Хронометр

вступление в силу для Франции Протоколов 1, 2 и 3 к Договору о безъядерной зоне в южной части Тихого океана (Договор Раротонга).
20.09.1996
сдача на хранение Китаем ратификационных грамот к Протоколам I и II к Договору о создании зоны, свободной от ядерного оружия, в Африке (Договор Пелиндаба).
20.09.1996
PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

17.09.2020

«Джо Байден уже начал формирование «теневого Совета национальной безопасности», в состав которого входят несколько десятков тематических рабочих групп. По сообщениям СМИ, ведущие роли в этой структуре играют наиболее доверенные советники Байдена: экс-заместитель госсекретаря Энтони Блинкен, которому прочат должность госсекретаря или советника по национальной безопасности; экс-начальник Штаба политического планирования Госдепартамента Джейк Салливан, экс-заместитель директора ЦРУ Эврил Хэйнс, экс-заместитель министра обороны по политическим вопросам Мишель Флорной. Кадровой базой «теневого СНБ» являются экспертно-аналитические центры демократической администрации, наиболее видную роль среди которых играют Центр новой американской безопасности (Center for New American Security) и основанный самим Байденом Центр дипломатии и глобального взаимодействия им. Байдена при Пенсильванском университете (Penn Biden Center for Diplomacy and Global Engagement).» - об этом главная заметка 525-го номера бюллетеня Ядерный Контроль.

16.09.2020

«Важно, что ПИР-Центр наравне с другими социально значимыми общественными организациями сможет воспользоваться мерами поддержки, которые предоставляет государство. Включение в реестр  говорит о том, что организация входит в число активного сообщества НКО и обладает хорошей репутацией, которая подтверждена в ходе реализации конкретных проектов. Уверен, что в это трудное время меры поддержки от государства позволят ПИР-Центру легче преодолеть последствия пандемии, с которыми столкнулся российский “третий сектор”», – советник руководителя Исполкома ОНФ, член Совета ПИР-Центра Дмитрий Поликанов.

10.09.2020

«Международная безопасность – это такая игра, где в конечном итоге все зависит от людей», – советник руководителя Исполнительного комитета Общероссийского народного фронта, член Совета ПИР-Центра Дмитрий Поликанов.

В ПИР-Центре меня покусали

ПИР-Центр продолжает знакомить вас с теми, благодаря кому сегодня продолжается активная работа нашей организации. В рамках проекта Без Галстука мы беседуем с экспертами, сотрудниками и друзьями ПИР-Центра, рассказываем об их увлечениях, взглядах, профессиональной и личной жизни. Сегодня у нас  в гостях старший научный сотрудник Отдела социологии и социальной психологии ИНИОН РАН, заместитель декана по научной работе и доцент Факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, наша коллега и добрый друг  Анастасия Понамарева.

Анастасия в Сообществе ПИР-Центра с 2005 года. Она кандидат социологических наук, выпускница социологического факультета МГУ им. М.В.  Ломоносова, работала  литературным обозревателем газеты Московская правда, координатором Программы по обычным вооружениям ПИР-Центра, заместителем главного редактора журнала Ядерный клуб (Центр энергетики и безопасности), доцентом Института международных отношений Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ».

“Настя впервые оказалась в ПИР-Центре в июле 2005 года, –  вспоминает один из основателей ПИР-Центра, член Совета нашей организации Вадим Козюлин. Тогда ПИР начал совместный проект с британской неправительственной организацией Saferworld, в рамках которого планировалось проведение учебных семинаров и круглых столов по контролю над вооружениями для студентов и журналистов в ряде российских городов. Для проекта нам понадобился новый сотрудник, и после короткого собеседования стало понятно, что Настя идеально подходит для нового дела. Выпускница МГУ (диплом с отличием), аспирантка факультета социологии, умница и красавица... В общем, после встречи с ней ПИР закончил собеседования о приеме на работу”.

В ПИР-Центре Анастасия занималась организацией молодежных групп, а также в команде с Вадимом Борисовичем работала над изданием Eastern Europe Security Bulletin, выступала в качестве интервьюера на встречах с официальными лицами и экспертами. Одним из самых ярких событий, которые организовывала Анастасия, стала презентация нового журнала, который тогда вырос из Ядерного Контроля и получил название Индекс Безопасности. На фотографиях из нашего архива Насти не найти. По самой простой причине: она трудится за кадром. «Настя готовила и провела презентацию Индекса Безопасности с колоссальной самоотдачей», - вспоминает основатель и директор ПИР-Центра Владимир Орлов.

