Остров, наконец-то, Свободы?

18.03.2013

Меняется ли Куба? Какие метаморфозы происходят с Островом Свободы, как его всё ещё ностальгически называют многие в России?

Прошло несколько недель с тех пор как заявления, которые делал Рауль Кастро при своем первом вступлении на пост Президента Кубы, наконец-то были официально оформлены. Рауль оставит власть в 2018 году, не будет претендовать на третий срок и никому не советует. Правда, заявление это было сделано человеком, которому исполнился 81 год. Если биология будет благосклонна, братья Кастро будут находиться у власти на Кубе с 1959 года и захватят добрую часть  XXI века. Везучая семья в стране, которой при них везло не так сильно.

De facto Рауль Кастро правит Кубой с июля 2006 года, когда его брату Фиделю пришлось отойти от власти.  С тех самых пор он непрерывно, хоть и неспешно, проводит ряд реформ кубинской экономической модели – как их называют, реформа социализма. Сама экономическая модель, как сказал его брат в интервью с Джеффри Гольдбергом, журналистом американского The Atlantic в сентябре 2010 года, уже не работает даже для Кубы. 

За эти годы кубинцы видели самые разнообразные реформы, но все они были направлены на разложение удушающей системы социализма, провального в экономической сфере и губительного в области экономических и общественных прав. Так, были отданы в частные руки сельскохозяйственные земли, в определенных секторах было разрешено частное предпринимательство, прошёл закон, регулирующий образование кооперативов. В области общественных прав было разрешено подключаться к сотовой связи физическим лицам (да-да, кубинцам это запрещалось!), гражданам Кубы разрешили пользоваться гостиницами острова (и этого тоже было делать нельзя!), а в январе этого года начало претворяться в жизнь смягчение миграционной политики. Последнее позволяет выезжать за границу при наличии одного только паспорта, то есть, без зловещего разрешения на выезд, которое раньше нужно было запрашивать в министерстве иностранных дел для каждого путешествия.

Сегодня на Кубе частным предпринимательством занимаются около 400 000 человек. С этого начался демонтаж экономической системы, в которой единственным работодателем (исключения можно было сосчитать по пальцам) было государство. Появились механизмы взаимоотношений между автономными предпринимателями и государственными предприятиями. Наблюдается умеренный, но постоянно увеличивающийся уровень автономности частного сектора и, как следствие, трансформация той самой кубинской модели, которая, по словам самого Кастро, уже не годилась даже для кубинцев.

Рауль Кастро неоднократно и в разных формулировках повторял, что его выбрали не затем, чтобы восстанавливать капитализм на Кубе, а затем, чтобы реформировать социализм. Соответственно, не происходит никаких движений в сторону открытия политического пространства и появления возможности для оппозиции кастризму, этой разновидности тропического социализма. Именно с такой установкой правящая элита Кубы и начинает все перемены: превратить Кубу в недодемократию, где в экономическом секторе будет чуть поменьше государства, а в политическом – неизменно много государственной безопасности. Эта правящая верхушка объединяет лучших на сегодняшний день экспертов по демократизации со всего мира, этаких self made men в области транзитологии. За опытом они обычно ездят в Китай, Вьетнам или Россию и, когда мечтают о том, что иностранцы найдут в их территориальных водах нефть (Зарубежнефть, например, ищет) обращают внимание на Анголу.   

В последние недели будущее Кубы оказалось связанным с её новым дофином, назначенным вице-президентом, Мигелем Диас-Канелем, и её покровителем и поставщиком нефти Уго Чавесом, вознесшимся на небеса. Первый – аппаратчик, от которого не стоит ожидать особых новостей, пока братья Кастро не отправятся на встречу с Чавесом. Смерть последнего ставит под вопрос сотрудничество с Венесуэлой, что сегодня для несчастной кубинской экономики значит то же, что некогда помощь СССР. Правда, не похоже, что венесуэльская оппозиция во главе с Энрике Каприлесом Радонски сможет перевернуть политическую ситуацию в Венесуэле на выборах в следующем месяце, а Николас Мадуро был и остается человеком Гаваны.

В дальнейшем, политика постепенных изменений продолжится, и Куба будет всё более и более отличаться от той, какой она была при Фиделе, хоть ничего и не предвещает, что Куба сможет стать открытым обществом с рыночной экономикой и правовым государством, которые бы органично смотрелось на фоне остальной Латинской Америки. «Изменить всё, что должно быть изменено», провозглашают братья Кастро в Гаване; «Если мы хотим, чтобы всё было по-прежнему, надо, чтобы всё изменилось”, читаем в романе Томази ди Лампедузы «Гепард». Куба меняется одновременно и по Кастро, и по Лампедузе.

И наконец, наблюдение об отношениях меняющейся Кубы с Россией. В ходе последнего февральского визита в Латинскую Америку премьер-министр Дмитрий Медведев посетил только две страны. Это были Бразилия, член БРИКС с бурно развивающейся экономикой, эмблема новой экономики и геополитики в этой части мира и не только. И Куба, что довольно красноречиво говорит о той роли, которую Россия отводит Кубе – и о том, что Куба меняется и пытается – успешно – изменить своё положение в латиноамериканском пространстве.

Нельзя сказать ничего определенного относительно развития событий на Кубе в рамках этой обновляющейся модели. Изменения, произошедшие за эти шесть лет правления Рауля Кастро, и обозначенная дата окончания срока его власти на острове позволяют догадываться о том, что модель будет обновляться постепенно. Обновляться, делать кубинцев всё более независимыми и уводить их все дальше от удушающей диктатуры, лишенной клапанов для выхода пара.

При всем при этом, похоже, что мы ещё долгие годы не сможем назвать Кубу островом свободы.

Другие записи Хорхе Феррера Вы можете найти в его блоге El Tono de la Voz

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading