Популярные статьи

Ситуация вокруг соглашения об иранской ядерной программе остается напряженной.  В интервью «Ядерному Контролю» член Экспертного совета ПИР-Центра, советник главы Организации по атомной энергии Ирана посол Али Асгар Солтание обрисовал свое видение международного режима нераспространения и места в нем...

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

Ноль. Согласно Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) этой цифре должно равняться количество ракет наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 км. Будучи подписанным СССР и США в 1987 году, договор стал многосторонним из-за распада Советского Союза, и в него входят так...

Все Статьи

Опрос



 

Авторы

  • Место работы : Xлен Международного консультативного совета, Международный Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы
Все эксперты

«Я настроен скептически в отношении того, что этот процесс закончится согласованным документом»

Тарик Рауф

24 декабря 2016 г. Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию о проведении в 2017 г. конференции по выработке юридически обязывающего документа по запрещению ядерного оружия. В интервью Ядерному Контролю своей оценкой прошедшего голосования и перспектив развития ситуации поделился директор программы по контролю над вооружениями и нераспространению СИПРИ Тарик Рауф.

– Чего стоит ждать после принятия резолюции Генеральной ассамблеей ООН?

Меня беспокоит то, что все это ляжет тяжелым грузом на отделение ООН в Женеве: их ждет обычная работа на Конференции по разоружению, потом их ждет конференция по вопросам запрещения ядерного оружия. Еще появилась канадская резолюция о подготовительном комитете ДЗПРМ. И, помимо этого, нас ждет Первая сессия Подготовительного комитета к ОК ДНЯО в Вене.

Есть ощущение, что переговоры по запрещению ядерного оружия пойдут не очень хорошо, была озвучена позиция государств, находящихся под ядерным зонтиком, о том, что они могли бы принять участие, в случае, если не будут использоваться правила Генеральной Ассамблеи, а решения будут приниматься консенсусом. И некоторые страны говорят, что это стоит того, чтобы заплатить такую цену. Другие возражают, что не стоит отходить от первоначального плана, и взяли на вооружение выдвинутый НКО слоган, что процесс «открыт для всех и блокируем никем». Я опасаюсь повторения атмосферы, которая была в рамках рабочей группы открытого состава, она менялась от плохой к очень плохой.

И когда все эти люди прилетят в Вену, то они принесут с собой недовольство и раздражение, которые пустят Препком под откос. А ведь первая сессия Подготовительного комитета должна принять несколько важных решений, определить повестку дня. Большинство этих решений непротиворечивы, но они могут стать противоречивыми, если страны будут недовольны из-за других вопросов.

­– Есть ли причина, по которой ядерные государства могут появиться на этой конференции, если они точно знают, каким будет итоговый результат, и он для них неприемлем?  

Я не думаю, что все так очевидно. У группы стран, выступивших коспонсорами резолюции может быть свое понимание, но за этими пределами сохраняется существенная неопределенность в отношении охвата и глубины будущего инструмента. Будет ли это очень простой короткий документ, запрещающий ядерное оружие, или он будет включать в себя подробности: механизмы верификации, отчетность, транспарентность и так далее, эти вопросы могут вызвать противоречия. При этом, у гражданского общества есть своя собственная повестка, и противоречий между различными группами там не меньше чем между государствами. Я бы рекомендовал ядерным государствам и их союзникам принять участие в переговорах. Лично я настроен скептически в отношении того, что этот процесс закончится согласованным документом.

Думаю, раньше или позже страны, участвующие в переговорах, увязнут в одном из многочисленных противоречий, если только они не решат выработать очень короткий и простой текст, но тогда он не будет представлять угрозы для ядерных государств и их союзников. Потому, что тогда он будет документом о намерениях без юридически обязывающей силы. Вообще, в рамках существующей системы только Конференция по разоружению уполномочена вырабатывать многосторонние договоры по разоружению, Генассамблея может рассмотреть юридический инструмент и даже проголосовать за него, но он не будет иметь той силы, которая исходила бы от документа, принятого КР. 

– Также возникает вопрос ратификации…

– Именно об этом я и говорю. Как только вы начинаете обсуждать достаточно конкретные вопросы, становится очень трудно договориться о согласованном тексте. Если для вступления договора в силу достаточно его ратификации пятьюдесятью государствами – отлично. Но если среди этих пятидесяти стран не будет ни одного государства, обладающего ядерным оружием, то в чем смысл? С другой стороны, если условием является ратификация всеми девятью ядерными странами, то мы получаем девять прав вето. На примере ДВЗЯИ мы знаем, как работает эта схема. И здесь нет хорошего ответа.