В ПИР-Центре любой сотрудник совмещает работу организационную и научную. Не была исключением и Анастасия. Она подготовила ряд статей для изданий ПИР-Центра, в том числе «Персидско-османский узел» для Москвы», «Политизация истории в российско-украинских отношениях», «Зеленая «Иголочка», белые ниточки, или как сотрудничество крупнейших спецслужб мира помогло разоблачить международного террориста», "Россия и проблема бесконтрольного распространения легкого и стрелкового оружия". А ее научно-исследовательская работа, вылившаяся затем в статью «Мусульмане Европы: прогрессирующий фактор страха» стала настоящим хитом журнала Индекс Безопасности в уже далеком 2007 году. Многие оценки Анастасии оказались пророческими. Эту работу молодого специалиста высоко оценил специалист с огромным опытом - старший вице-президент ПИР-Центра генерал-лейтенант Геннадий Евстафьев.

Итак, слово Анастасии Понамаревой.

Открытость международной среде с детства 

Свое детство помню с черной Африки. Мой отец – выпускник истфака МГУ, который со вторым португальским языком поехал в посольство в Мозамбик основным переводчиком и благополучно со всем справлялся. В детстве я переживала – мне казалось, что я неправильная. Я так восхищалась этими чудесными девушками с косичками и не понимала на что они крепятся, но у меня таких не было и это прямо горе горькое было. Открытость международной среде во мне была с детства. Даже сейчас немного пугает, когда видишь определенную засоренность у людей и некоторую неготовность к диалогу.

В Мозамбике в детстве чуть не «увели со двора»

В Мозамбике мы жили на вилле. Будучи ребенком, я гуляла в садике перед виллой. Шок от другой страны настолько тебя поражает, что детально запоминаешь все. Вот однажды, когда мне было года четыре, идет местная женщина – сгорбленная, страшная, ну как должны, наверное, изображать какую–нибудь ведьму. Останавливается напротив забора, а заборы все очень низкие, по пояс, и манит меня рукой. Меня же как потоком затягивает, я понимаю, что идти туда не надо, но не могу остановиться – меня прямо тянет. Мама выхватила меня где-то, когда я уже выходила. Потом коллеги объяснили отцу, что действительно есть такое – ходят забирают белых симпатичных детей.

Мне дико хотелось общаться с местными. А еще у них вот консервная банка упадет – они танцуют, более музыкальных людей себе сложно представить. Гуляя по городу  Мапуту, мы часто видели, когда люди собирались в круг и что-то отхлопывая, чувствуя ритм, замечательно танцевали. Вот однажды мы идем, вижу такой круг и сразу бегу к ним дружить, а они все разбежались в ужасе (смеется) от этого белого ребенка, а я была жутко толстым ребенком, который чего-то от них хотел. Папа пошел к «главному» в кругу, так как он и на наречии говорил, объяснил ему ситуацию, судя по всему, дал денег (смеется), и меня пустили потанцевать. Я была так счастлива, что меня взяли в команду, правда потом поняла за счет чего, но тогда это было неважно.

Меня там покусали!

В ПИР-Центре мне передали знания и навыки, которые не устаревают никогда – умение работать, способность самостоятельно мыслить и развиваться дальше. Здесь настраивают «оптику исследования» таким образом, что дальше сам продолжаешь в таком продуктивном режиме существовать. Мою следующую фразу, наверное, придется вычеркнуть, но скажу, что ПИР дает больше, чем университет. В социологии есть специальный термин «невидимый университет», его используют в том случае, когда нет конкретного дома, логотипа, но есть сообщество, связанное c определенными воспоминаниями, проектами, видением. Для меня ПИР-Центр – это полноценный невидимый университет. У истоков стояли абсолютно заряженные профессией люди, именно с них началось дальнейшее «заражение», прямо как в фильмах про вампиров! Меня в ПИРe покусали, и теперь я эту позитивную энергию транслирую.

