Популярные статьи

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

В эксклюзивном интервью «Ядерному Контролю» директор по исследованиям организации European Leadership Network (ELN) Лукаш Кулеса рассказывает о том, каким образом европейцы видят свою роль в решении актуальных проблем нераспространения и контроля над вооружениями.

1. Совместный всеобъемлющий план де...

Вопрос сотрудничества между зонами, свободными от ядерного оружия, (ЗСЯО) нечасто поднимается в рамках обзорного процесса Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и других тематических международных площадок. Государства уделяют больше внимания вопросам, которые могут оказать критическое ...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Должность : Консультант
  • Место работы : ПИР-Центр
Все эксперты

Banning the Production of Highly Enriched Uranium. Frank von Hippel

Андрей Баклицкий

Banning the Production of Highly Enriched Uranium. Frank von Hippel. Research Report No. 15, International Panel on Fissile Materials, March 2016

15 марта 2016 г. Международная комиссия по делящимся материалам (IPFM) выпустила доклад «Запрет на производство высокообогащенного урана». Его краткое содержание было опубликовано в виде одноименной статьи на сайте Бюллетеня ученых-атомщиков. Доклад был подготовлен сопредседателем IPFM, профессором Принстонского университета Фрэнком фон Хиппелем. Главная идея работы одновременно проста и амбициозна ­– прекращение производства высокообогащенного урана в мирных целях необходимо, возможно и вполне реалистично.

Как известно, помимо ядерного оружия высокообогащённый уран (ВОУ) используется для производства различных видов ядерного топлива (для корабельных реакторов, реакторов-наработчиков, реакторов для производства трития, исследовательских реакторов) и «мишеней» для производства медицинских изотопов. Согласно докладу, ежегодно на эти цели уходит эквивалент семи тонн ВОУ оружейного качества – количество, достаточное для производства примерно 100 атомных бомб первого поколения. Тот факт, что попадание любой части этих материалов в руки террористов может привести к катастрофе, а также существует возможность переключения ВОУ на военные цели (в том числе используя лазейку в соглашении с МАГАТЭ, позволяющую выводить из-под гарантий ВОУ, используемый в военных целях, например, топливо атомных подводных лодок) заставляет автора сделать вывод о необходимости прекращения производства высокообогащенного урана в мирных целях.

Расчёты, содержащиеся в докладе, показывают, что переход на использование низкообогащенного урана возможен во всех вышеуказанных случаях, он может быть реализован в течение нескольких десятилетий, а накопленных запасов ВОУ (в первую очередь в России и США) более чем хватит на этот период.

Большинство ядерных держав уже не производят высокообогащенный уран и плутоний для военных целей, добавив к этому отказ от производства ВОУ в мирных целях и выделения плутония в энергетических программах (чему был посвящен прошлогодний доклад IPFM) можно было бы добиться прекращения производства подавляющего большинства делящихся материалов, пригодных для изготовления ядерного оружия. Принятие впоследствии Договора о запрещении производства расщепляющихся материалов (ДЗПРМ) для производства ядерного оружия позволило бы свести риски ядерного терроризма практически к нулю.

Выпуск доклада за две недели до начала четвертого Саммита по ядерной безопасности в Вашингтоне, где IPFM организовывала на полях мероприятие для экспертного сообщества, выглядит понятным шагом. План по сведению к нулю всех запасов высокообогащенного урана (и, соответственно, связанных с ними рисков распространения и ядерного терроризма) – сверхамбициозен. Ни в рамках МАГАТЭ, ни за шесть лет проведения Саммитов по ядерной безопасности, ни в других официальных форматах такая глобальная цель поставлена не была. Проведение последнего Саммита по ядерной безопасности стало хорошим информационным поводом чтобы еще раз напомнить об инициативе, но едва ли автор доклада надеялся, что она войдет в итоговые документы Саммита.

Идея запрета на производство высокообогащенного урана в мирных целях не нова, она неоднократно озвучивалась самим фон Хиппелем, а ее составные части широко обсуждаются экспертным сообществом (см., например, недавний доклад Инициативы по сокращению ядерной угрозы (NTI) «Замена высокообогащенного урана в реакторах морского назначения»). Тем не менее, понять, почему она не реализуется – не сложно.  Даже оставив в стороне ДЗПРМ, обсуждение которого тянется без видимого прогресса с 1993 г., сложно не отметить сложности с международным сотрудничеством в атомной сфере.   

Элегантное в своей простоте решение фон Хиппеля потребовало бы координации, которой мировое сообщество не может достичь даже по, казалось бы, непротиворечивым вопросам ядерной безопасности (лучший пример здесь: неучастие России и Ирана – по разным причинам – в Саммите 2016 г.).

Так что, по-видимому, международному сообществу придется идти к миру, победившему угрозу ядерного терроризма, сложным путем, работая, в отсутствии единого плана, по отдельным составляющим. Но есть и хорошие новости, доклад Фрэнка фон Хиппеля оптимистично показывает, что даже этот непрямой путь может быть не слишком длинным. Ну и на любом отрезке пути «Запрет на производство высокообогащенного урана» будет очень полезной дорожной картой.


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, Выпуск #3 (476), Март 2016

Обсуждение

 
 
loading