Популярные статьи

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), наибольшая доля потребления ископаемого топлива в мире приходится на электроэнергетический сектор и теплоэнергетику. По оценкам МЭА, эти сектора в 2013 г. были ответственны за 42% объемов эмиссии парниковых газов, связанных с использованием и...

Киберпространство быстро становится сферой соперничества между великими державами, что ставит перед международным сообществом вопросы о характере кибервойны, взаимоотношения ядерного оружия и кибероружия и возможности киберсдерживания. В интервью для Ядерного Контроля сэр Дэвид Оманд, приглашенный п...

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Должность : Научный сотрудник Центра глобальных проблем и международных организаций ДА МИД РФ
  • Место работы : ПИР-Центр
  • Место работы : Судья Международных трибуналов ООН для Руанды и для бывшей Югославии (в отставке)
Все эксперты

«На вступление в силу Конвенции о запрещении ядерного оружия могут уйти годы»

Бахтияр Тузмухамедов

22 мая 2017 г. председатель конференции ООН по выработке юридически обязывающего инструмента по запрещению ядерного оружия представила проект Конвенции о запрещении ядерного оружия. В интервью Ядерному Контролю член Экспертного совета ПИР-Центра, заслуженный юрист Российской Федерации Бахтияр Раисович Тузмухамедов прокомментировал юридическую составляющую документа.

 

– Как Вы можете оценить проект договора?

– Не готов оценивать этот текст как международный договор. Названный «проектом Конвенции о запрещении ядерного оружия», он говорит о многом, но не о всеобъемлющем запрещении этого вида ОМУ. В этом его коренное отличие от действительно разоруженческих конвенций, запрещающих биологическое и химическое оружие. Что касается спешки, достаточно вспомнить, сколько времени и усилий потребовала выработка ДНЯО, да и тех же конвенций о запрещении биологического и химического оружия, а также о том, как тщательно, с использованием Генеральной Ассамблеи ООН в качестве площадки для опроса официального мирового общественного мнения, готовился Договор Тлателолко.

– На Ваш взгляд, возможно ли принятие договора в подобном виде? Или текст потребует непременной доработки?

– Свое мнение о тексте я высказал. Доработке он не подлежит, поскольку ей не поддается. Однако импульс, приданный ему теми кругами, кто вынес броско сформулированную тему на обсуждение широкого и, очень хотел бы ошибиться, не вполне профессионального форума, может оказаться достаточным для принятия проекта с ходу, как он есть.

– Какое влияние договор в случае принятия будет оказывать на ядерные государства? Что изменится для неядерных государств, которые его подпишут и ратифицируют?

– Я юрист, потому воздержусь от политических прогнозов. Могу лишь отметить отсутствие в проекте – намеренное или по недосмотру, а то и по недомыслию – продуманных механизмов взаимодействия как с ДНЯО, так и с договорами о зонах, свободных от ядерного оружия. Опасаюсь, как бы эта амбициозная затея не нанесла ущерб действующим режимам контроля над вооружениями и процессу согласования новых мер, более практичных и осуществимых.

– Какими могут быть следующие юридические шаги неядерных государств, выступающих за скорейшее разоружение, после вступления договора в силу?

– Посмотрим, как скоро Конвенция, в случае ее принятия, наберет необходимые для вступления в силу сорок ратификаций. Впрочем, не исключаю, что на это не уйдут годы. А кто-то ведь может и передумать, как это совсем недавно сделали два из трех африканских государств, сначала объявившие о выходе из Римского Статута Международного уголовного суда, а затем отозвавшие свои уведомления.

Кажется ли Вам реалистичной попытка, в случае принятия Конвенции, пересмотреть консультативное заключение Международного суда ООН 1996 года о законности применения ядерного оружия? 

– Что касается консультативного заключения Международного Суда относительно законности угрозы ядерным оружием или его применения 1996 г. Во-первых, это не постановление по итогам рассмотрения межгосударственного спора, имеющее обязательную силу для сторон, а мнение по вопросу права. Но за ним стоит авторитет главного судебного органа ООН и самой организации. Это солидный довод в обоснование политических и правовых позиций, занимаемых государствами.

Во-вторых, сторонников проекта Конвенции в этом заключении может не устраивать лишь заявление Суда об отсутствии у него оснований сделать вывод о том, «будут ли угроза применением ядерного оружия или его применение законными или незаконными в чрезвычайном случае самообороны, когда под угрозу поставлено само дальнейшее существование государства». Замечу, что на этой правовой позиции основан постулат Военной доктрины России о возможности, в исключительном случае, применить ядерное оружие в ответ на вооруженное нападение с использованием обычных средств.

Допущенное Международным Судом исключение из запрета угрозы применением или применения ядерного оружия отвергается авторами проекта Конвенции в ее преамбуле, провозглашающей, что «любое применение ядерного оружия противоречило бы правилам международного права, применимым в вооруженном конфликте». Зачем же им обращаться в Суд за подтверждением того, в чем они и так уверены, и вынуждать его отказываться от собственных позиций? А если он останется при мнении, высказанном в 1996 году?


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, выпуск № 5 (487), Июнь 2017

Обсуждение

 
 
loading