Популярные статьи

C 5 по 9 декабря 2016 г. в Вене прошла конференция МАГАТЭ по физической ядерной безопасности. Подобные конференции проводятся раз в три года (венская встреча стала второй в серии), включают в себя министерский сегмент и являются главной международной площадкой для обсуждения вопросов ядерной безопас...

В ходе предвыборной кампании Дональд Трамп обещал выйти из соглашения по иранской ядерной программе, в апреле 2017 г. новая администрация США начала оценку Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) на соответствие американским интересам. В интервью для Ядерного Контроля заместитель министра и...

По итогам второй сессии Подготовительного комитета Конференции 2020 года по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), прошедшей в Женеве с 23 апреля по 4 мая 2018 года, глава российской делегации, директор Департамента по вопросам нераспространения и контроля над воо...

Все Статьи

Опрос




 

Рецензия на монографию Джоби Уоррика «Red Line: The Unraveling of Syria and America’s Race to Destroy the Most Dangerous Arsenal in the World»

Анна Лашина

Джоби Уоррик – корреспондент «Вашингтон Пост» по вопросам национальной безопасности и лауреат Пулитцеровской премии. Его «Red Line: The Unraveling of Syria and America’s Race to Destroy the Most Dangerous Arsenal in the World» посвящена истории сирийского химического арсенала и его уничтожения.

Впервые американские спецслужбы узнали о широкомасштабной программе Дамаска по созданию нервно-паралитических веществ на рубеже 1980-1990-х гг. от источника под кодовым именем «Айман» – одного из отцов-основателей сирийской химпрограммы. Именно «Айману» принадлежит авторство формулы бинарного зарина – основы сирийского арсенала ХО.

Таким образом, благодаря источнику в недрах сирийской программы по разработке химоружия к началу гражданской войны в Сирии США знали все о 1300-тонных запасах Сирии, в том числе о том, где они были сделаны и как хранились. И по мере того, как правительство Башара Асада теряло контроль над территорией страны, судьба химического арсенала страны вызывала всё большую тревогу в американском разведывательном сообществе и Пентагона – особенно с учётом давнего интереса террористических группировок к оружию массового уничтожения.

В 2013 году, когда появились первые сообщения о применении химического оружия на территории Сирии, в страну – как детально описывает автор, после долгих дипломатических баталий – была направлена миссия ООН по установлению фактов. Примерно в то же время президент Обама обозначил красную линию – применение ХО сирийскими ВС. Впрочем, как впоследствии выяснилось, даже наиболее воинственно настроенные республиканцы – не говоря уже о Великобритании и других союзниках – не были готовы подкрепить риторику конкретными военными шагами.

Другой проблемой был президент Сирии. Башар Асад, в отличие от побежденных лидеров Египта и Ливии, пользовался неизменной поддержкой двух иностранных держав, которые рассматривали выживание его режима как вопрос жизненно важных личных интересов. Россия, стремясь сохранить свою военно-морскую базу в морском порту Тартус, снабжала Дамаск бесконечными поставками вертолетов, боевых самолетов и танков. Иран тоже направлял оружие, генералов и сухопутные войска в Сирию, чтобы поддержать своего самого важного иностранного союзника и сирийскую экономику, таким образом, сохраняя важнейший сухопутный коридор Ирана к средиземноморскому побережью. Это обязательство могущественных союзников стало секретом успеха Асада.

Взлёт и падение химразоружения Сирии

Именно на этом фоне была достигнута беспрецедентная российско-американская договорённость о ликвидации запасов ХО Сирии. Фабула соглашения хорошо известна, однако автор приводит ряд малоизвестных и «аппетитных» деталей с судьбоносных женевских переговоров. Так, в пересказе одного из источников автора, министр иностранных дел России Сергей Лавров признаёт: России потребовалось менее 24 часов, чтобы убедить президента Асада присоединиться к ОЗХО и ликвидировать химарсенал в кратчайшие сроки. Любопытно и то, что американские собеседники Уоррика искренне надеялись, что именно Россия возьмёт на себя основную тяжесть ликвидации запасов боевых отравляющих веществ в арабской республике.