Мне повезло, я видела столпов этой организации, смогла прочувствовать ту сумасшедшую энергетику Владимира Орлова, которая затягивает в свою орбиту каждого. Конечно, всего этого без него бы не было.

Постоянная поддержка была и со стороны непосредственного начальника – Вадима Козюлина, который очень плавно меня в эту профессию вводил. И со стороны Геннадия Михайловича Евстафьева, который, к сожалению, уже ушел от нас. Это человек – глыба, он давал нам точечные комментарии, просматривал наши статьи, подсовывал Оливье Руа, которого я до сих пор цитирую на своих семинарах. А еще, у меня пол ПИР-Центра было на свадьбе (смеется), и мы до сих пор собираемся, хотя многие разъехались по миру.

«Пессимизм духа, оптимизм воли»  

У Антонио Грамши есть замечательная цитата «Я - пессимист по своим наблюдениям, но оптимист по своим  действиям», - то есть ты сомневаешься и все равно делаешь, потому что надо делать, по-другому нельзя. Когда я была координатором программы по обычным вооружениям, мы проводили тренинги за пределами Москвы. Отчитываться должны были не только тренингами, но и качеством вовлечения гражданского общества. Однажды нам нужно было освещение, то есть комментарий, а проблематика такая специфическая, что добиться вот этого освещения фактически невозможно. Я сидела на телефоне, обзванивая все газеты, понимая, что сейчас это никому не надо, но ты продолжаешь звонить обреченно, пока не обнаружишь какую-то зацепку, чтобы дальше в дело вступили эксперты, ведь достаточно просто показать Вадима…

 «To be continued…» или как работать с Вадимом Козюлиным

Вадим – прекрасный семьянин, он и нас всех воспринимал как продолжение этой расширенной семьи. Журил нас за косяки, но при этом все понимали, что это же дитё, ну пусть учится дальше. Однажды я не знала, как завершить статью, и Вадим сказал: «А давай как в голливудских фильмах, просто напишем «to be continued…» Вот у нас и вышла статья, заканчивающаяся «to be continued». Но потом было: «Ну, что, ребята? Где продолжение?» Оставаясь объективным, въедливым экспертом, он всегда умудрялся все так оформить, что это шло воздушно.

Моя первая зарубежная поездка от ПИР-Центра была в Брюссель с Вадимом, которого как на зло именно в той поездке навыки суперпутешественника подвели. А меня подвело «начальник сказал, перепроверять не буду», именно после этого случая я все перепроверяла (смеется). Мы решили прогуляться вечером по незнакомому Брюсселю, все было классно, шли по карте, но только потом до нас дошло, что та точка на карте, которую мы считали своим отелем – вовсе не отель и мы оказались абсолютно на другом конце города. Но зато посмотрели все мусульманские общины в разрезе, а я тогда как раз защищала диссертацию по мусульманским общинам в Европе.

Помню, в офисе ПИР-Центра на Трехпрудном переулке, уходя с работы в 11 вечера, мы все, в том числе и Вадим, прекрасно лазили через забор. Просто в какой-то момент мы поняли, что искать каждый раз пьяного сторожа проблематично и гораздо проще перелезть через забор.

Мечта делает тебя живым

Очень важно сохранить свою мечту. Мне кажется, люди выдыхаются. Был этап в моей жизни, когда я поняла, что все мои мечты превратились в планы. Но иногда возвращается это второе дыхание и снова появляются какие-то мечты. Так человек ощущает себя более живым.

Я – примитивист и реалист

У меня есть хобби, к которому я возвращаюсь, когда нет любимой работы – я рисую. Начала еще в раннем детстве, даже помню, как какие- то рисунки мой отец обменял на картины одного неплохого художника из Кимр, до сих пор считаю, что тот товарищ страшно продешевил, обменяв свои работы на рисунки одиннадцатиклассницы.

У нас в Тверской области был участок как раз недалеко от деревни Кимры. Очень живописные места, многие художники туда благополучно съезжаются, там у меня и начались первые выставки. Страшно собой гордилась, когда мы приехали обрамлять картину для выставки и мастер, посмотрев мои работы, сказал, что если я продолжу, то он готов покупать у меня картины.

Сегодня, в счастливом мире постмодерна любое пятно поставил – я так вижу, поэтому это работа. Но я примитивист и реалист – у меня все очень узнаваемое на картинах.

