Хронометр

прекращение членства Камбоджи в МАГАТЭ
26.03.2003
вступила в силу Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении.
26.03.1975

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

22.03.2017

«Совместный всеобъемлющий план действий способствует сохранению мира как на региональном, так и на глобальном уровне, ему необходима поддержка всех участников соглашения. Все мы единогласно считаем, что, хотя нынешняя договоренность далека от совершенства, шансов на заключение лучшей сделки в настоящее время практически нет. Крайне маловероятно, что Иран или США пойдут на новые переговоры, которые были бы способны привести к какому-то другому результату. Поэтому на ближайшую перспективу выбор таков: либо мы придерживаемся нынешней договоренности, либо не будет вообще никакой договоренности. При этом второй вариант вернет нас к сценарию, который легко может привести к просчетам и новой катастрофе на Ближнем Востоке», – советник ПИР-Центра, член международной рабочей группы Форума по международным отношениям Владимир Орлов.

10.03.2017

«Ситуация вокруг обвинений в адрес России в нарушении Договора РСМД может служить примером первого серьезного вмешательства непроверенной открытой информации, полученной с помощью методик OSINT независимыми исследователями, в процесс принятия реальных решений в военно-политической сфере», - Александр Колбин, консультант ПИР-Центра.

07.03.2017

«Призыв к «полному запрету и уничтожению ядерного оружия» всегда был частью официальной политики Китая в отношении ядерного разоружения. Не стоит удивляться тому, что председатель Китая озвучивает эту декларативную позицию. Кроме того, его речь была произнесена на фоне роста популярности в США и некоторых европейских странах консерваторов, в связи с чем Китай примеряет на себя роль нового международного лидера, выступающего за свободу и глобализацию», – научный сотрудник Центра глобальной политики Карнеги – Цинхуа Чжао Тун.

Вена и Женева № 11

 

 11, март, 2011

СОДЕРЖАНИЕ

ЖЕНЕВСКИЙ ДНЕВНИК

ВЕНСКИЙ ДНЕВНИК

ИНТЕРВЬЮ

  • Интервью с консультантом секции управления ядерных знаний МАГАТЭ Андреем Косиловым

ОФИЦИАЛЬНОЕ МНЕНИЕ

  • Выступление государственного секретаря Хиллари Клинтон на Конференции по разоружению в Женеве
  • Выступление Министра иностранных дел России Сергея Лаврова на пленарном заседании Конференции по разоружению
  • Выступление Представителя России в Совете управляющих  МАГАТЭ Григория Берденникова в связи с аварией на АЭС «Фукусима-1»

НОВОСТИ ОРГАНИЗАЦИЙ

  • МАГАТЭ
  • ПК ОДВЗЯИ

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ

О БЮЛЛЕТЕНЕ

ЖЕНЕВСКИЙ ДНЕВНИК

Юрий Юдин

В отсутствие консенсуса по программе работы, Конференция по разоружению на своих пленарных заседаниях в феврале и марте 2011 г. продолжила дискуссии по ключевым вопросам повестки для Конференции. 3 февраля состоялась дискуссия по Договору о запрещении производства расщепляющихся материалов для целей оружия (ДЗПРМ).

Члены Конференции обсудили различные вопросы, касающиеся ДЗПРМ, включая определение расщепляющихся материалов, вопросы верификации договора, а также должен ли будущий договор лишь остановить дальнейшее производство расщепляющихся материалов, либо он должен охватывать также и накопленные запасы этих материалов.

Делегации Австралии, Германии, Европейского Союза (ЕС), Канады, Нидерландов, Перу и Российской Федерации призвали к тому, чтобы переговоры по ДЗПРМ проходили в соответствии с рамками, установленными так называемым МандатомШеннона (документ CD/1299 от 24 марта 1995 г.). В соответствии с эти мандатом, члены Конференции должны стремиться к заключению «недискриминационного, многостороннего и подлежащего эффективному международному контролю Договора». Некоторые делегации призвали, в отсутствие юридически обязывающего международного договора, к мораторию на дальнейшее производство расщепляющихся материалов в целях оружия. Делегации Великобритании, Российской Федерации и Соединенных Штатов напомнили членам Конференции о том, что они добровольно объявили и соблюдают мораторий на производство этих материалов.