Для любителей подробностей находкой станет вторая часть книги, в которой детально описана механика уничтожения сирийских запасов ХО на американском корабле Cape Ray. Cам арсенал было решено вывозить «за один раз»: американские официальные лица опасались, что в ином случае президент Асад мог бы прекратить сотрудничество, «сочтя, что и 90-процентного успеха вполне достаточно».

Уже после того, как почти весь арсенал – не без приключений – был вывезен с сирийской земли и был почти что (sic!) уничтожен Министерство обороны США решило сохранить образцы сирийского зарина «про запас», чтобы иметь возможность идентифицировать его в дальнейшем.

Химия несостыковок

Уничтожила ли Сирия все запасы своего химического оружия? По словам опрошенных Уорриком экспертов, сомнения в этом возникли почти сразу после того, как Сирия представила ОЗХО соответствующую декларацию. Так, в перечень лабораторий не была главная военная лаборатория страны – ССВ; были и расхождения относительно общего объёма арсенала. Озадачило инспекторов ОЗХО и то, что у Сирии якобы исчезли боеприпасы для применения ХО.

Сирийское химдосье вернулось на повестку дня в 2017 г.  За несколько дней до инаугурации Трампа правозащитные группы сообщили о возможной атаке с применением Зарина на несколько деревень под контролем ИГИЛ. За неделю до этого в Хан-Шейхуне бомба, начиненная подозрительным нервнопаралитическим веществом, упала на поле фермера примерно в пятнадцати милях к югу от города. Наконец, 4 апреля 2017 г. случилась атака в Хан-Шейхуне. В ответ США выпустили шестьдесят крылатых ракет «Томагавк» по авиабазе Шайрат, с которой якобы была предпринята атака.

Дьявол кроется в побочных продуктах реакции

Пробы окружающей среды, на месте нападения показали: в образцах содержится характерная исключительно для сирийского химарсенала примесь – гексамин. Однако информация об этом была широко доступна – и инспекторы ОЗХО не могли исключать вероятность подстроенного нападения. Впрочем, прийти к выводу о том, что зарин с места событий в Хан-Шейхуне – из уничтоженного арсенала помогли образцы, которые приберегли американские военные, занимавшиеся ликвидацией арсенала.

Если только зарин не был украден из первоначального запаса Сирии – а по клятвенным заверениям Дамаска, этого никогда не происходило, – тогда был только один правдоподобный, по мнению Уоррика, вывод: Сирия не отказалась от всех своих нервнопаралитических веществ и почти через четыре года после убийства четырнадцати сотен невинных в Гуте снова использовала химическое оружие.

ИГИЛ – новый игрок на химическом поле

ИГИЛ не смогло завладеть сирийским химическим арсеналом, как опасались в Пентагоне. Однако с осени 2014 г. ДАИШ начала создавать свой собственный арсенал, чему и посвящена третья часть книги. Для его создания не требовалось высокотехнологичной инфраструктуры – исламские боевики сделали ставку не на сложные в создании нервно-паралитические вещества, а на БОВ на основе хлора. Новым «Айманом» в этой части выступает захваченный американским спецназом менеджер химпрограммы ИГИЛ – Аль-Афари. Данные, полученные в ходе его допросов, позволили американским ВВС нанести удары по ключевым объектам химпрограммы террористов.

Подводя черту под «Красной Линией»

Красная Линия – несомненно, must-read для всех, кто так или иначе отслеживает ситуацию вокруг сирийского химического досье. Это, впрочем, не означает, что с Джоби Уорриком нужно соглашаться во всём: его выводы полностью соответствуют укоренившемуся на Западе нарративу о том, что именно произошло в Гуте, Хан-Шейхуне и т.д. Среди многочисленных проинтервьюированных – похоже, ни одного российского дипломата и эксперта. А их слова, как представляется, могли бы пролить свет на несостыковки уже в западной версии событий.

Главные достоинства книги – в изобилии деталей и в том, что Красная Линия позволяет понять взгляды США на происходящее вокруг преусловутого химического досье. Из неочевидного: книга позволяет по-новому взглянуть на вклад США в борьбу с ИГИЛ, которые не следует преувеличивать, но и не следует преуменьшать.


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, 3 (531), 2021 год

Обсуждение

 
 
loading