Популярные статьи

В условиях трансформации глобальной системы безопасности на карте мира появляется все большее количество так называемых «серых зон», т.е. квазигосударственных образований, претендующих на обретение независимости, суверенитета и международного признания de jure. Поэтому неизбежно напрашивается вопрос...

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

В эксклюзивном интервью «Ядерному Контролю» директор по исследованиям организации European Leadership Network (ELN) Лукаш Кулеса рассказывает о том, каким образом европейцы видят свою роль в решении актуальных проблем нераспространения и контроля над вооружениями.

1. Совместный всеобъемлющий план де...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Должность : советник по связям с общественностью
  • Место работы : АО «Техснабэкспорт»
Все эксперты

Об эволюции правовых основ и предмета сотрудничества США и Японии в области мирного использования атомной энергии

Сергей Понамарев

Соединенные Штаты Америки и Япония (далее – Стороны) имеют давнюю историю взаимодействия в «мирном атоме», начавшуюся в 1955 году с подписанием первого рамочного соглашения[1], на смену которому спустя три года пришло новое – заключенное в 1958 году на десять лет – соглашение о сотрудничестве, «связанном с мирным использованием атомной энергии»[2]. В 1968 году Стороны зафиксировали очередные договоренности о сотрудничестве в указанной области в следующем соглашении, рассчитанном уже на 30 лет (до 1998 года), но актуализировали его десятью годами ранее – в 1998 году – на не имеющих аналогов в практике такого рода договоренностей США с другими странами условиях: заключено на 30 лет (до 2018 года), но будет действовать и далее, до тех пор, пока о его прекращении не заявит одна из Сторон.

I.           1958-1968 годы

Предметная область второго рамочного соглашения между США и Японией (Agreement for Cooperation Between the Government of Japan and the Government of the United States of America Concerning Civil Uses of Atomic Energy), подписанного в 1958 году (далее – Соглашение-1958) с десятилетним сроком действия, формально включала взаимодействие в разработке и строительстве реакторов, вопросах обеспечения ядерной и радиационной безопасности, использования радиоизотопов в НИОКР, промышленности, медицине и сельском хозяйстве.

В Соглашении-1958 были также зафиксированы условия поставок в Японию из США ядерных материалов в различных формах для последующего использования на АЭС и в исследовательских целях, а также условия обращения с отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). Констатировалось, что репроцессинг ОЯТ может осуществляться только на соответствующих американских установках, либо на иных установках, определенных властями США; при этом передача любого материала, являвшегося предметом Соглашения, в третьи страны без отдельного согласования сторон была запрещена.

По истечении срока действия указанного Соглашения в 1968 году, как упоминалось выше, Стороны зафиксировали договоренности в новом документе под тем же названием, но рассчитанном уже на 30 лет. Он включал те же области сотрудничества, что и Соглашение-1958, а также конкретизировал механизм поставок американского обогащенного уранового продукта (ОУП) в Японию для обеспечения потребностей АЭС в топливе. Вместе с тем «окно возможностей» для Токио в части обращения с ОЯТ было значительно расширено – Соглашение-1968 фиксировало возможность самостоятельной переработки японцами ОЯТ из американского урана при сохранении оговорки о невозможности передачи Японией ядерного материала, являющегося предметом Соглашения, в третьи страны без разрешения Вашингтона. В случае переработки ОЯТ в третьих странах продукты переработки должны были быть возвращены в Японию.

В развитие этого положения Соглашения-1968 в августе 1978 г. Вашингтон и Токио подписали отдельное соглашение о возможности передачи ОЯТ на переработку из Японии в Великобританию, которое дало старт соответствующему практическому японо-британскому взаимодействию, продолжающемуся и в настоящее время. 

II.        Соглашение-1988

Несмотря на то, что Соглашение-1968 формально должно было действовать до 1998 года, уже в середине 1970-х годов японское правительство начало оказывать давление на администрацию США с целью пересмотра его условий и получения больших возможностей в отношении оперирования ядерным материалом с американским кодом и/или любым его производным: еще в июне 1971 г. было начато строительство репроцессингового предприятия в Токаи Мура (Tokai Mura Reprocessing Plant) – Япония взяла курс на освоение технологий быстрых реакторов и замыкание ядерного топливного цикла (ЯТЦ).

