Хронометр

подписание президентом России В.В.Путиным Указа «О Комиссии по экспортному контролю Российской Федерации».
26.04.2005
взрыв на Чернобыльской атомной электростанции близ Киева, повлекший человеческие жертвы
26.04.1986

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

20.04.2017

«Мы неоднократно заявляли о готовности к сотрудничеству с западными странами, с НАТО, и есть те вызовы, в решение которых мы могли бы внести совместный вклад – например, противодействие угрозам безопасности, исходящим из Афганистана. Уверен, что большой потенциал есть и у совместной борьбы с террористической угрозой, ИГИЛ», — Виктор Васильев, Полномочный представитель Российской Федерации при ОДКБ, посол по особым поручениям МИД России.

14.04.2017

«Так как быстрого и простого решения ситуации вокруг КНДР не просматривается, следует подумать о промежуточных решениях. О чем можно реально говорить и говорить прямо сейчас? О предотвращении непреднамеренных боевых действий и о «минимальных мерах доверия». Это первоочередная проблема: «войны по ошибке» однозначно не хочет никто. В перспективе следует отказаться от исключительно ядерного формата обсуждения проблемы. Обсуждение ядерного вопроса вне вопросов ПРО и наращивания неядерного ударного потенциала стран региона, вне проблемы неопределенности дипломатических отношений лишено смысла. И наоборот, в рамках контекстного обсуждения определяются конкретные вопросы для промежуточного торга», — специалист по военной программе КНДР Владимир Хрусталев.

14.04.2017

«Богословское отношение к тому, что происходит в технологическом мире таково: технологии необходимы для выживания человека. С классической богословской точки зрения любая технология нейтральна и обретает окраску уже в момент применения», – Владимир Легойда, руководитель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата.

"Не отказываться ни от чего, что предлагает жизнь"

Вадим Козюлин – старший научный сотрудник ПИР-Центра, профессор Академии военных наук.

Дуайен пировского корпуса, ведущий российский эксперт по тематике торговли  оружием, оптимист, примерный семьянин и просто замечательный человек Вадим Борисович Козюлин рассказал специально для проекта ПИР-Центра «Без галстука» о том, почему не стал юристом, за что ценит службу в армии и учебу в МГИМО, в чем была мощь СССР, а еще поделился своим жизненными увлечениями и поведал секрет крепкой семьи.  

Ижевск навсегда останется для меня родным. В нем мои корни - в этом городе я родился и прожил 10 лет. Здесь живут мои родственники, похоронены предки.

Первый в жизни переезд был в Западную Лицу – гарнизон моряков-подводников у границы с Норвегией. Здесь располагались подводные лодки с самым большим в СССР арсеналом ядерных ракет. Сидя на противоположном берегу, мы с друзьями любили наблюдать, как краны загружали в трюмы эти самые ракет и торпеды. В НАТО эту базу прозвали Змеиное гнездо. С тех пор уважаю флот, особенно Северный.

В Москве впервые оказался уже после школы, когда отца по долгу службы перевели в столицу.

Отец был юристом и хотел, чтобы я пошел по его стопам. Но в детстве я видел, как эта профессия сказывается на его характере. Возвращаясь домой, мыслями отец был в тех криминальных делах, которые расследовал. Иногда мне казалось, что он не беседует со мной, а ведет допрос. Следователи и прокуроры знают слишком много о неприглядной стороне человеческой сущности. Я решил, что юристом не стану.

Когда меня призвали на службу в армию, я плакал. Казалось, что два года грубо вычеркивают из моей жизни. Но потом понял, и сегодня говорю всем, что армия – это школа мужества. И слова о том, что из мальчика она делает мужчину – не банальность.

Советский Союз в миниатюре – так бы я назвал свою службу в морской авиации Северного флота. Здесь все мы: эстонцы, грузины, узбеки, русские, белорусы – жили в одной казарме, строем ходили в столовую, вместе осваивали русский мат, мечтали выбраться из леса и посмотреть жизнь на гражданке, особенно увидеть девушек.

