Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

«Этичный искусственный интеллект» становится инструментом политики image

Европейский подход к ИИ

Более 30 стран и государственных объединений в той или иной форме уже определили свои национальные стратегии в области ИИ[i]. Однако у большинства

из них работа пока ведется в рамках теоретических проработок или оформления начальных организационных решений. К этой группе след...

Новая киберэпоха: как США вступают в глобальную конкуренцию в киберпространстве image

Данная научная записка посвящена новой стратегии кибербезопасности США, которая перешла от традиционной политики сдерживания к политике постоянной вовлечённости. Автор обращает внимание на её критику экспертным сообществом ввиду того, что она может привести к милитаризации киберпространства, а также...

Все Статьи

Опрос




 

«Процесс остается открытым для всех государств-членов ООН»

Гаухар Мухатжанова

27 октября 2016 г. Первый комитет Генеральной ассамблеи ООН принял резолюцию о проведении в 2017 г. многосторонних переговоров по принятию юридически обязывающего документа по запрещению ядерного оружия. Итоговое голосование по резолюции в Генеральной ассамблее состоится в декабре 2016 г. В интервью Ядерному Контролю своей оценкой прошедшего голосования и перспектив развития ситуации поделилась директор программы по международным организациям и ядерному нераспространению Центра исследования проблем нераспространения им. Джеймса Мартина Гаухар Мухатжанова.

В конце октября Первый комитет ГА ООН принял резолюцию о продвижении многосторонних переговоров по ядерному разоружению. В декабре резолюция будет вынесена на голосование в Генеральной ассамблее, ожидаются ли какие-то сюрпризы при итоговом голосовании?

 Вряд ли стоит ожидать радикального изменения позиций, когда какая-то страна проголосовала «за», а теперь внезапно проголосует против или наоборот. Может измениться количество голосов, т.е. кого-то не будет в зале, либо наоборот – кто-то, кого не было в зале на Первом комитете придет и проголосует. Но каких-то серьезных изменений я не ожидаю.

— Были ли какие-то неожиданности при голосовании в Первом комитете?

По-моему, никто особо не задумывался как проголосует Северная Корея, поэтому, было некоторое удивление, что они проголосовали «за». Сложно сказать, почем они приняли такое решение, в обзорном процессе ДНЯО они не участвуют, и поговорить с ними не так просто. То, что Китай воздержался, тоже стало сюрпризом. Все ожидали, что пятерка ядерных государств единогласно проголосует против.

Был открытый вопрос по поводу нескольких стран-членов НАТО. Нидерланды несколько удивили тем, что воздержались в отличие от большинства остальных.  Норвегия проголосовала против, хотя было ожидание, что они воздержатся, по крайней мере. До последнего момента был вопрос по Швейцарии – проголосуют они «за» или нет. В итоге, Швейцария воздержалась.

— Насколько результаты голосования являются показателем того, кто примет участие в конференции 2017 г. по выработке юридически обязывающих инструментов по запрету ядерного оружия?

Для большинства стран, думаю, это связано напрямую. Можно ожидать, что те, кто проголосовали «за», будут участвовать в работе конференции. Насчет Северной Кореи, правда, не знаю, но все возможно.

Означает ли это, что все, кто воздержался или проголосовал против, не приедут на переговоры? Этого утверждать нельзя. Особенно интересна здесь позиция европейских государств потому, что Европейский парламент эти переговоры поддержал. Так что возможно, что европейские страны, которые проголосовали против либо, как Нидерланды, воздержались, на конференцию приедут.

Австралия, по-моему, несколько более категорично выразилась о том, что они не будут участвовать в конференции. Но, опять же, когда данный процесс, собственно, начнется, то он будет проходить под эгидой ООН, и это может оказать достаточно серьезное давление на страны чтобы они приняли в нем участие. В отличии от переговоров по противопехотным минам или кассетным боеприпасам, которые проходили совершенно отдельно, это все-таки будет ооновский процесс, и думаю, что некоторые могут пересмотреть свою позицию и принять участие.

— Сейчас широко озвучивается призыв ко всем государствам участвовать в процессе, аргументируется это тем, что в ходе конференции страны смогут озвучить свои позиции и как-то повлиять на результат. Но, поскольку цель уже обозначена – запрещение ядерного оружия, есть ли реальная возможность на что-то повлиять? И есть ли смысл участвовать, если ты с этой целью не согласен?

—   Многое решиться непосредственно перед началом конференции в марте и во время первой недели переговоров, когда согласуют охват того, что будет обсуждаться. В принципе, программа минимум обозначена, это запрещение ядерного оружия, но помимо этого в документ можно добавить много чего еще. На конференции вряд ли будут заниматься вопросами верификации разоружения, как таковыми. Но есть, например, вопрос верификации того, что у тебя в принципе нет ядерного оружия, и здесь некоторая дупликация с ДНЯО возможна. Я думаю, это было бы интересным вопросом для обсуждения, особенно для европейских стран.

А так, я еще раз повторю, что процесс остается открытым для всех государств-членов ООН, в независимости от того, как они голосовали на Первом комитете и проголосуют в Генеральной Ассамблее.  

                       


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль. Выпуск № 7-8 (480-481), Октябрь-Ноябрь 2016

Обсуждение

 
 
loading