Хронометр

вступление в силу Закона России «Об использовании атомной энергии».
21.11.1995
начало советско-американских переговоров в Женеве об ОСВ-2.
21.11.1972

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

16.11.2017

«Запретить боевых роботов будет нелегко — хотя бы потому, что пока в мире нет принятого на международном уровне термина не только «смертоносные автономные системы» или «роботы-убийцы», но даже простого термина «оружие», — Вадим Козюлин, директор проектов ПИР-Центра: по азиатской безопасности; по новым технологиям и международной безопасности.

20.10.2017

«Хочется сказать: остановитесь в своей игре. Потому что ошибаетесь, будто в руках у вас козыри. Ваше иллюзорное «лучшее» - враг хорошего. А именно – СВПД, подписанного, помимо США, еще шестью государствами (включая Россию) и исправно выполняющегося. Вы забываете: «по Ирану» может быть только: «с Ираном». Ваши умозрительные гранд-размены – это плод вашего воображения, но нисколько не реалий сегодняшнего дня», — Владимир Орлов, член Консультативного совета при генсеке ООН по вопросам разоружения, основатель ПИР-Центра.

19.10.2017

«Приветствую присоединение к коллективу Адлана Маргоева и Юлии Цешковской. Мы в ПИР-Центре неизменно делали ставку на молодых, ярких сотрудников», – учредитель ПИР-Центра Владимир Орлов. 

История создания военной ядерной программы КНР

Военно-политическое руководство Китая с первых лет становления Китайской Народной Республики исходило из того, что страна должна обладать вооруженными силами с современным оружием, включая ядерное. Первая ядерная программа Китая, принятая в 1951 году, имела чисто мирную направленность, но уже в середине 1950-х годов она была дополнена секретным разделом с прицелом на создание собственного ядерного оружия и его носителей.

Китай последним из пяти официальных ядерных держав осуществил испытание ядерного взрывного устройства. Атомную бомбу КНР разработали Лю Цзе (Liu Jie), Дэн Цзясянь (Deng Jiaxian) (в августе 1950 года защитил докторскую диссертацию в США), Не Жунчжэн (Nie Rongzhen) (администратор проекта); термоядерное оружие – Дэн Цзясянь, Юй Минь (Yu Min) и Пэн Хуаньу (Peng Huanwu).

Еще летом 1937 года в Институте радия Парижского университета, руководимом Фредериком Жолио-Кюри, появился аспирант из Бейпина Цянь Сэньчжянь (Qian Xianqiang). Его научным руководителем стала жена Жолио-Кюри Ирен. В 1940 году Цянь Сэньчжянь защитил диссертацию и продолжил свои исследования во Франции, за которые в 1947 году был награжден премией Французской академии наук по микрофизике. Когда на следующий год он решил вернуться на родину, Ирен, как пишут биографы китайского атомщика, подарила ему кусочек радия и «некоторую конфиденциальную информацию, которая могла пригодиться в будущем». По другой версии, «10 граммов соли радия, обладающего способностью радиоактивной эмиссии», Ирен Жолио-Кюри вручила китайскому радиохимику Ян Чжэнсуну в октябре 1951 года, чтобы «поддержать китайский народ в атомных исследованиях». А ее супруг, лауреат Сталинской премии «за укрепление мира между народами» Фредерик Жолио-Кюри, якобы попросил передать Мао Цзэдуну, что Китай «должен иметь собственную атомную бомбу, она не так страшна».

В создании китайской атомной бомбы приняли участие сотни китайцев, проживавших за границей. Многие из них – такие как физики Ван Ганьпан и Чжао Чжуняо из Калифорнийского университета (последний работал и в советской Дубне), математик Хуа Логэн из университета штата Иллинойс – после долгих лет эмиграции оказались на родине уже на первой стадии китайских атомных разработок. Таким образом, многие атомные секреты в Китай привезли ученые-возвращенцы. В 1953 году, когда уже вернувшийся в Пекин Цянь Сэньчжянь в составе делегации Академии наук Китая посетил Советский Союз, президент Академии наук СССР А.Н. Несмеянов предупреждал власти, что китайского гостя стоит ознакомить «лишь с некоторыми научными работами общего характера без малейшего введения в курс проблем, входящих в тематику Первого главного управления».

Весной 1953 года Китай обратился с просьбой к Советскому Союзу, чтобы помочь создать ядерное оружие. Однако по рекомендации Академии наук СССР в Китай не была направлена даже литература общего характера. Более того, Н.С. Хрущев призвал Китай отказаться от создания ядерного оружия ввиду слабости его научного и промышленного потенциала, но обещал содействие в создании гражданских ядерных объектов.

В то же время убежденность военно-политического руководства Китая в необходимости обладания ядерным оружием постоянно укреплялась. Этому способствовало и то, какую роль смогли сыграть две единственные ядерные державы в двух локальных конфликтах того времени – Корейской войне 1950-1953 годов и китайско-американском столкновении в Тайваньском проливе 1958 года. Китай ощутил на себе угрозы США применить ядерное оружие против КНР.

