве неназываемой прямой, но недвусмысленной замены Будапештской Конвенции (Конвенция Совета Европы «О киберпреступности» от 2001 г.) предлагается «выработке универсального и имеющего обязательную юридическую силу международно-правового документа» для борьбы с трансграничной киберпреступностью. Это не просто итог коллективной рефлексии стран форума –задача по разработке универсальной конвенции по борьбе с киберпреступностью была четко поставлена в основополагающем российском документе в сфере МИБ, принятом год назад, в августе 2013 г.


Выходные данные cтатьи:

Электронный журнал ПИР-Центра "Пульс кибермира", №3 (10) Июнь-август 2014 г.

Обсуждение

 
 
loading