Эта ситуация фактически привела к расколу в американском внешнеполитическом истеблишменте – в администрации Дж. Картера не было единого мнения в отношении того, стоит ли идти на встречу японцам и давать им тем самым возможность практически свободного накопления плутония. С одной стороны, еще во время президентской избирательной кампании демократ Картер на фоне испытания Индией в 1974 году ядерного взрывного устройства (ЯВУ) активно критиковал республиканскую администрацию Дж. Форда за пренебрежение задачей предотвращения ядерного распространения. С другой стороны, высокопоставленные кадровые американские дипломаты в период его президентства настаивали на необходимости поддержки устремлений Японии в отношении свободы обращения с ядерными материалами в интересах укрепления союзнических отношений.

Следствием принятия в 1978 году в США – также «по следам» индийских испытаний 1974 года – Закона о ядерном нераспространении (Nuclear Nonproliferation Act) стал обязательный пересмотр заключенных ранее двусторонних соглашений в области мирного использования атомной энергии с целью ужесточения требований в части нераспространенческих обязательств партнеров.

Вместе с тем, вопреки изначальной направленности нового американского закона, новое соглашение с Японией, заключенное в 1988 году, существенно расширило права Токио в части обращения с ядерными материалами и возможности развития технологий ЯТЦ, включая возможность обогащения урана до 20% и более (по согласованию сторон).

Таким образом, даже в «нераспространенческой» администрации Картера возобладал подход сторонников укрепления союзнических отношений с Токио за счет предоставления Японии большей свободы для маневра в ядерной области. Соглашение-1988 с большим трудом прошло ратификацию в Конгрессе, дебаты в котором выявили те же опасения и противоречия в подходах, что и ранее в администрации.

Соглашение-1988 стало уникальным в своем роде – сегодня это единственное двустороннее соглашение США о сотрудничестве в мирном использовании атомной энергии, в теории являющееся бессрочным[3]. В отличие от большинства аналогичных договоренностей, либо имеющих четко определенный срок действия, либо предусматривающих механизм периодической пролонгации (на пять или десять лет), Соглашение-1988, формально заключенное до 2018 года, будет действовать и далее, если о его прекращении не заявит одна из Сторон.

В Соглашении-1988 и заключенных на его основе «исполнительных соглашениях» (implementing agreements)[4] зафиксированы значительно более мягкие условия по сравнению с аналогичными договоренностями Вашингтона с другими странами: так, Японии позволяется осуществлять переработку ОЯТ с извлечением плутония как на своей территории, так и за рубежом с согласия американской стороны – в результате Токио продолжил сотрудничество с Великобританией и институализировал аналогичное взаимодействие с Францией. Кроме того, Япония не ограничивается в праве и возможности обращения с плутонием, получаемым в результате переработки ОЯТ, на собственной территории.

III.     «Фактор 2018 года»: прогнозы и оценки экспертов

По мнению близких к администрации американских неправительственных экспертов, ключевой проблемой американо-японского взаимодействия в атомной сфере сегодня является вопрос обращения с накопленным в Японии реакторным плутонием ввиду его остроты для международного нераспространенческого сообщества. Эта тема регулярно актуализируется при рассмотрении «ядерного досье» Токио с точки зрения наличия у страны технологических возможностей для создания собственного ядерного взрывного устройства (ЯВУ). При этом причины возникновения проблемы обоснованно увязываются с американскими «двойными стандартами» в сфере ядерного нераспространения. США становятся объектом все более острой критики как за то, что накопление Токио плутония изначально связано с поставляемыми американскими компаниями технологиями и ядерным топливом, так и за то, что «особенности» американо-японского Соглашения-1988 позволили создать такую неоднозначную с точки зрения ядерного нераспространения ситуацию.

Это в определенной степени подталкивает США к необходимости ограничения некогда предоставленной ими Японии свободы действий в этой области. Дополнительным фактором, стимулирующим Вашингтон к решению проблемы японского плутония, является использование Сеулом «японского прецедента» в части возможности репроцессинга и обращения с ОЯТ для давления на США с целью получения аналогичных преференций[5].

Вместе с тем и в США, и в Японии неправительственные эксперты констатируют намерение Токио сохранить Соглашение-1988 после 2018 года ввиду понимания высокой вероятности получения от Вашингтона гораздо более плохих условий в части обращения с плутонием.

Не менее сложной ревизия действующего соглашения представляется и для Вашингтона. С учетом внутриполитического кризиса в США и сложившегося на Капитолийском холме de facto двухпартийного альянса против действующей администрации Д. Трампа, не сумевшего добиться полной поддержки даже от республиканской партии, успешное прохождение через Сенат любого «спорного» документа, каким бы стало новое Соглашение-2018 с Японией, представляется крайне маловероятным.

