Хронометр

вступление в силу для Франции Протоколов 1, 2 и 3 к Договору о безъядерной зоне в южной части Тихого океана (Договор Раротонга).
20.09.1996
сдача на хранение Китаем ратификационных грамот к Протоколам I и II к Договору о создании зоны, свободной от ядерного оружия, в Африке (Договор Пелиндаба).
20.09.1996

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

14.09.2017

«Речь идет о том, чтобы более эффективно помогать государствам-членам ООН противодействовать терроризму в случае соответствующих запросов. Предстоит сделать так, чтобы работа бюро становилась все более заметной, соответствующей ожиданиям международного сообщества. Новое подразделение будет содействовать в том числе формированию международного права в области противодействия международному терроризму», — Владимир Воронков, заместитель генерального секретаря ООН, член Экспертного Совета ПИР-Центра

08.09.2017

«Когда готовился Договор о ракетах средней и меньшей дальности у нас уже была принята на вооружение система, которую американцы любовно называют «Мертвая рука», у нас она называется «Периметр». И, наверно, если бы мы заявили, что при размещении ракет Pershing II в Европе, вынуждены будем установить эту систему в режим готовности, условия по составу сокращаемых сил, по количеству сокращаемых сил и средств был бы иными, не создался бы тот дисбаланс, который закреплён в нынешнем договоре. На этом этапе вполне достаточно было бы использовать информацию о возможностях такой системы. Это вовсе не значит, что надо было раскрывать ее характеристики, это совершенно не обязательно, но сам факт ее наличия можно было использовать», – заместитель директора Института США и Канады РАН Павел Золотарев.

11.08.2017

«Я считаю, что международный опыт в виде стандартов и руководств востребован для решения проблемы кибербезопасности АЭС. Ключевыми организациями в продвижении норм кибербезопасности следует считать Международную электротехническую комиссию (МЭК) и МАГАТЭ. Для обеспечения конкурентоспособности решений по АСУ ТП АЭС необходимо не только применять международный опыт по кибербезопасности, но и активно участвовать в разработке документов в рамках этих организаций, продвигая   передовые отечественные решения на международный уровень, добиваясь лидирующих позиций», — ведущий научный сотрудник Института проблем управления имени В.А. Трапезникова РАН Виталий Промыслов.

Вена и Женева № 14

 

№ 5 (14), июнь, 2011

СОДЕРЖАНИЕ

ЖЕНЕВСКИЙ ДНЕВНИК

ВЕНСКИЙ ДНЕВНИК

КАЛЕНДАРЬ

ИНТЕРВЬЮ

  • Эксклюзив! Интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла, директора Департамента международного сотрудничества Госкорпорации «Росатом» Михаила Лысенко
  • Выступление представителя Российской Федерации Григория Берденникова на сессии Совета управляющих МАГАТЭ

НОВОСТИ ОРГАНИЗАЦИЙ

  • МАГАТЭ
  • ПК ОДВЗЯИ

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ

  • Заключительное выступление Генерального директора МАГАТЭ Юкия Амано на Министерской конференции в Вене по вопросам ядерной безопасности
  • Резолюция МАГАТЭ по Сирии
  • Заявление Конференции МАГАТЭ по ядерной безопасности на уровне министров

О БЮЛЛЕТЕНЕ

ЖЕНЕВСКИЙ ДНЕВНИК

Юрий Юдин

На пленарном заседании 1 июня 2011 г. к исполнению обязанностей Президента Конференции по разоружению приступила Постоянный представитель Колумбии Алисия Аранго. В своем вступительном слове посол Аранго отметила, что международное сообщество внимательно наблюдает за происходящим на Конференции и ясно дает понять, что не намерено больше мириться с застоем в работе этого постоянно действующего многостороннего переговорного форума для выработки соглашений по разоружению.