Делегации Алжира, Ирана и Сирии подчеркнули, что будущий ДЗПРМ не должен служить лишь инструментом укрепления ядерного нераспространения, а должен быть ясным и значимым шагом на пути к ядерному разоружению. 

По вопросу определений для будущего договора, выступавшие отметили, что необходимо более четко определить понятия «расщепляющийся материал» и «производство». Должно ли определение «расщепляющегося материала» для целей ДЗПРМ совпадать с определением «материала прямого использования», принятым МАГАТЭ в целях осуществления гарантий? В соответствии с этим определением, материал прямого использования – это ядерный материал, который может использоваться для изготовления ядерных взрывных устройств без трансмутации или дальнейшего обогащения. Он включает плутоний с содержанием менее 80% плутония-238, высокообогащенный уран и уран-233. Согласно МАГАТЭ, в ту же категорию входят химические соединения, смеси материалов прямого использования [напр., смешанное оксидное топливо (MOX)] и плутоний, содержащийся в отработавшем топливе. Некоторые выступавшие заявили, что плутоний и уран-233, содержащиеся в отработавшем топливе, не должны подпадать под определение «расщепляющегося материала» для целей ДЗПРМ, так как эти материалы не могут быть напрямую использованы для целей оружия без их предварительного выделения из отработавшего топлива. При этом такие материалы, как выделенные нептуний и америций, должны быть включены в определение «расщепляющегося материала» для целей ДЗПРМ, хотя они и не включены в определение «материала прямого использования» МАГАТЭ.

Другие выступавшие возразили, что определение МАГАТЭ может быть использовано как подходящая основа для переговоров по ДЗПРМ. Что касается определения «производства», то выступавшие отметили, что под это определение должны подпадать производства по обогащению урана и радиохимической переработке отработавшего топлива, продукцией которых являются расщепляющиеся материалы, которые могут быть использованы для производства ядерного оружия. При этом объекты, на которых происходит облучение уранового или ториевого топлива и наработка в этом топливе расщепляющихся материалов, не должны включаться в определение «производства» для целей ДЗПРМ. Делегация США отметила, что слишком широкое определение «расщепляющегося материала», включающее, например, отработавшее топливо, может существенно увеличить стоимость верификации договора без заметного повышения ее эффективности.

Делегации Австрии, Алжира, Канады, Нидерландов и Российской Федерации отметили опыт МАГАТЭ в проверке соблюдения обязательств государств, не обладающих ядерным оружием, в рамках ДНЯО. Они отметили, что система гарантий МАГАТЭ может внести свой вклад в верификацию ДЗПРМ. Представитель Пакистана отметил, что существующая система гарантий МАГАТЭ не является достаточной для целей ДЗПРМ, и что для верификации этого договора потребуется проведение инспекций по запросу и инспекций на месте. 

Делегации Алжира, Аргентины, Бразилии, Ирана, Пакистана, Сирии и ЮАР заявили, что будущий ДЗПРМ не должен ограничиваться только запретом на дальнейшее производство расщепляющихся материалов, но должен также включать и накопленные запасы этих материалов. Было отмечено, что хотя этот вопрос и считается чувствительным с точки зрения национальной безопасности, неизвестность вокруг накопленных запасов будет вносить элемент неопределенности в ДЗПРМ, что может поставить под сомнение его верифицируемость. Представитель Пакистана заявил, что в ДЗПРМ должен найти отражение вопрос асимметрии накопленных запасов. В ответ представитель Индии заявил, что существующая асимметрия накопленных различными государствами запасов расщепляющихся материалов не должна препятствовать работе многосторонних переговорных форумов. Некоторые делегации отметили, что вопрос накопленных запасов может быть решен мерами повышения транспарентности этих запасов, либо через принятие странами, обладающими такими запасами, обязательств по их сокращению и, в конечном счете, уничтожению.

