Популярные статьи

Ситуация вокруг соглашения об иранской ядерной программе остается напряженной.  В интервью «Ядерному Контролю» член Экспертного совета ПИР-Центра, советник главы Организации по атомной энергии Ирана посол Али Асгар Солтание обрисовал свое видение международного режима нераспространения и места в нем...

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– З...

По итогам второй сессии Подготовительного комитета Конференции 2020 года по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) ее председатель посол Республики Польша Адам Бугайский дал эксклюзивное интервью бюллетеню Ядерный Контроль и поделился своими взглядами на прошедшую ...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Должность : Консультант
  • Место работы : ПИР-Центр
Все эксперты

«Решение о выходе из ДРСМД – сигнал о состоянии отношений США и Китая»

Тун Чжао

20 октября президент США Дональд Трамп заявил, что Соединенные Штаты намерены выйти из российско-американского Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Многие эксперты высказали предположение, что решение Трампа объясняется не обвинением России в нарушении договора, а опасениями, связанными с ростом военной мощи Китая. В интервью консультанту ПИР-Центра Андрею Баклицкому для «Ядерного Контроля» научный сотрудник Центра глобальной политики Карнеги – Цинхуа Тун Чжао рассказал о том, как заявление Трампа было воспринято в Китае, а также о нынешнем состоянии стратегической стабильности между США и Китаем. 

- Мой первый вопрос касается решения США о выходе из Договора о РСМД. Как эта перспектива видится из Китая? 

- Судя по тому, как американские официальные лица объясняли свою мотивацию к выходу из Договора о РСМД, китайские эксперты пришли к выводу, что причины выхода больше связаны с Китаем, чем с Россией. Это ясный сигнал Китаю, что США твердо настроены на всестороннюю военную конкуренцию с Китаем, даже если это будет означать необходимость для США выйти из договора или заплатить определенную дипломатическую цену. США на это готовы. Мне кажется, что такой настрой заставляет Китай нервничать. 

- Вы имеете в виду, что готовность США зайти настолько далеко беспокоит Китай больше, чем сама перспектива того, что исчезнут ограничения для производства ракет средней и меньшей дальности? 

- Совершенно верно. Дело тут заключается в более широком сигнале о состоянии наших отношений с США. 

- У США в настоящее время нет крылатых ракет наземного базирования. Вы действительно считаете, что США создадут и развернут такие ракеты в Азии, несмотря на то, что ни одна страна, скорее всего, не захочет их размещать на своей территории? 

- Во-первых, мне кажется, Китай беспокоит то, что США могут быстро провести конверсию своих ракет воздушного и морского базирования в ракеты наземного базирования, и затем развернуть их в значительном количестве на Гуаме или где-то на Аляске, поближе к Китаю. В среднесрочной и долгосрочной перспективе, чтобы сделать такие ракеты по-настоящему эффективными в военном отношении, США понадобится помощь своих союзников и дружественных государств в регионе, которые будут готовы разместить у себя эти ракеты. В Китае считают, что США постараются убедить эти страны в существовании «китайской угрозы». Американская администрация сознательно преувеличивает угрозу Китая для региона, чтобы убедить другие страны разместить на своей территории американские ракеты. Это еще сильнее беспокоит Китай, поскольку усиливает уже существующую китайскую озабоченность, что США сознательно стараются демонизировать Китай в глазах всего региона и создать более широкую сеть альянсов, направленных против Китая. Так что сигнал, посланный США заявлением о выходе из ДРСМД, в Пекине был воспринят еще более негативным, чем он кажется на первый взгляд. 

- Ситуация, о которой вы говорите, разворачивается на фоне попыток найти баланс между стратегическими ядерными силами США и Китая. Недавно был опубликован Ваш доклад о китайских стратегических подводных ядерных ракетоносцах (ПЛАРБ) и о том, как развитие китайского подводного ядерного флота скажется на данной динамике. Не могли бы Вы коротко рассказать о содержании документа и его основных выводах?  

- Документ анализирует рост китайского потенциала в сфере развертывания ПЛАРБ и влияния этого роста на общую стратегическую стабильность между США и Китаем, а также на региональную безопасность и стабильность. Китай ставит перед собой весьма ограниченные задачи в плане развертывания ПЛАРБ. Цель Китая проста: страна стремится диверсифицировать свои ядерные силы. Многие считают, что ядерные арсеналы наземного базирования становятся все более уязвимыми для превентивного удара и систем ПРО. Поэтому растет необходимость в развертывании морского элемента ядерного сдерживания. Кроме того, Китай отмечает, что все остальные крупные ядерные державы все больше предпочитают полагаться именно на ПЛАРБ. Все придают большое значение стратегическим ядерным подводным лодкам в качестве надежного элемента ядерного сдерживания. Китай полагает, что ему тоже нужно развиваться в данном направлении и укреплять собственный потенциал в данной сфере. Хотя Китай ставит перед собой задачу всего лишь усилить свои возможности по нанесению ответного удара, последствия в сфере безопасности будут гораздо шире. Учитывая, что нынешнее поколение китайских ПЛАРБ является относительно шумным, Китаю нужны другие элементы военно-морских сил для создания зоны безопасности вокруг этих подводных лодок, чтобы они могли выжить. 