Постоянный представитель Италии Джованни Манфреди, который во время президентства КНР председательствовал на двух неформальных заседаниях Конференции по рассмотрению проблемы расщепляющихся материалов, сказал, что члены Конференции обсудили несколько возможных вариантов структуры будущего Договора о запрещении производства расщепляющегося материала (ДЗПРМ) для целей оружия:

  • Единый текст договора, включающий вопросы верификации (как в Конвенции о запрещении химического оружия);
  • Единый текст договора, не включающий вопросы верификации (как в Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия);
  • Основной текст с приложениями к нему (как в Договоре о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний);
  • Основной текст с протоколами к нему (как в Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия);
  • Краткий основной текст и система верификации, структура которой будет определена впоследствии на основании соглашений о гарантиях МАГАТЭ и дополнительных протоколов к ним (как в Договоре о нераспространении ядерного оружия).

В ходе проведенной дискуссии ее участники высказались в поддержку различных вариантов, однако все согласились, что будущий договор должен быть бессрочным. Участники неформальных заседаний также обсудили различные процедуры вступления договора в силу и согласились, что процедура вступления в силу ДВЗЯИ является слишком сложной и не подходит для будущего ДЗПРМ.

На неформальных заседаниях были обсуждены также вопросы определений для целей ДЗПРМ и его верификации. Многие высказались в поддержку существующих определений МАГАТЭ и предложили в качестве основы системы верификации ДЗПРМ существующую систему гарантий Агентства. Некоторые участники, однако, высказали опасения, что это может привести к значительному росту нагрузки на персонал и бюджет МАГАТЭ.

Наибольшие споры вызвал вопрос о существующих запасах расщепляющихся материалов. Тогда как некоторые государства выступали только за запрещение будущего производства расщепляющегося материала для целей оружия, другие настаивали, что договор должен содержать положения, касающиеся существующих запасов.

Постоянный представитель Пакистана Замир Акрам подтвердил позицию своей страны, что приемлемым может быть только договор, который адекватно решит проблему ассиметрии в запасах расщепляющегося материала у различных государств. Он вновь заявил, что исключение, сделанное Группой ядерных поставщиков (ГЯП) для Индии «выставило на посмешище ДНЯО, МАГАТЭ и саму ГЯП». Посол Акрам высказался в поддержку договора о запрещении расщепляющегося материала для целей оружия, а не только его будущего производства.

Обсуждая возможность переноса переговоров по ДЗПРМ на альтернативный переговорный форум, некоторые члены Конференции отметили, что без участия ключевых стран, то есть всех государств, обладающих ядерным оружием, такие переговоры теряют смысл. Однако другие выступавшие заявили, что если бы подобная логика использовалась 40 лет назад, то ДНЯО никогда бы не стал реальностью.

На пленарных заседаниях в июне члены Конференции также обсуждали причины длительного бездействия этого многостороннего переговорного форума. Несколько выступавших заявили, что причиной такого состояния Конференции являются не правила ее процедуры, а отсутствие у некоторых ее членов политической воли к серьезному рассмотрению вопросов разоружения, включая ядерное разоружение. Другие члены Конференции считают, что правила процедуры тоже являются частью проблемы. По их мнению, даже если правила процедуры Конференции и работали прежде, это не значит, что они полностью отвечают сегодняшней ситуации и не подлежат изменению.

ВЕНСКИЙ ДНЕВНИК

Иван Трушкин

6 июня в штаб-квартире МАГАТЭ открылся Совет управляющий. Основными темами стали доклад Генерального директора по Ирану, по Сирии, а также Годовой отчет за 2010 г. о деятельности МАГАТЭ. Однако на первый план в работе Совета управляющих вышло обсуждение резолюции по Сирии, а точнее возникшие между странами разногласия по этому поводу.

В докладе Генерального директора, распространенном перед заседанием СУ указывалось, что Сирия «по всей вероятности» пыталась построить ядерный реактор, о котором у МАГАТЭ не было никакой информации. Объект в Дайр-эз-Зауре долгое время вызывал подозрение по поводу его принадлежности и предназначения, однако только в начале июня 2011 г. МАГАТЭ предположило, что Сирия, вероятно, пыталась построить ядерный реактор.

В проекте резолюции, рассматривавшейся в ходе работы СУ, указывалось на то, что сирийская ядерная проблема будет передана на рассмотрение Совета Безопасности ООН. Против этого решительно выступил ряд стран, включая Китай и Россию. Российская делегация отметила, что Агентство не должно делать свои выводы на основе предположений, когда конкретной информации недостаточно. Кроме того, по словам российской стороны, задача Совета Безопасности состоит в обеспечении быстрых и эффективных действий со стороны ООН по поддержанию мира и безопасности, а сирийский объект в настоящее время не существует и не может представлять никакой угрозы международному миру.