Некоторые делегации отметили, что если Конференция по разоружению не сможет начать переговоры по ДЗПРМ в ближайшее время, это может подтолкнуть государства к поиску альтернативных переговорных форумов. Делегации Алжира, КНР, Пакистана и Российской Федерации заявили, что подобные альтернативные механизмы могут оказаться контрпродуктивными.

В феврале-марте 2011 г. на пленарных заседаниях Конференции по разоружению выступили ряд министров иностранных дел и других высокопоставленных должностных лиц различных государств и международных организаций. Так, 28 февраля к Конференции обратилась Государственный секретарь США ХиллариКлинтон. Ее выступление было почти целиком посвящено ДЗПРМ. Она призвала Конференцию «выйти из тупика и без дальнейших промедлений начать переговоры по Договору о запрещении производства расщепляющихся материалов». Госсекретарь Клинтон подвергла критике «одно единственное государство», которое, являясь «другом и партнером Соединенных Штатов», продолжает подрывать международный консенсус в поддержку ДЗПРМ. Она подчеркнула, что если Конференция и дальше будет неспособна даже начать переговоры по ДЗПРМ, «Соединенные Штаты полны решимости использовать другие возможности».

Госсекретарь Клинтон также сказала, что США «привержены сокращению ядерного оружия и уменьшению риска ядерного распространения. Наша долгосрочная цель, наше видение, это мир без ядерного оружия. Сейчас мы понимаем, что этот процесс будет трудным и потребует времени. Однако мы верим, что эта цель достижима, если мы будем двигаться к ней постепенно, шаг за шагом».

На следующий день, 1 марта 2011 г., перед Конференцией по разоружению выступил Министр иностранных дел России Сергей Лавров. Он отметил, что вызывает сожаление тот факт, что «остается «замороженным» уникальный потенциал Конференции по разоружению как многосторонней переговорной площадки для выработки ключевых международных соглашений». Однако он подчеркнул, что «в любом случае необходимо, как бы это ни было сложно, искать компромиссы, а не пытаться найти «легкий» выход путем запуска «параллельных» переговорных процессов в обход КР. Иначе нас ожидает дальнейшая деградация всей системы многостороннего разоружения. Сказанное в полной мере относится к проблеме начала переговоров по выработке универсального, равноправного и поддающегося проверке Договора о запрещении производства расщепляющегося материала для целей оружия».

В отношении дальнейших перспектив ядерного разоружения, министр Лавров подчеркнул, что российскую позицию «определяет ключевой принцип неделимости безопасности. Мы настаиваем на необходимости учета таких негативно влияющих на стратегическую стабильность факторов, как планы размещения оружия в космосе, создания стратегических наступательных вооружений в неядерном оснащении, развертывание односторонней системы глобальной ПРО. Нельзя игнорировать и значительные дисбалансы в обычных вооружениях, особенно на фоне сохраняющихся во многих регионах мира опасных конфликтных ситуаций. Говорить о «ядерном нуле», закрывая глаза на все эти факторы в их взаимосвязи, не получается. Кстати, те же самые факторы и их взаимосвязь должны приниматься в расчет в ходе дискуссии о перспективах сокращения тактического ядерного оружия».

Сергей Лавров отметил, что «безусловный приоритет России на КР – предотвращение гонки вооружений в космосе… В мире уже накоплен потенциал, позволяющий выводить оружие в космос или воздействовать силой на космические аппараты. Наращивание этого потенциала будет повышать его дестабилизирующее воздействие». Он также подчеркнул, что «Россия подтверждает готовность к предметному обсуждению на Конференции гарантий безопасности неядерным государствам, включая выработку соответствующего юридически обязывающего договора. Присоединимся к консенсусу и в отношении учреждения вспомогательного органа КР для обсуждения вопросов ядерного разоружения».