Если бы меня призвали сегодня, я бы пошел не раздумывая.  Причины? Главное – хорошо кормят. Ко всему прочему, в современной российской армии упразднили непрофильные занятия, которые в былые времена были не самой приятной частью службы. Служба сегодня всего один год. Это почти как в пионерском лагере - бабушки призывников даже не успеют соскучиться, а армейские дедушки заматереть. Хотя, знаю, что дедовщину в российских войсках почти искоренили. С другой стороны, командиру за год службы солдата стало труднее из мальца сделать бойца. Не представляю, как за это время можно научиться обслуживать боевую технику. Поэтому сегодня возрастает роль офицеров и контрактников.

Отслужив в армии, я поступил в институт. Идеология советского времени поощряла приобретение трудового или армейского опыта перед поступлением в вуз. Производственникам, как тогда называли абитуриентов с опытом, полагались льготы при поступлении в институт. На вступительную анкету я наклеил свое фото в матросской форме, чтобы преподаватели понимали: отличнику боевой и политической подготовки простительно не знать present perfect.

МГИМО выбрал, потому что не взяли во ВГИК, а в Литературный институт не хватило творческих работ. В юности ощутил в себе писательский зуд и решил, что это судьба. Осаждал областные редакции своими фельетонами. Досаждал журналу Крокодил. В итоге редакция не выдержала и сообщила, что я принят в Клуб 12 табуреток. Возможно, это была шутка, но я поверил. Более того, убедил в этом приемную комиссию МГИМО. Членство в клубе было зачтено на творческом конкурсе. Тогда я еще не предполагал, что буду писать когда-то о международной безопасности.

Учеба в вузе в первый год давалась не просто. Преподаватель по английскому языку сообщил, что, вероятно, я получу двойку на первой сессии и вылечу из института. Это напугало меня. Я всерьез взялся за английский и даже получил четверку на сессии.  Тогда понял, что в жизни важно встретить хороших учителей. Их может быть немного, иногда они вбивают науку пинком, а иногда дают лишь один урок, который может изменить жизнь. Важно этот урок не пропустить.

Участвовал в ликвидации последствий землетрясения в армянском городе Спитака в 1988 году. Тогда в той страшной трагедии погибли 25 тыс. человек, полмиллиона остались без крова. Многие вузы Москвы, в том числе МГИМО, отправили на помощь свои студенческие отряды. Нас погрузили в военно-транспортный самолет Ил-76, который вез материальную помощь пострадавшим. В Ереван мы приземлились ночью. Самолеты садились один за другим. Мы разгружали их тут же – прямо на траву, а помощь продолжала поступать, и от огней самолетов полоса была постоянно освещена. Из дальних регионов страны в Армению ехали строители со своей техникой, везли строительные материалы.  Там я понял, какая это мощь – СССР.

Мы разбирали разрушенные здания, устанавливали большие армейские палатки для населения в деревнях, а рядом стояли танки. Полтора месяца наш отряд МГИМО провел в Спитаке, Кировакане и окрестных селах. Местные азербайджанские семьи держались ближе к танкам со своими узлами, готовясь навсегда покинуть родные деревни. Все ждали военный конвой, который должен был вывезти их в Азербайджан. На центральных площадях в армянских городах, где еще были развешаны флаги советских республик, один флаг – Азербайджана – был обязательно сорван. На всех плакатах с гербом Азербайджана зияла дыра. Армяно-азербайджанский конфликт, который скрывала советская пресса, оказался для нас большим сюрпризом. Ведь тогда заповедь ЦК КПСС гласила: «Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни». Тогда же я впервые увидел военных, тоскующих по войне и предвкушающих скорые бойни. Для нас - студентов - это оказался другой мир: горя и героизма, межнациональной вражды и интернациональной дружбы, а еще уникального армянского гостеприимства. В Армении я познакомился с удивительными людьми. Они часто звали нас на шашлыки возле развалин собственного дома и извинялись за скромный стол.