Положительным следует отметить момент, что в резолюции указывается на сотрудничество Сирии с МАГАТЭ в отношении разрешения вопросов по малогабаритного реактору, что позволило снять ряд вопросов.

Резолюцию по Сирии поддержали 17 представленных в Совете управляющих государств. 11 государств воздержались от голосования, одна страна не принимала в них участие. Против выступили Эквадор, Венесуэла, Пакистан, Китай, Азербайджан и Россия.

В итоговом варианте резолюции Сирия призывается к полному применению Дополнительного протокола о гарантиях МАГАТЭ и дальнейшему сотрудничеству с Агентством.

20 июня в Вене открылась 5-ти дневная Министерская конференция по ядерной безопасности. Конференция должна была подвести промежуточные итоги и обобщить опыт, полученный после событий на АЭС «Фукусима». По словам президента Конференции Антонио Гуэррейро, главная ее задача состоит в том, чтобы определить конкретные действия по укреплению глобального режима ядерной безопасности, которые необходимо предпринять.

Об этом же говорил и Генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано, когда заявлял, что министерская конференция имеет решающее значение для будущего ядерной энергетики. Несмотря на то, что доверие к мирному атому было значительно поколеблено после Фукусимы, ядерная энергетика, по словам г-на Амано, долгое время будет оставаться востребованной в мире и в этих условиях главной задачей является обеспечение самых строгих мер безопасности на АЭС.

Юкия Амано особо отметил то, что в настоящее время значительная работа ведется в области укрепления норм безопасности. В частности, Комиссии МАГАТЭ по нормам безопасности было поручено в течение 12 месяцев рассмотреть существующие стандарты и предоставить предложения по их улучшению. Глава МАГАТЭ считает, что необходимо систематически и регулярно проверять безопасность всех действующих АЭС. При этом национальные оценки безопасности должны дополняться оценками МАГАТЭ.

МАГАТЭ не считает возможным проверить в течение нескольких лет каждый из 440 действующих реактора. Поэтому Генеральный директор внес предложение о выборочных проверках. Также внесено предложение об усилении механизмов реагирования на ядерные инциденты как внутри страны, так и на международном уровне.

Среди конкретных мер по укреплению мер ядерной безопасности, которые предложил Генеральный директор, можно выделить следующее:

  • Усиление стандартов безопасности МАГАТЭ и их повсеместное применение
  • Регулярные проверки АЭС, основанные на системе случайного выбора
  • Качественно новый уровень подготовки специалистов для работы на АЭС
  • Готовность к чрезвычайным ситуациям на локальном и глобальном уровнях
  • Более оперативное получение, анализ и распространение информации в случае чрезвычайной ситуации
  • Поиск финансирования для внедрения в жизнь всех нововведений в области ядерной безопасности

По итогам первого дня работы Конференции было принято Заявление Конференции МАГАТЭ по ядерной безопасности на уровне министров. В заявлении особо отмечается необходимость повышения роли МАГАТЭ в содействии международному сотрудничеству и координации международных усилий по укреплению глобальной ядерной безопасности. Несмотря на существующие претензии к работе Агентства, МАГАТЭ всеми без исключения участниками признается в качестве ключевого международного органа регулирования ядерной безопасности.

Заявление на уровне министров подчеркивает полезность активизации использования независимых международных экспертных оценок безопасности, а также призывает государства, имеющие действующие АЭС, провести всеобъемлющую оценку рисков их безопасности. Отдельно стоит отметить пункт заявления о необходимости выработки глобального режима ядерной ответственности, учитывающего интересы государств, которые могут пострадать в результате ядерной аварии, в целях обеспечения возмещения за ядерный ущерб.

В заключение Министерской конференции Юкия Амано заявил, что она достигла своей главной цели – подготовить почву для расширения рамок глобальной ядерной безопасности, а также отметил, что он воодушевлен тем, что предложения Генерального директора по совершенствованию ядерной безопасности пользуются широкой поддержкой государств-членов Агентства.