ВЕНСКИЙ ДНЕВНИК

Иван Трушкин

Начало марта сопровождалось подготовительными мероприятиями к 25-й годовщине событий на Чернобыльской АЭС. МАГАТЭ, проводящее замеры уровня радиации и работы по снижению его воздействия непосредственно с момента аварии, в лице генерального директора Юкия Амано заявило об участии в международной конференции «Чернобыль, 25 лет спустя: Безопасность для будущего». Конференция пройдет 20-22 апреля в Киеве.

7 марта открылась сессия Совета управляющих МАГАТЭ. В своем вступительном слове Юкия Амано подробно остановился на ряде вопросов, находящихся в центре внимания МАГАТЭ. Помимо уже обозначенной чернобыльской проблемы, г-н Амано уделил внимание отказам и задержкам в отгрузке радиоактивных материалов. За последние 50 лет показатели безопасности для перевозки радиоактивных материалов были образцовыми. Однако некоторые перевозчики, морские порты и аэропорты продолжают отказываться принимать или обслуживать законные перевозки радиоактивных материалов, мотивируя это тем, что подобные операции могут восприниматься как потенциально радиоационно опасные. По словам г-на Амано, данная проблема возможна из-за различия в национальных правилах перевозки подобных материалов или в том, как эти правила применяются. Между тем, задержка в перевозке медицинских изотопов может быть опасной для жизни больных, нуждающихся в специализированном лечении.

Важным пунктом работы МАГАТЭ является изотопная гидрология, призванная решить проблему доступа к питьевой воде почти миллиарда человек, нуждающихся в ней. МАГАТЭ реализует пилотный проект в этом направлении на территории Филиппин, Омана и Коста-Рики.

Отдельными темами выступления генерального директора стали ядерные программы КНДР, Ирана и Сирии.

Ядерная программа КНДР по-прежнему вызывает серьезную озабоченность МАГАТЭ. По словам Юкия Амано, создание в КНДР в прошлом году новых мощностей по обогащению урана и легководного реактора показали важность того, что агентство должно присутствовать в КНДР. Г-н Амано призвал Северную Корею к скорейшему и полному выполнению соответствующих резолюций Генеральной конференции МАГАТЭ и Совета Безопасности ООН, в частности, резолюции Совета Безопасности № 1874.

В отношении иранской ядерной программы заявлено, что полное выполнение Ираном своих обязательств необходимо для создания уверенности международного сообщества в исключительно мирном характере ядерной программы страны. Однако хотя агентство продолжает осуществлять проверку заявленного ядерного материала на ядерных установках, Иран по-прежнему не обеспечивает необходимого сотрудничества с тем, чтобы МАГАТЭ могло обеспечить нужную уверенность в том, что Иран осуществляет только мирную ядерную деятельность. Г-н Амано призвал Иран предпринять шаги в направлении полной реализации соглашения о гарантиях и других его обязательств.

Сирия не сотрудничает с агентством по ряду нерешенных вопросов с июня 2008 г. Юкия Амано информировал Совет управляющих о том, что в феврале 2011 г. он получил ответ от министра иностранных дел Сирии на свое письмо с запросом дать разъяснения по вопросам, имеющимся у МАГАТЭ и намерен в ближайшее время посетить Сирию с визитом, что можно рассматривать как шаг в направлении урегулирования имеющихся проблем.

Завершил Совет управляющих свою работу 10 марта. Помимо упомянутых на открытии Совета вопросов, также было одобрено предложение о передаче ядерного топлива из США в Чили для чилийских исследовательских реакторов. Кроме того, Совет управляющих одобрил предложение Великобритании о запасе гарантийного ядерного топлива, которое должно содействовать поставкам ядерного топлива в страны, развивающие гражданские ядерные энергетические программы.

