Популярные статьи

Современную систему гарантий МАГАТЭ можно охарактеризовать как международную систему контроля выполнения государствами своих обязательств по мирному использованию ядерной энергии. С момента ее установления в 1961 г. система находится в развитии, отвечая на вызовы времени и ожидания государств. В 199...

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), наибольшая доля потребления ископаемого топлива в мире приходится на электроэнергетический сектор и теплоэнергетику. По оценкам МЭА, эти сектора в 2013 г. были ответственны за 42% объемов эмиссии парниковых газов, связанных с использованием и...

Киберпространство быстро становится сферой соперничества между великими державами, что ставит перед международным сообществом вопросы о характере кибервойны, взаимоотношения ядерного оружия и кибероружия и возможности киберсдерживания. В интервью для Ядерного Контроля сэр Дэвид Оманд, приглашенный п...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Должность : Директор программы по контролю над вооружениями и нераспространению
  • Место работы : СИПРИ
Все эксперты

«У МАГАТЭ нет ни мандата, ни экспертизы, необходимых для верификации ядерного разоружения»

Тарик Рауф

20 сентября 2017 г. был открыт для подписания Договор о запрещении ядерного оружия. В интервью «Ядерному Контролю» о значении этого события и взаимодействии нового договора с МАГАТЭ рассказал член Экспертного совета ПИР-Центра, советник исполнительного секретаря ОДВЗЯИ, в прошлом руководитель Департамента по контролю и координации политики в области безопасности МАГАТЭ Тарик Рауф.

Договор о запрещении ядерного оружия подписан, начался процесс его ратификации. Что это значит?

– На мой взгляд, 122 страны, принявшие 7 июля Договор о запрещении ядерного оружия, таким образом выразили свое недовольство тем, как ядерные государства выполняют шестую статью ДНЯО. Как писали сами авторы договора Роланд Тимербаев и Джордж Банн, шестая статья предусматривала, что ядерные государства прекратят гонку вооружений и перейдут к ядерному разоружению. С перспективой сокращения до нуля. Конечно, шестая статья не содержала в себе сроков выполнения, но в ней недвусмысленно было выражено обязательство перейти к ядерному разоружению. В итоге, государства, обладающие ядерным оружием, обещали предпринять определенные шаги в 1995 г., затем были «13 шагов к ядерному разоружению» 2000 г. и план действий 2010 г. Выполнены они не были. Поэтому, с точки зрения многих неядерных стран, ядерные государства не выполняли взятые на себя обязательства, и 122 государства решили, что им нужен дополнительный инструмент для выполнения статьи шестой.     

– Ядерные государства брали на себя обязательства по разоружению в рамках ДНЯО. Каким образом новый договор, в котором участвуют только неядерные страны, может помочь выполнению статьи шестой?

– Да, это частая критика. Сторонники нового договора на это отвечают, что он стигматизирует и делегитимизирует обладание ядерным оружием, и, несмотря на то, что сам договор не приведет к разоружению, это шаг на долгом пути. Резкая реакция ядерных государств на принятие договора показывает, что документ оказывает на них влияние. Великобритания, США и Франция выпустили совместное заявление, в котором раскритиковали договор и сообщили, что никогда к нему не присоединятся. Индия и Пакистан выпустили похожие заявления.

В Договоре о запрещении ядерного оружия тоже нет четких сроков выполнения, и некоторые сторонники сравнивают его с Женевским протоколом 1925 г., запрещавшим применение химического и бактериологического оружия. Это тоже был короткий документ, без конкретных сроков, но он помог стигматизировать химическое и биологическое оружие даже в тех странах, которые не присоединились к договору, например, в США.  

– В первоначальной версии Договора верификация разоружения поручалась МАГАТЭ, но затем эта часть была полностью переписана. Как так получилось?

– Вообще, вопрос Договора о запрещении ядерного оружия был поднят еще на июньском заседании Совета управляющих МАГАТЭ. Генеральный директор Агентства Юкия Амано получил приглашение от председателя конференции по выработке Договора Элейн Уайт-Гомес приехать на конференцию или направить своего представителя. Ранее Амано неофициально информировал посла Уайт-Гомес, что из-за неоднозначности Договора в глазах государств-членов МАГАТЭ приглашать его было бы неправильно, но она все равно прислала официальное приглашение. Тогда генеральный директор переадресовал этот вопрос государствам-членам Агентства. Конечно, Совет управляющих оказался расколот. Начались долгие дебаты, все тридцать пять членов Совета брали слово, консенсуса достичь не удалось, а вопрос о голосовании никто не ставил. Так что Ю. Амано просто ответил, что государства-члены не смогли договориться, и Агентство не будет представлено.  

Что касается вопросов верификации, то в первых проектах договора она действительно закреплялась за МАГАТЭ, но у Агентства нет ни мандата, ни экспертизы, необходимых для верификации ядерного разоружения. МАГАТЭ, в принципе, никогда не сталкивалось с ядерным оружием: Ирак так и не успел создать бомбу, МАГАТЭ участвовало только в уничтожении иракской ядерной программы. Иран не создал ядерное оружие, как и Ливия. Когда Агентство имело доступ в КНДР, там тоже еще не было ядерного оружия. ЮАР, в свою очередь, самостоятельно утилизировала свои шесть ядерных зарядов, после чего вступила в ДНЯО и пригласила Агентство верифицировать уровень производства высокообогащенного урана. Повторюсь, ни одному инспектору МАГАТЭ не довелось увидеть ядерный боезаряд в рамках работы в МАГАТЭ. В итоге, авторы договора согласились с рекомендациями, и мы получили текущие формулировки, согласно которым, в будущем будет создан «компетентный международный орган», который займется верификацией. 

При этом, с точки зрения МАГАТЭ, данный договор ничего не менял для Агентства. Точно также, как и Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе не имел силы в отношении МАГАТЭ. Совет управляющих должен был собраться и проголосовать за то, чтобы принять приглашение верифицировать СВПД. Тоже должно было бы случиться и в случае с Договором о запрещении ядерного оружия.

– Это подводит нас к юбилею Роланда Тимербаева, стоявшего у основания существующей сегодня системы гарантий МАГАТЭ.

– Я много слышал о после Тимербаеве, но познакомились мы с ним в рамках PPNN (Programme for Promoting Nuclear Non-Proliferation, Программа по продвижению ядерного нераспространения, международная инициатива конца 80х – 90х годов) примерно в 1993 г. Затем мы коротко пересеклись в Монтерее летом 1995 г., когда он еще работал в Центре исследований проблем нераспространения, но осенью, когда я переехал в Монтерей, он уже вернулся в Москву. После этого мы, конечно, еще много раз встречались.

Я хотел бы пожелать ему всего самого наилучшего в девяностый день рождения и отметить его неоценимый вклад в Договор о нераспространении и режим нераспространения, я высоко ценю его публикации в области экспортного контроля, стратегической стабильности и нераспространения. Роланд – один из самых последовательных сторонников режима ядерного нераспространения.  


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, выпуск №8-9 (490-491), Сентябрь 2017

Обсуждение

 
 
loading