Следующим шагом должна стать подготовка проекта Плана действий по укреплению ядерной безопасности с учетом мнений, высказанных в ходе Министерской конференции. План действий будет представлен Генеральным директором Совету управляющих и Генеральной конференции МАГАТЭ в сентябре 2011 г.

КАЛЕНДАРЬ

  • Июль 2011 г.

1-16 июля – 2-я сессия Конференции по разоружению, Женева

4 июля – 50-е Международное заседание Совета по термоядерным исследованиям, Вена

4-8 июля – региональный учебный курс по безопасности транспортировки радиоактивных материалов, Куала-Лумпур

12-15 июля – 65-е заседание Исполнительного комитета Организации по запрещению химического оружия, Гаага

27-29 июля – 23-я Конференция ООН по вопросам разоружения, Матсумото, Япония

ИНТЕРВЬЮ

  • Эксклюзив! Интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла, директора Департамента международного сотрудничества Госкорпорации «Росатом» Михаила Лысенко*

Вопрос: С какими настроениями начиналась Министерская конференция в Вене?

Ответ: По моему личному наблюдению, до Фукусимы вопросы ядерного нераспространения доминировали в международной повестке дня, между тем как вопросы safety – то есть ядерно-эксплуатационной безопасности, безопасной работы техники, – они обсуждались параллельно и несколько приглушенно. Министерская конференция в Вене, пожалуй, впервые по итогам Фукусимы показала, что эти два направления  – security and safety,  – неразделимы и должны идти рука об руку, им необходимо отводить должный приоритет.

Конференция в Вене вообще была уникальна тем, что она дала ответ на вопрос о том, закончился ли «ядерный ренессанс»? После Фукусимы появилось много скептиков, которые говорили, что «ренессанса» больше нет, что атомная энергетика бесперспективна. Германия заявила, что будет сворачивать свои ядерные программы, в Италии прошел известный всем референдум. Некоторые страны заявили, что не будут заниматься атомной энергетикой. Что же теперь, все, идем на попятную? Вена дала ответ: нет, ядерная энергетика должна развиваться и будет развиваться, ибо альтернативы ей нет.

Вопрос: Какие выводы можно сделать по итогам прошедшей конференции?

Ответ: Заявления о свертывании национальных ядерных программ сделали страны, которые либо и так это планировали, либо которые еще и не приступали к развитию атомной энергетики. Все остальные ключевые игроки – и Соединенные Штаты, и Россия, и даже Япония,  заявили, что будут продолжать развитие атомной энергетики. Это первый и важнейший вывод, который был сделан на закончившейся Министерской конференции в Вене.

Второй вывод заключался в том, что сейчас надо посмотреть, какие требуются срочные и долгосрочные меры для того, чтобы атомная энергетика шла вперед. По итогам конференции было принято сбалансированное, очень солидное заявление, – принято консенсусом, – где, в частности, говорилось, что необходимо извлечь уроки из аварии на Фукусиме. Министры подчеркивают, что государства, которые осуществляют ядерные программы, должны обеспечить соблюдение наивысших стандартов ядерной безопасности; подчеркивают важность осуществления усиленных национальных и международных мер для обеспечения соблюдения наиболее жестких уровней ядерной безопасности. Подчеркивают важность того, чтобы МАГАТЭ и в дальнейшем могло отвечать на высокий уровень ожиданий общественности, поскольку действительно, многие ожидали, что МАГАТЭ как-то более оперативно в этой ситуации себя проявит, чего, к сожалению, не случилось. Т.е. роль и активность МАГАТЭ необходимо укреплять.

Вопрос: Можно ли выделить отдельные позиции стран в ходе работы конференции?

Ответ: Большинство стран выступили за активное продолжение развития мирного атома, но вместе с тем, высказывались и отдельные оговорки. В частности, представители Аргентины и Бразилии указывали на то, что может возникнуть ситуация, при которой держатели ядерных технологий начнут навязывать странам, которые развивают атомную энергетику, какие-то технологии или жесткие стандарты. Высказывались и опасения о том, что не стоит ли, наоборот, все нормы МАГАТЭ, которые носят рекомендательный характер, автоматически превратить в обязательные – это другая крайняя точка зрения. Но в целом, как я говорил, возобладал здравый смысл и был принят достаточно сбалансированный документ.