- Что-то вроде бастионов (участки прибрежных вод, защищенных силами флота, в которых возможно безопасное развёртывание ПЛАРБ, стратегия применялась СССР в годы холодной войны – прим. редактора)? 

- Да, что-то вроде бастионов для подводных лодок в китайских прибрежных водах. Это требует наличия у Китая огромных военно-морских сил для обеспечения безопасности своих ПЛАРБ. Такая задача также требует иной военно-морской стратегии: необходимо не просто запретить противнику использовать участок моря, а установить над ним собственный контроль. 

- Поясните, в чем заключается отличие? 

- Запретить противнику использовать участок моря означает, что этот район следует сделать небезопасным для его вооруженных сил. А установить контроль – значит сделать так, чтобы морской район был безопасным только для своих собственных сил, что подразумевает намного более высокую степень контроля. Однако, в этом случае уровень угрозы для других стран региона может быть воспринят намного выше, что, в свою очередь, резко ухудшает международный имидж Китая. Если другие страны считают, что Китай преследует какие-то более амбициозные цели (например, пытается расширить свою морскую сферу влияния), то это может их побудить к более тесному сотрудничеству с США в развертывании противолодочных средств. Наличие таких средств заставит Китай опасаться за выживаемость и безопасность своих ядерных подводных лодок. Такая конфронтация может быстро перерасти в крайне негативную эскалацию ответных мер в регионе. 

- До сих пор нет ясности касательно американских намерений и американской политики в отношении китайских стратегических сил, в т.ч. подводных лодок. Рассматривают ли США эти подводные лодки в качестве потенциальной цели для удара? И каково нынешнее состояние отношений между США и Китаем в плане стратегической стабильности? 

- Мне кажется, в том, что касается вопроса растущего китайского потенциала в сфере ПЛАРБ, существует некая разобщенность между американскими политиками и ведомствами, реализующими политику на оперативном уровне – особенно ВМФ США. При президенте Обаме США проводили политику поддержания двусторонней стратегической стабильности в отношениях с Китаем. В самих Соединенных Штатах такая политика понималась как стремление преднамеренно не создавать никаких угроз потенциалу Китая по нанесению ответного ядерного удара. Хотя это и не упоминается явным образом в американской ядерной стратегии 2018 года, существует общее понимание, что США не ставят перед собой задачи преднамеренно создавать каких-то угроз для способности Китая нанести ответный ядерный удар. На политическом уровне, как мне кажется, США не ставят перед собой задачи создавать какие-то угрозы или риски для китайских ПЛАРБ в мирное время. 

Однако на оперативном уровне ВМФ США, похоже, стремится к развитию такого потенциала, который бы позволил постоянно поддерживать угрозу для китайских ПЛАРБ. Во времена холодной войны США тоже стремились постоянно держать советские ПЛАРБ под прицелом. Возможно, теперь эта традиция распространилась и на отношение ВМФ США к китайским ПЛАРБ. Руководство ВМФ США открыто заявляло о необходимости развития потенциала для того, чтобы постоянно держать китайские ПЛАРБ под угрозой. Для этого США могут использовать новые технологии: к примеру, автономные подводные аппараты для обнаружения, отслеживания и «висения на хвосте» у китайских ПЛАРБ. Поэтому, с учетом такой разобщенности подходов на разных уровнях, поступающие из США сигналы нам кажутся очень противоречивыми. Мне кажется, для США было бы полезно решить для себя, какова будет американская политика в отношении китайских ПЛАРБ. Такое решение способствовало бы снижению китайской озабоченности по поводу того, что США сознательно стремятся подорвать эффективность китайского потенциала стратегического ядерного сдерживания или нейтрализовать его. Оно не сняло бы китайскую озабоченность полностью, но наличие политики лучше, чем ее отсутствие. С появлением такой политики откроются возможности для проработки совместных мер для поддержания стратегической стабильности и сокращению ядерной угрозы в отношении Китая на оперативном уровне.


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, выпуск № 11 (505), Ноябрь 2018

Обсуждение

 
 
loading