В этой ситуации американское экспертное сообщество предлагает следующую последовательность действий:

  • сохраняя Соглашение-1988, дополнить его отдельным соглашением об обращении с ОЯТ и реакторным плутонием, увязав вступление последнего в силу с началом официальных переговоров между Токио, Парижем и Лондоном о передаче Франции и Великобритании права собственности и оперирования запасами японского плутония, хранящегося в Европе[6], а также организацией взаимодействия в формате США–Великобритания–Япония с целью изучения возможностей окончательного захоронения плутония, например, в виде смеси с радиоактивными отходами (РАО), без его сжигания в реакторах;
  • предусмотреть фиксацию в дополнительном соглашении обязательства Токио одновременно с применением технологий репроцессинга активизировать использование методов окончательного захоронения РАО (так называемый Dual-Track Approach). Американские специалисты уверены, что Япония вряд ли сможет полностью отказаться от концепции замкнутого ЯТЦ – слишком много средств вложено в проект Рокассё[7]. Вместе с тем в Вашингтоне в позитивном ключе отмечается имеющееся у правительства Японии понимание в отношении необходимости реализации национального проекта по созданию объекта окончательного захоронения РАО. В частности, в выступлениях премьер-министра С. Абэ на этот счет неоднократно подчеркивалось, что децентрализованное хранение таких запасов плутония и ОЯТ повышает риск ядерного терроризма в стране;
  • предусмотреть в новых договоренностях принятие Токио на себя обязательств выделять плутоний в количествах, строго соответствующих декларируемым планам по его использованию. Соответствующая договоренность применяется и в настоящее время, но не установлены сроки между наработкой материала и его использованием. Американскими экспертами предлагается четко определить его, например, пятью годами;
  • зафиксировать в дополнительном соглашении формулу расчета потребностей Японии в задействовании производственных мощностей объекта в Рокассё, призванную решать задачу не только дальнейшего «ненакопления» плутония, но и постепенного снижения имеющихся его «излишков»;
  • предусмотреть в новых двусторонних договоренностях обязательство Японии не начинать промышленную эксплуатацию завода в Рокассё до начала функционирования завода по производству МОХ-топлива.

По мнению американских неправительственных экспертов, существенным стимулом для японского правительства в отношении решения вопроса накопления плутония и пуска в промышленную эксплуатацию объекта Рокассё является позиция руководства префектуры Аомори, где он расположен. Изначально между оператором объекта (компанией Japan Nuclear Fuel Limited), официальным Токио и префектурой была достигнута договоренность о том, что в случае отказа от проекта строительства репроцессингового завода весь завезенный на временное технологическое хранение в префектуру ядерный материал[8] должен быть вывезен (что представляет собой крайне сложную с технической точки зрения задачу), а население префектуры – получить финансовую компенсацию. Кроме того, по японскому законодательству руководство префектуры имеет возможность в любой момент закрыть порты для доставки на территорию своего административного образования нового ОЯТ. Именно это в свое время остановило прежнего премьер-министра Ё.Нода, заявлявшего о намерении отказаться от проекта Рокассё.

Фактором, препятствующим, по мнению американских экспертов, выходу на компромиссное решение проблемы накопления японского реакторного плутония и ОЯТ, является отсутствие до настоящего момента в госдепартаменте и новой американской администрации в целом сформированного блока руководителей, ответственных за ядерное нераспространение и дипломатическое взаимодействие в указанной области. Как показал опыт аналогичных сложных переговоров с Республикой Корея, которые вел в 2011-2013 гг. Р. Айнхорн, находясь в должности специального советника госсекретаря, процесс выхода на взаимоприемлемые развязки может потребовать несколько лет интенсивных консультаций, которые в случае с Японией, судя по всему, пока не выведены на политический уровень.

IV.      «Европейский фактор»

Еще одним негативным фактором, оказывающим влияние на решение проблемы, являются противоречия в подходах к проблеме Великобритании и Франции – тех государств, где в соответствии с условиями исполнительных соглашений для Соглашения-1988 Токио может перерабатывать ОЯТ и на территории которых хранится основная часть принадлежащих Японии запасов плутония[9].

Так, британские специалисты следуют в русле предлагаемых в Вашингтоне решений проблемы японского плутония – Лондон готов взять полностью под свою юрисдикцию находящийся на территории Великобритании материал, получив за это соответствующую финансовую компенсацию от Токио. Английские неправительственные эксперты рассматривают замыкание ЯТЦ применительно к Японии как тупиковый путь (ссылаясь на неудачный опыт быстрого реактора Мондзю), а строительство долговременного постоянного хранилища РАО в стране считается ими небезопасным из-за повышенной сейсмической активности[10].

