Популярные статьи

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), наибольшая доля потребления ископаемого топлива в мире приходится на электроэнергетический сектор и теплоэнергетику. По оценкам МЭА, эти сектора в 2013 г. были ответственны за 42% объемов эмиссии парниковых газов, связанных с использованием и...

Насколько обоснованы страхи потери мирного космоса, опасен ли уже сегодня космический мусор, что является оружием в космосе, перспективы соперничества и сотрудничества в космосе, подходы России к отношениям с другими комическими игроками — эти и другие вопросы обсудил директор программы ПИР-Центра «...

Киберпространство быстро становится сферой соперничества между великими державами, что ставит перед международным сообществом вопросы о характере кибервойны, взаимоотношения ядерного оружия и кибероружия и возможности киберсдерживания. В интервью для Ядерного Контроля сэр Дэвид Оманд, приглашенный п...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Место работы : Директор, Институт Акроним
Все эксперты

«Это будет первый шаг на долгом пути»

Ребекка Джонсон

24 декабря 2016 г. Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию о проведении в 2017 г. конференции по выработке юридически обязывающего документа по запрещению ядерного оружия. В интервью Ядерному Контролю своей оценкой прошедшего голосования и перспектив развития ситуации поделилась директор института «Акроним» Ребекка Джонсон.

– Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию о проведении переговоров по запрещению ядерного оружия, что дальше?

– Резолюция призывает начать переговоры о выработке договора в рамках процедур Генеральной Ассамблеи ООН, если не будет принято иное решение. Таким образом, собравшиеся государства могут принять решение об использовании других правил.  Я бы предположила, что переговоры (как и работа группы открытого состава) все-таки будут проходить по процедуре Генеральной Ассамблеи, когда должны быть приложены все усилия, чтобы прийти к соглашению консенсусом, но, при наличии расхождений, проводится голосование. Резолюция ООН также упоминает, что международные организации и гражданское общество должны принимать полноценное участие в работе. Они, конечно, не будут вырабатывать текст документа, но могут предоставлять информацию, выступать в роли экспертов, привлекать общественное внимание. Непосредственно переговоры будут проводиться дипломатами, представляющими государства. Сейчас еще не до конца понятно, что станет предметом переговоров. Но по крайней мере, документ должен будет включать в себя запрет на использование, размещение, производство, изготовление, транспортировку и накопление запасов ядерного оружия.

Здесь возникает интересный вопрос в отношении «обладания». Потому что мы хотим создать такую ситуацию, при которой государства, обладающие ядерным оружием, смогут присоединиться к Конвенции как можно раньше, взять на себя обязательство по устранению ядерного оружия, а дальше вырабатывать конкретные механизмы по его утилизации. Но пока они находятся в этом переходном состоянии между принятием запрета на ядерное оружие и его фактическим уничтожением, ядерные государства будут продолжать «обладать» ядерным оружием и должны будут хранить свои арсеналы в наиболее безопасном и надежном месте. Они не должны их развертывать, они должны быть сняты с боевой готовности, боеголовки могут быть отделены от средств доставки, оружие сможет транспортироваться исключительно в целях демонтажа. Но это все еще будет считаться «обладанием», и у нас уже велась дискуссия относительно того, стоит ли напрямую запрещать «обладание».

Договор может, например, запретить обладание, но пояснить, что присоединившиеся к нему государства будут должны согласиться на запрет на использование, развертывание и дальнейшее производство ядерного оружия и тогда они могут обладать ядерном оружием, а также хранить и транспортировать его для обеспечения безопасности до его полного уничтожения. Либо можно посмотреть на это с другой стороны, сказав, что договор запретит накапливание ядерного оружия, которое может быть определено как хранение в целях возможного активного развертывания или использования. При этом собственно хранение можно разрешить, но исключительно как обеспечение безопасности ядерных боезарядов до момента полной ликвидации оружия. Оба варианта достигли бы одной и той же конечной цели. Возникает вопрос, какой из них лучше? Но я не юрист – я рада оставить это международным юристам.

– Но какие-то версии текста уже есть?

Люди продолжают спрашивать у меня: у вас есть наработки, проект договора? Мы говорим нет. Мы выступили с набором принципов, но считаем, что сам договор должен быть составлен участниками переговоров. Для меня важно, чтобы основные действия, связанные с использованием и угрозой использования ядерного оружия, были запрещены.

Кроме того, четыре ключевых государства находятся вне ДНЯО и не принимали на себя никаких обязательств, ни в рамках статьи VI, ни по другим аспектам. Договор о запрете ядерного оружия должен в равной мере применяться и к этим государствам. Как и в случае с любым другим государством, на определенном этапе эти страны примут решение на национальном уровне, присоединяться или нет к соглашению, но в международном праве новый договор, в отличие от ДНЯО, будет одинаково применим ко всем государствам, вне зависимости обладают они в настоящее время ядерным оружием или нет.

Мы признаем, что процесс ликвидации в большей мере ляжет на плечи государств, обладающих ядерными арсеналами, которые должны быть уничтожены. Эти страны должны будут сотрудничать с уполномоченной организацией и осуществлять дальнейшие шаги, которые необходимо предпринять после того, как договор о запрещении ядерного оружия будет заключен, открыт для подписания и вступит в силу.

– Подобный договор несомненно потребует верификации…

Я не думаю, что сами механизмы уничтожения ядерного оружия и верификации должны вырабатываться в широком многостороннем формат. Значительная их часть может быть согласована самими ядерными державами, которые больше других заинтересованы в контроле друг за другом. Эти протоколы в последствии могут быть включены в многосторонний договор по запрещению ядерного оружия.

Я думаю, что мы должны подойти к вопросу творчески. Это напоминает мне историю с КБТО, когда было затрачено очень много сил на выработку многосторонней системы верификации и мониторинга. Но сегодня, даже те, кто были очень недовольны, когда США в лице Джона Болтона оставили нас без системы верификации, говорят, что теперь есть другие способы верификации, основанные на взаимных проверках, идущие в ногу со временем и технологиями, и они проще и лучше.

И это то, что мы выяснили на примере ДВЗЯИ. Выработка многосторонней верификационной системы заняла большую часть времени и сил на переговорах по ДВЗЯИ. Некоторые аспекты этой системы уже успели устареть, а Договор все еще не вступил в силу.  Я до сих пор считаю, что это отличная международная система мониторинга, и особенно хорошо, что у нее есть много гражданских применений. Но верификация должна быть максимально современной, следовать за или даже опережать технологии, которые могут использоваться для нарушения договора.

Но переговоры, которые сейчас начнутся, будут не об этом. Наша цель – рамочная конвенция или просто договор, запрещающий ядерное оружие. Это будет первый шаг на долгом пути. 


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль. Выпуск № 9 (482), Декабрь 2016

Обсуждение

 
 
loading