Вопрос: С какими предложениями выступила Россия?

Ответ: Что касается собственно российской позиции, то наш президент еще 26 апреля 2011 г. озвучил несколько конкретных инициатив, которые и были продвинуты на Венской конференции, а именно: мы внесли три крупных предложения. Первое предложение касалось внесения поправок в Конвенцию об оперативном оповещении о ядерной аварии. В Вене об этом много говорилось, что поступала неполная информация из Японии и от самого МАГАТЭ. Информация поступала не оперативно, зачастую местные органы информацией не обладали ей, а CNN быстрее передавали и более четко, чем государственные органы.

Проанализировав Конвенцию об оперативном оповещении о ядерной аварии, мы увидели, что там существуют несколько прорех. И, соответственно, предложили следующее: во-первых, сделать обязательным, внести новое положение о безотлагательном и ограниченном по времени информировании заинтересованных участников Конвенции, а также МАГАТЭ в случае ядерной аварии. И плюс введение обязательства сразу же предоставлять предварительную оценку аварии по единой шкале ядерных и радиологических событий. Во-вторых, необходимо, чтобы и общественность и население получали большую информацию. Соответственно, также мы внесли конкретные предложения на этот счет. Как известно, вокруг атомных станций в Российской Федерации установлены датчики, которые напрямую передают эту информацию на сайт Росатома, и каждый человек может в любую минуту проверить, какой фон рядом с той или иной атомной станцией. Это дает прозрачность, предсказуемость для населения, снимает возможные риски. Мы предлагаем, чтобы и другие страны также активно использовали Интернет, сайты для оповещения населения о том, какая обстановка вокруг атомных станций.

Второе предложение Российской Федерации касалось внесения поправки к Конвенции о ядерной безопасности. Мы предложили закрепить обязательство тех стран, которые планируют начинать строительство своей первой ядерной установки, еще до начала сооружения АЭС провести все необходимые меры по долгосрочному планированию и созданию инфраструктуры атомной энергетики. Во-вторых, мы предлагаем ввести четкий регламент координации и взаимодействия государства, эксплуатирующей организации и регулирующего органа, а также пересмотреть существующие проектные требования с целью учета комбинации внешних воздействий на ядерную установку.

И, наконец, третье предложение России это, собственно, совершенствование норм, стандартов безопасности МАГАТЭ. Мы предлагаем провести комплексный анализ и внести уточнения в имеющиеся нормативные документы в части рекомендаций по сейсмичности, комбинированным воздействиям внешних факторов, и так далее. В России завершены стресс-тесты атомных электростанций; они подтвердили, что некоторые нормы, которые в этом плане мы соблюдаем, даже выше по своей жесткости, чем нормы МАГАТЭ. Наши станции построены с расчетом таких неблагоприятных воздействий, как высокая сейсмичность; у нас есть пассивные системы защиты, ловушки от сплава. Некоторые наши атомные станции способны выдержать падение самолета весом в 400 тонн и так далее. Были проведены необходимые мероприятия по проверке, стресс-тесты, проводится их анализ. Мы приглашали в порядке доброй воли иностранных специалистов для участия в этих мероприятиях, и будем обмениваться необходимой информацией с нашими иностранными коллегами.


* Интервью подготовлено на основе выступления М.Н. Лысенко в ходе Международного семинара ПИР-Центра «Атомная энергетика и развитие культуры нераспространения: охватывая новые регионы» 23 июня 2011 г.

  • Выступление представителя Российской Федерации Григория Берденникова на сессии Совета управляющих МАГАТЭ (Вена, 6-10 июня2011 г.) по вопросу об осуществлении соглашения о гарантиях в связи с ДНЯО в Сирийской Арабской Республике.

Сайт МИДа России. 10 июня 2011

Мы внимательно изучили доклад Гендиректора об осуществлении соглашения о гарантиях в связи с ДНЯО в Сирийской Арабской Республике (GOV/2011/30).