В свою очередь, французские специалисты занимают диаметрально противоположную позицию в отношении возможного решения проблемы накопленных японцами запасов ОЯТ и плутония, в частности, активно лоббируют реализацию Токио концепции замыкания ЯТЦ и развития репроцессинга. Такой подход вызывает активное противодействие известных американских экспертов-нераспространенцев, отмечающих дороговизну и нерентабельность проекта Рокассё, а также экономическую заинтересованность Парижа и, в частности, компании AREVA в «навязывании» Токио проектов производства и использования MOX-топлива в ущерб ядерной безопасности и ядерному нераспространению[11].

В Японии также продолжается внутренняя дискуссия о возможных путях решения проблемы накопления запасов ОЯТ и плутония. Показательно, что национальные эксперты, не отрицая нарастания остроты вопроса, ни в коей мере не увязывают его с необходимостью пересмотра Соглашения-1988. Не ставя под сомнение необходимость развития технологий замыкания национального ЯТЦ, специалисты в Токио также в большей степени склоняются к американо-британскому подходу к проблеме – окончательному захоронению ОЯТ и плутония[12].

V.         Прогноз

С очень высокой вероятностью Соглашение-1988 будет пролонгировано в 2018 году по умолчанию. Внешнеполитические приоритеты администрации Д. Трампа в условиях чрезвычайно сложной для него внутриполитической конъюнктуры не предполагают изменения условий сотрудничества с Японией (как стратегическим союзником США в АТР) в мирном атоме. Соответственно, решение проблемы накопления Токио ОЯТ и плутония также вряд ли сдвинется «с мертвой точки» в ближайшие годы.

 


[1] Текст недоступен в открытых источниках.

[2] Оригинальное название.

[3] Абсолютно бессрочным de jure является только лишь соглашение США с Тайванем, но в силу специфики международного статуса острова оно заключено между Тайбэйским культурным и торговым представительством в США и Американским институтом (представительством) на Тайване, поэтому межправительственным считаться не может.

[4] Являются неотъемлемой частью Соглашения 123.

[5] Соглашение 123 между США и Республикой Корея в редакции 2015 года в теории оставляет для Сеула возможность заключения дополнительных договоренностей, которые позволили бы заниматься переработкой ОЯТ и обогащением урана до 20 % в случае решения специальной двусторонней комиссии об экономической целесообразности подобной деятельности.

[6] По состоянию на сентябрь 2015 г., более 47 тонн плутония было произведено при переработке японского ОЯТ. Три четверти запасов этого плутония хранятся на территории Великобритании и Франции. По оценкам вашингтонского отделения «Фонда Карнеги», по состоянию на май 2017 г. у Японии было достаточно плутония для производства приблизительно 1300 ЯВУ. Как подчеркивают американские неправительственные эксперты, Великобритания уже делала Токио официальное предложение о принятии прав собственности на японский плутоний, но тема развития не получила.

[7] Данные разнятся, но в среднем только сооружение завода оценивается в 20 млрд долл.

[8] По состоянию на 2017 год в Японии было более 14000 тонн ОЯТ, 70 % которого хранится на пристанционных площадках, приблизительно 3000 тонн ОЯТ было завезено на территорию префектуры Аомори для последующей переработки на заводе Рокассё.

[9]По состоянию на март 2017 г., из приблизительно 48 тонн принадлежащего Японии плутония 11 тонн находились на территории страны, 37 тонн – во Франции и Великобритании.

[10] См., например, P.W. Kirby. Japan’s Plutonium Problem // The New York Times. August 17, 2015.

[11] См., например, статью В. Гилинского (Victor Gilinsky, бывший комиссионер Комиссии по ядерному регурилованию США (КЯР)) и Х. Сокольски (Henry Sokolski, исполнительный директор НПО The Nonproliferation Policy Education Center) How France is Fueling Japan and China’s Nuclear Race в авторитетном американском издании The National Interest.

[12] См., например, T.Suzuki. Six Years After Fukushima, Much of Japan Has Lost Faith in Nuclear Power // The Conversation. March 9, 2017.


Выходные данные cтатьи:

Об эволюции правовых основ и предмета сотрудничества США и Японии в области мирного использования атомной энергии, Сергей Понамарев. Ядерный контроль №1 (495), Январь 2018

Обсуждение

 
 
loading