Получил распределение в МИД СССР после окончания вуза в 1990 г. Но дипломатическая работа требует усидчивости и терпения. Это как эскалатор, идущий вверх. Ходить по эскалатору запрещено – стойте только справа. А я сегодня и всегда предпочитаю ходить, а лучше бегать. Для дипломата я был слишком нетерпелив. Но мне посчастливилось работать в группе помощников у В.И.Чуркина, Г.Б.Карасина и  С.В.Ястржембского. Из тех лет я вынес исключительное уважение к советской дипломатической школе.

Торговля оружием – эта увлекательная, словно компьютерная игра, сфера – стала новым направлением моих научных увлечений. Здесь частные интересы причудливо сплетались с государственными, а драматизм нередко оборачивался комедией, и наоборот. Специализация на этой тематике позволила мне посетить страны, куда туристы никогда не ездят. В 2002 году я закончил Всероссийскую академию внешней торговли по программе Менеджмент в сфере ВТС.

Центральная Азия – еще одна сфера моих профессиональных интересов. Регион я изучаю не только по научным источникам, но часто бываю в Узбекистане, Казахстане, Кыргызстане.

Когда человек рассуждает о деле со знанием, которое получил в университете, он специалист. Если рассуждает о деле со знанием, которое получил в интернете – он эксперт.  Шутка. Еще есть люди-организаторы. Они могут придумать и реализовать проект. Есть люди-комбинаторы. Они руководят организаторами, и могут вознести их на вершину, либо увлечь в пропасть. Мне нравится за этим наблюдать, а в конце сказать: «Я все знал заранее». Это так по-экспертному!

У меня прекрасная семья. Хотя в этом полностью заслуга моей супруги Людмилы. Думаю, главная причина в том, что родом она из Вологды. Ведь она же родом из Вологды, а как учит нас великий Евгений Петрович Маслин, «девушки в Вологде домашние». Отсюда, дам совет мальчишкам – присмотритесь к Вологде, не прогадаете.

С женой Людмилой мы познакомились по комсомольской путевке. Я был командиром студенческого отряда МГИМО, она – комиссаром студенческого отряда Ленинградского финансово-экономического института. Весте работали на строительстве школы в Чехословакии. Тогда популярной была идея, что школы должны располагаться вдали от ресторанов и церквей. Это, по мнению советских газетчиков, избавило бы школьников от нехороших соблазнов. Но школа, которую мы строили, образовывала практически единый комплекс с пивной и костелом. Костел в то время меня не интересовал, а вот соседство с пивной оказалось очень удобным. Москвичи и ленинградцы стали одной командой, так что было и не разобрать, кто кому комиссар. Через год мы поженились. У нас три дочери.

По незнакомой стране мы с семьей любим путешествовать на автомобиле. Я называю это новой степенью свободы,  когда ты волен сам выбирать маршрут и место для остановки. Мечтаю, когда-нибудь проехать по знаменитой дороге Route 66 через США. В Америке не покидает чувство, что я здесь уже был. Однажды вдруг понял, что конечно был! Ведь все это нам уже показал Голливуд.

Часто вспоминаю посещение Лахорского форта – крепости династии Моголов в Пакистане, расположенной на границе с Индией. Форт еще не стал туристической достопримечательностью, поскольку сам пакистанский город Лахор застыл в развитии в прошлых веках. Но, видя суровых и добрейших сикхов с кинжалами, встречая нагловатых белуджей здесь легко представить прекрасную принцессу Моголов, которая плывет мимо подданных в своей дворец верхом на слоне.

Был свидетелем сцены:  центральный рынок Дамаска Сук аль Хамидия и Папа Римский Иоанн Павла II направляется через рынок в древнюю Мечеть Омейядов. Торговцы развесили штаны и медные блюда, разложили орехи и восточные благовония, а мимо этого великолепия процессия с Папой во главе едет в мечеть, чтобы отслужить мессу за мир и процветание на арабской земле.