Удачным примером является КЗХО, но в том случае страны, обладавшие оружием, участвовали в переговорах. Россия и США, фактически, совместно написали текст конвенции. Они договорились между собой о том, как будет осуществляться верификация, после чего остальные государства могли присоединяться к договору. Также было и с ДНЯО. А данный документ будет вырабатываться в противоположной манере.

Здесь нужно также упомянуть «Международное партнерство по верификации ядерного разоружения», которое, на мой взгляд, больше является методом затягивания вопроса разоружения, чем чем-то продуктивным. Ядерные государства в любом случае не смогут и не должны будут делиться подобного рода информацией дальше определенного предела. Лично я считаю, что, когда мы договоримся об инструментах по ликвидации ядерного оружия, за образец нужно брать южноафриканскую модель. Государства должны сами демонтировать свое ядерное оружие, а проверки проводиться постфактум. Мы не получим 100% уверенности, но 100% уверенность в любом случае невозможна. Выдвигаются эти причудливые сценарии, что кто-то может скрыть пять ядерных боеголовок и таким образом взять мир в заложники, это не имеет никакого смысла. Великие державы по-прежнему обладают очень значительными обычными вооруженными силами, они развивают новые технологии, в военном плане их ядерное оружие полностью бесполезно.

– Несколько слов о первом Препкоме, будет ли Ближний Восток играть ключевую роль?

Думаю, рано говорить о том, что именно станет главным вопросом. Арабские государства в данный момент не имеют единой позиции о том, как дальше продвигать решения 1995 и 2010 гг. С технической точки зрения, решения по Ближнему Востоку 1995, 2000 и 2010 гг. по-прежнему актуальны. В конечном итоге, ключевым вопросом является выполнение резолюции 1995 г., а не проведение Конференции 2012 г. Представители арабских стран будут говорить о невыполнении этой резолюции, но конкретного плана, как тот, что они пытались реализовать на Обзорной конференции 2015 г. у них сейчас нет.

– Как эти государства могут проявлять свое недовольство? Демонстративно покинуть зал? Оспаривать легитимность бессрочного продления ДНЯО в 1995 г.?

– Многие угрожали чем-то подобным начиная с 1995 г. Даже посол Дханапала на каком-то моменте сказал, что он лично возглавит уход группы стран из ДНЯО, если ядерные государства не будут выполнять свои обязательства по разоружению.   Набиль Фахми, бывший египетский министр иностранных дел, также заявлял, что Египет может выйти из ДНЯО по этой же причине. Они не будут создавать ядерное оружие и будут придерживаться положений договора Пелиндаба, но так продемонстрируют, что ДНЯО не отвечает их интересам. Я считаю, что это плохая стратегия, поскольку только в рамках Обзорного процесса ДНЯО три депозитария обещали сделать что-то в отношении Ближнего Востока. И если арабские страны не могут добиться нужного им результата в рамках ДНЯО, то в других форматах их шансы будут даже ниже ноля.

Это же касается и вопроса запрещения ядерного оружия. ДНЯО – это единственный форум, где пять ядерных государств участвуют в дискуссии, это единственная площадка, где они предоставляют отчеты и рассказывают о своих арсеналах. Да, это работает не очень хорошо, но на сегодня ядерные государства не могут просто приехать на конференцию в рамках обзорного процесса и сказать, мы не хотим обсуждать наше выполнение статьи VI. Зато они могут начать предоставлять меньше информации, чтобы показать свое неудовольствие переговорами по запрету ядерного оружия.

Я считаю, что подобное поведение тоже ничего не достигнет и только будет способствовать поляризации. Ядерным государствам стоит продолжать делать то, что они делают, продолжать предоставлять отчетности. Я говорил в других местах, что это недоработка неядерных государств. На Обзорной конференции 2015 г. в Первом Главном комитете никто не читал доклады ядерных государств, никакого влияния эти доклады не имели. Вообще не было обсуждения, ни один представитель неядерных государств не взял один из пяти отчетов и не сказал «можете ли вы рассказать нам больше о пункте х?». Поэтому, ядерные государства совершенно справедливо спрашивают, «почему мы должны тратить свое время и деньги, на отчеты, которые вы у нас просите, а потом не читаете?». 


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль. Выпуск № 9 (482), Декабрь 2016

Обсуждение

 
 
loading