Для меня рисование – это отдушина, но полноценно в него погрузиться получается редко. Я же маслом рисую, а это дело грязное, муторное, требующее свободного пространства. Правда, недавно удалось проиллюстрировать книгу одной моей приятельницы.

Осознала страх Энди Уорхола

К глубокому сожалению моих близких я с большим воодушевлением и сумасшедшей любовью отношусь к живописи, готова ходить на все выставки какие есть и вдобавок к этому обладаю крайне специфическими вкусами. Когда тебе нравится Люсьен Фрейд, это не все понимают. Конечно же мое увлечение накладывает отпечаток и на близких мне людей.

Помню, как-то нам с мужем и сыном довелось посетить музей Хиршхорна в Вашингтоне. Мы долго ходили, наслаждались искусством, и абсолютно незаметно для себя дошли до картины Энди Уорхола Shadows. Это достаточно специфическое произведение. Скажу честно, я тогда  задумку Уорхола не поняла. Сама работа состоит из череды вертикальных полотен, за которой идет своеобразный всплеск краски, но как зритель ты видишь просто несколько цветов, эдакую необычную форму выражения. В тот  момент, я ничего особенного не ощутила. Решила, что, возможно, Уорхол отсылает зрителя к Бардо Тодол (Тибетская книга мертвых), демонстрирует некие двери в разные пространства, потусторонние миры. На мужа и сына, как мне показалось, картина не произвела особого впечатления. Вернулись домой – выходные, сиеста, честно каюсь, легла и заснула днем, а ребенок после музея играл рядом со мной. Проснулась через некоторое время, открыла глаза и вот тут я осознала весь страх и трепет, который пытался донести до меня Энди Уорхол. Я была окружена листами бумаги, на которых мой сын изобразил Shadows. Такого страха у меня никогда не было (смеется).

Взглянуть на мир глазами ребенка

Для меня дети – это в первую очередь большая ответственность. Так получается, что его победы – это его победы, а вот его поражения – это уже твои поражения. Для родителей важно не закостенеть в своем эгоизме, сохранить гибкость и способность взглянуть на мир глазами своего ребенка. Приводя в мир ребенка, не можешь ему сказать как своему взрослому партнеру: «Знаешь что, дорогой, я устал, я мухожук» (смеется). «В таком формате я больше не взаимодействую».

Как мне всегда говорил отец: дети воспитываются под столом. Они смотрят, как мы живем, дружим, любим и ненавидим, они именно это видят и считывают. Я до сих пор думаю, что под хорошим столом сидела, надеюсь, что и мой ребенок тоже сидит под правильным столом.

Поток света

Год назад была на Дельфине. В этот же день мы с подругой купили билеты на Зверей. Нужен был какой-то поток света. Не очень люблю масштабные, стадионные мероприятия, стараюсь пойти на концерт в клубе, там атмосферное. Но только если это не Звери или Ленинград. Кстати, по поводу Ленинграда. Помню в ПИРе была тяжелейшая конференция, к которой мы очень долго и серьезно готовились. И вот после нее мы уехали в Звенигород – Маслин, Орлов и я… Всю ночь под Ленинград танцевали! Конечно, не только под Ленинград. Но запомнилось именно это.

Насколько тяжелая энергетика после концерта Дельфина, настолько же есть светлая грузинская группа Мгзавреби. На их концерте пел весь зал. А закончили они концерт, предложив всем обняться. Так весь зал и танцевал, обнявшись. Они столько энергетики подарили слушателям! Я очень энергетику люблю, а откуда её получаешь – неважно, главное быть открытой.

О несказанных словах

Был очень близкий человек для меня. Как и для всего ПИР-Центра. Это Геннадий Михайлович Евстафьев. Это моё к нему личное отношение, не претендую на то, чтобы быть другом семьи. Он ушел, к сожалению, когда мы были в командировке, и здесь есть ощущение недоговоренности. Он меня очень много воспитывал. Я вообще не очень эмоциональная, скорее ироничная. Но ему хотела бы просто рассказать, как все сложилось.

 

Беседовал Юрий Медведев.

Редакторы: Надежда Кулибаба, Владимир Орлов, Юлия Цешковская

 

loading