МАГАТЭ оказалось под пристальным вниманием мирового сообщества в связи с событиями на японской АЭС «Фукусима-1». После землетрясения в Японии 11 марта и последующему за ним кризисному развитию ситуации, рост интереса к деятельности агентства привел к 14-кратному росту посещаемости сайта МАГАТЭ.

Агентство отслеживало всю поступающую информацию о ситуации на АЭС «Фукусима-1». Так, 15 марта МАГАТЭ распространило информацию о том, что признаков расплавления ядерного реактора не наблюдается. 16 марта было принято решение, что агентство направит в Японию группу экспертов для оценки ущерба, причиненного ядерным реакторам после разрушительного землетрясения.

Активную поддержку МАГАТЭ оказывает ПК ОДВЗЯИ. Непосредственно после землетрясения, магнитудой 8.9 баллов, более 20 сейсмических и гидроакустических станций, принадлежащих ОДВЗЯИ, передали данные в региональные центры оповещения, включая Японию. ОДВЗЯИ продолжает отслеживать землетрясения, возможность возникновения цунами, а также передавать данные о радиационном фоне со своих мониторинговых станций в различных регионах, которые могут пострадать в связи с событиями на АЭС «Фукусима-1».

18 марта генеральный директор Юкия Амано встретился в Токио с премьер-министром Японии Наото Каном для обсуждения текущего положения на японских АЭС и необходимости увеличения раскрытия информации для обеспечении эффективного международного реагирования. Г-н Амано оценил положения как «очень серьезную аварию», подчеркнув при этом, что последствия аварии должны рассматриваться в тесной координации и сотрудничестве с международным агентством.

22 марта МАГАТЭ начало проводить замеры уровня радиации непосредственно на территории Японии. При этом представители агентства заявили о том, что уровень радиации в Токио выше, чем обычный, но все же ниже уровня, который представлял бы угрозу жизни человека.

Юкия Амано, комментируя последствия событий в Японии, заявил, что необходим пересмотр международной системы ядерной безопасности, в частности, нуждаются в улучшении координация экспертов-ядерщиков из разных стран в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Одним из способов достижения этого видится проведение международной конференции.

ИНТЕРВЬЮ

  • Интервью с консультантом секции управления ядерных знаний МАГАТЭ Андреем Косиловым

AtomInfo.ru 2 марта 2011

Вопрос: МАГАТЭ всерьёз занялось ядерными знаниями. Но где практический выход от этой программы? Где внедрения и результаты?

Ответ: У агентства нет полномочий навязывать странам и отдельным организациям те или иные мероприятия. Пусть это даже очень полезные и важные мероприятия.

Если страна обратится к МАГАТЭ с просьбой о помощи, то агентство непременно поможет. Только так, и не иначе. Кстати, и сама программа по управлению знаниями появилась в агентстве по инициативе стран, а не его сотрудников и экспертов.

Вопрос: Напомните, пожалуйста, когда появилась программа по управлению знаниями?

Ответ: 2002 или 2003 г., конференция высокого уровня по перспективам атомной энергетики. На ней было сказано - одной из основных принципиальных проблем отрасли является риск потери критических знаний.

Что это означает? В первую очередь, это потеря людей. Поскольку в разных странах многие эксперты в ядерной области выходят на пенсию, они уносят с собой значительное количество знаний и корпоративной памяти. Потеря таких работников, которые обладают знаниями, важными как для эксплуатации, так и безопасности, является очевидной внутренней угрозой для безопасной и надёжной эксплуатации ядерных объектов.

Вопрос: О сохранении ядерных знаний заговорили в 2002-2003 годах. Но насколько это актуально сегодня, особенно на фоне наметившейся общей тенденции к сокращению численности?

Ответ: Сокращение или увеличение численности персонала предприятия диктуется производственными задачами, которые, в свою очередь, вытекают из корпоративных интересов.

При мудрой постановке дела, на предприятии должна существовать система управления знаниями, knowledge management. В её задачу входит отслеживать требования, которые предъявляются к предприятию, и обеспечивать интеллектуальный ресурс, который необходим для выполнения этих требований.