Однажды в Судане меня арестовали за видеосъемку без разрешения. Полдня как шпиона передавали от одного участка к другому. Очевидно, надеялись на награды. Это было интересно. Я переживал только за видеокамеру. Но она отделалась испугом.

Читаю несколько книг одновременно. Благо для чтения есть метро и электронные форматы книг. Люблю исторические исследования и мемуары. Читаю подряд великих и просто выдающихся: Карла Маннергейма, Уинстона Черчилля, Леонида Утесова, Юрия Никулина, Юрия Гагарина, Карла Клаузевица, Нестора Махно. После прочтения понимаю, что некоторым лучше бы вообще не писать. Недавно прочел записки Тамерлана. Теперь он в моих глазах просто выдающийся и всё.

Родители подарили мне хороший музыкальный слух. В 13 лет освоил гитару. Позже играл в школьном и армейском ансамбле.  Могу с ходу сыграть практически любую мелодию. В детстве любил строить модели кораблей. Вообще, люблю делать что-то своими руками. Много мебели на нашей семейной даче сделал сам.  Несколько лет назад на даче был большой урожай яблок, и друг подарил мне дубовую бочку. Пришлось научиться делать сидр.  С третьего сезона стало получаться что-то путное. Сегодня я осваиваю производство кальвадоса. Недавно увлекся виноградом. Оказывается, эта благородная культура и вполне неплохо приживается в наших широтах! Вообще с годами тянет к земле. Эта тенденция настораживает.

Жизнь немыслима без дивана. Прежде чем хорошо поработать, люблю хорошо полениться.

На необитаемый остров взял бы с собой удочку, компас и плот.

У отца был широкий ремень. Поэтому курить я бросил в 7 лет, а пить пиво начал только в 23.

Вы спрашиваете, как мне удается все успевать и совмещать? Просто я давно понял, что в России срочные дела могут подождать, по крайней мере, неделю, иногда – месяц. В моей повестке дня всегда несколько срочных дел. Расставляю их в порядке приоритетов. Часто, когда сделано первое, последнее уже никому не нужно. Вот и получается, что за один прием выполнено сразу два пункта.  

Следую правилу: в конце года осмысливаю, чем был занят в уходящем году, на что тратил время, и принесло ли это мне моральную или материальную отдачу. Попробуйте, и вы удивитесь: месяцев пять в году можно вовсе не вставать с дивана. Результат будет тот же или даже лучше.

Не отказываться ни от чего, что предлагает жизнь – это главный девиз моей жизни.

В начале 90-х годов Московские новости были главным новостным источником страны, и я работал здесь. Коллега Владимир Орлов рассказал мне о своей задумке – создать частный исследовательский центр на базе редакции газеты. Название ПИР-Центр – прозвучало странно. Вскоре появилось наше первое издание Moscow New Confidential. После возник дискуссионный клуб, где первыми спикерами выступили руководитель администрации президента Сергей Филатов и мэр Москвы Юрий Лужков. Время ли, место ли было такое, но все начинания Владимира Орлова на удивление удачно реализовывались.

ПИР-Центр сегодня – это площадка для интеллектуального диалога. Сейчас не самое удачное время для такого диалога, да и спрос на интеллект упал. Но ПИРу – 20 лет. За это время он переживал и удачные и сложные времена. Сложности делали его лишь крепче. Было время, когда, знакомясь с новым человеком на зарубежной конференции, приходилось начинать с рассказа о том, что такое ПИР-Центр. Сегодня при знакомстве просто просят передать приветы коллегам. ПИР-Центр стал узнаваемым и авторитетным брендом. Как виски 20-летней выдержки. Поэтому, друзья, выдержки всем нам, выдержки!

Подготовка интервью – Екатерина Сизикова, редактура - Галия Ибрагимова

Январь, 2015

loading