15 января 1955 года Мао Цзэдун на расширенном заседании Секретариата Центрального комитета Коммунистической партии Китая (ЦК КПК) дал установку: Китай должен разработать собственную атомную бомбу с помощью СССР или без его участия. За три месяца до этого скрытого от мира выступления Мао, его заместитель Чжу Дэ и министр обороны Пэн Дэ Хуай присутствовали в СССР на Тоцких войсковых учениях с применением атомной бомбы.

20 января 1955 года было подписано советско-китайское соглашение о совместных геологических изысканиях в Синьцзяне. Испытывавший потребность в увеличении своих ресурсов уранового сырья, СССР получил по этому соглашению обязательство Китая в обмен на предоставленную помощь в геологоразведке получать «излишки» китайского урана. К поискам урановых месторождений, помимо советских и китайских геологов, были привлечены специалисты из Восточной Европы. И уже зимой 1957 года в районе города Чугучак началась добыча китайского урана шахтным способом.

7 апреля 1956 года было подписано соглашение об оказании Советским Союзом помощи КНР в строительстве ряда новых гражданских и военных объектов. Среди них числился и завод по производству атомных бомб.

Зимой 1956 года ЦК КПК принял решение «о развитии атомной энергетики». На самом деле речь шла о модернизации вооруженных сил, в основу которой были заложены два ключевых направления: создание стратегических ракет и атомной бомбы.

Поначалу многое делалось по советским лекалам: к концу 1956 года создали «ядерное министерство» - так называемое «Третье министерство машиностроения» (в 1958 году оно стало Вторым) – это аналог советского Средмаша. Если в СССР главным атомщиком И. Сталин назначил Л. Берию, то в Китае эта обязанность была возложена на главу госбезопасности Кан Шэна, которого Ху Яобан назвал позднее «китайским Берия». Не нужно забывать, что в реализации ядерной программы КНР участвовали сотни тысяч заключенных, строящих своим подневольным трудом китайского «бумажного тигра» – так назвал Мао Цзэдун атомную бомбу.

В 1956 году в Венгрии и Польше вспыхнули народные волнения и Советский Союз, нуждаясь в политической поддержке, был вынужден расширить сотрудничество с Китаем. Пекин получил доступ к советским технологиям, необходимым для создания атомной бомбы.

15 октября 1957 года было подписано новое советско-китайское соглашение, предусматривавшее передачу КНР не только технологии изготовления атомной бомбы, но и ее модели. Кроме того, по этому соглашению уже с начала 1958 года в Китай стали прибывать советские специалисты-атомщики. Были среди них и будущий главный конструктор советских ядерных зарядов Е.А. Негин из закрытого города Арзамас-16 и Е. Воробьев из закрытого города Челябинск-40. Всего в период с 1950 по 1960 годы в Китае побывало около 10 тысяч советских атомщиков. С их помощью была выбрана площадка полигона для ядерных испытаний – Лоб-Нор. Они же помогли построить и в конце сентября 1958 года запустить первый китайский экспериментальный ядерный реактор на тяжелой воде (в НИИ атомной энергии Академии наук КНР) и циклотрон. Кроме того, около 11 тысяч китайских специалистов и 1000 ученых прошли подготовку и обучение в СССР.

Однако вскоре последовал ряд принципиальных (в том числе идеологических) разногласий между Китаем и СССР. В 1959 году поступление ядерных материалов из СССР резко сократилось. Летом 1959 года премьер Государственного совета КНР Чжоу Эньлай заявил, что за 8 лет Китай сделает бомбу и без посторонней помощи. А в следующем 1960 году в СССР вернулись последние 1300 советских специалистов, задействованных в создании китайской атомной бомбы. Однако к тому времени в Китае с помощью Советского Союза уже подготовили около 6 тысяч собственных специалистов.

Ухудшение советско-китайских отношений в начале 1960-х годов не изменило мотивацию КНР к обладанию ядерным оружием. К тому времени Пекин уже получил достаточный объем теоретической информации из СССР, наладил контакты с европейскими учеными. При посредничестве Ф. Жолио-Кюри, который не переставал поддерживать китайскую ядерную программу, КНР обзавелась достаточно подробной информацией по проблематике ядерного оружия.

Через 5 лет (вместо обещанных восьми), 16 октября 1964 года, премьер Государственного совета Чжоу Эньлай от имени Мао Цзедуна сообщил китайскому народу об успешном испытании первой китайской атомной бомбы. По подсчетам западных специалистов, она обошлась Китаю в 4,1 миллиарда долларов по курсу 1956 года.

Юн Джан и Джон Холлидей в своей книге «Неизвестный Мао» пишут: «Этой суммы в твердой валюте хватило бы на покупку зерна в количестве достаточном, чтобы обеспечить лишними 300 калориями в день каждого китайца в течение двух лет, то есть спасти жизни каждого из почти 38 миллионов человек, умерших от голода. Атомная бомба Мао унесла в 100 раз больше жизней, чем обе атомные бомбы, сброшенные американцами на Японию».

Сразу после испытаний первого ядерного устройства 16 октября 1964 года Китай заявил об отказе от применения ядерного оружия первым. Исходя из минимизации экономических издержек от производства ядерных вооружений, Китай пошел по пути преимущественного производства термоядерных боеприпасов и создания баллистических ракет наземного базирования и авиационных авиабомб.

loading