В сентябре 2010 г. МАГАТЭ и ОАО «СНИИП» провели пилотную школу по сохранению знаний в области радиационного контроля и радиоэкологии. На ней было сделано несколько интересных докладов, в том числе, по интегрированию управления ядерными знаниями в систему управления предприятием.

Процесс управления можно разделить на три уровня. Самый верхний - корпоративный. На нём определяется стратегия компании, ведётся бизнес-планирование, просчитываются взаимоотношения с другими компаниями. Это глобальные процессы менеджмента.

Спускаемся на шаг ниже, к предприятию. Оно занимается конкретными видами производственной деятельности. Чтобы работа шла успешно, должен функционировать следующий уровень управления, объединяющий все вспомогательные процессы от закупки оборудования до внедрения IT-технологий.

И в этой структуре на каждом из трёх уровней должно присутствовать управление знаниями в том или ином виде. Почему? Потому что все эти красивые картинки превратятся в ничто без компетенции людей.

Вопрос: МАГАТЭ не может заставить страны и предприятия заботиться о своём интеллектуальном богатстве. Но может ли оно хотя бы объяснить необходимость этого?

Ответ: Мы выступаем в роли пропагандистов. И наша пропаганда основывается на положительном опыте, накопленном в разных государствах.

Практика показывает, что внедрять новое нужно, начиная с верха, иначе движения вперёд не будет. Есть позитивные сдвиги по странам. Топ-менеджеры на определённых этапах начинают понимать, что без людей их планы неосуществимы, и начинают заниматься этой проблемой. Во многих случаях заниматься этими проблемами их заставляют конкретные проблемы.

Несколько хороших примеров могу назвать. На канадской АЭС «Брюс» одному из руководителей было поручено взять на себя работу по управлению знаниями. На чешской АЭС «Темелин» ввели специальную должность менеджера по управлению знаниями. На АЭС «Пакш» эти функции выполняет начальник секции стратегического развития.

Вопрос: Есть ли сегодня в распоряжении МАГАТЭ такой механизм, как выдача или невыдача диплома или сертификата менеджерам по управлению знаниями?

Ответ: МАГАТЭ не университет. Агентство, не присваивает квалификации или иные степени.

В мире уже немало университетов учат студентов по специальности «Управление знаниями». Не ядерными знаниями, а просто общими знаниями. В Австрии есть академия по управлению знаниями, и австрийское правительство уделяет этому направлению повышенное внимание. Кстати, секция управления ядерными знаниями МАГАТЭ получила от академии в 2010 г. премию за свою работу.

Что может предложить МАГАТЭ в дополнение к этому? Например, сертификаты школы в Триесте, которая проводится совместно с ICTP. Сначала это были просто курсы, но вот уже несколько лет мы устраиваем по их итогам экзамены.

Но, всё-таки, МАГАТЭ не образовательное учреждение. Поэтому агентство разрабатывает примерную программу учебного курса по управлению ядерными знаниями для магистров физических специальностей и работает с вузами по его постановке в учебном процессе.

О БЮЛЛЕТЕНЕ

«Вена+Женева» – информационно-аналитический бюллетень, выпускаемый совместно Европейским отделением ПИР-Центра в Женеве и Центром изучения проблем нераспространения (Монтерей, США). Ежемесячно мы представляем нашим читателям подборку новостей, документов и аналитических статей о деятельности международных организаций, работающих в сфере ядерного нераспространения и разоружения в Европе: Конференции по разоружению (КР, Женева), Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ, Вена) и Организации Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ОДВЗЯИ, Вена).

Бюллетень выходит ежемесячно, за исключением августа и января. Редакционная коллегия:  Владимир Орлов (ПИР-Центр), Иван Трушкин (ПИР-Центр), Елена Сокова (Центр изучения проблем нераспространения), Юрий Юдин (Институт ООН по проблемам разоружения).

 

loading