Отмечаем вывод доклада о том, что Сирия сотрудничала с Агентством в отношении разрешения вопросов по малогабаритному реактору – источнику нейтронов (МРИН). Как следует из доклада, заявления Сирии, касающиеся деятельности по конверсии на МРИН, о которых ранее не сообщалось и происхождении антропогенных частиц урана, обнаруженных на МРИН, согласуются с результатами выполняемой Агентством деятельности по проверке. Теперь этот вопрос будет решаться в порядке обычного осуществления гарантий. Как мы понимаем, данный вывод подтверждает выполнение сирийской стороной плана действий по устранению имевших ранее место несоответствий между заявлениями Сирии и выводами Агентства по деятельности на МРИН, согласованного 3 сентября 2010 г. Считаем, что вывод доклада по деятельности на МРИН демонстрирует готовность Сирии и далее конструктивно взаимодействовать с Агентством по прояснению имеющихся к ней вопросов.

Приветствуем изложенную в письме Комиссии по атомной энергии Сирии от 26 мая с.г. (документ GOV/INF/2011/10) готовность Дамаска в полном объеме сотрудничать с Агентством для снятия с повестки дня Совета управляющих вопроса по объекту в Дайр-эз-Зауре. Считаем, что такой настрой сирийской стороны позволит Агентству уже в ближайшее время закрыть остающиеся вопросы по ядерной деятельности.

Что касается выводов доклада по разрушенному в результате применения силы объекту в Дайр-эз-Зауре, то они нам показались довольно нетрадиционными. Нам надо оценить новые методы в работе Секретариата, в частности «архитектурный подход» при проведении аналогий между сравниваемыми объектами. Намерены посоветоваться с нашими специалистами, насколько такой подход является методологически оправданным. Во всяком случае, Сирия приняла решение сотрудничать с Секретариатом МАГАТЭ по вопросам, связанным с объектом в Дайр-эз-Зауре, и ближайшее будущее покажет, насколько выводы по этому объекту, содержащиеся в докладе Гендиректора оправданы.

Мы обратили внимание на ссылку 10 в докладе Гендиректора, где упоминаются документы GOV/2107 от 1983 г. и GOV/2863 от 1996 г. Однако не совсем понимаем, какое отношение они имеют к сирийскому случаю. Оба документа касаются технических аспектов гарантий, связанных с оценкой переключения или непереключения ядерного материала. Их применимость к оценке вероятности ядерного назначения тех или иных сооружений сомнительна.

Мы всегда исходили, в т.ч. на основании заявлений Гендиректора, из того, что Агентство не должно делать свои выводы на основе предположений, тем более, когда конкретной информации недостаточно. Надеемся, что и в работе по Сирии Гендиректор будет руководствоваться столь же взвешенным подходом.

Не только Сирия, но и те, кто применил силу в отношении объекта в Дайр-эз-Зауре, несут ответственность за трудности, с которыми сталкивается Агентство в работе по прояснению обстоятельств, связанных с этим объектом. Рассчитываем, что и с этой стороны будет проявлена добрая воля и активное сотрудничество с МАГАТЭ в прояснении соответствующих аспектов этого вопроса.

Внесенный на рассмотрение Совета проект резолюции по данному пункту повестки дня, содержащийся в документе GOV/2011/40 от 7 июня 2011 г., представляется нам несвоевременным и необъективным. В частности, мы не понимаем, на каком основании в резолюции признается несоблюдение Сирией своих нераспространенческих обязательств (non-compliance) в контексте статьи XII.С Устава МАГАТЭ. Пункт 9 Соглашения о гарантиях предусматривает, что «если Совет на основании изучения соответствующей информации, предоставленной Гендиректором придет к выводу, что Агентство не в состоянии проверить, что не имело места никакого переключения ядерного материала, подлежащего гарантиям в соответствии с Соглашением, на производство ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, он может делать сообщения, предусмотренные пунктом С Статьи XII Устава». Однако в случае с Сирией, как мы понимаем, речь о переключении материала вообще не идет.

Даже если гипотетически допустить, что предполагаемые невыполнения Сирией якобы могут касаться статей 41 и 42 Соглашения о гарантиях, а также кода 3.1. дополнительных положений к этому Соглашению, все равно у нас нет уверенности, что такие невыполнения или ошибки в выполнении достаточны для того, чтобы делать заключение на основании Статьи XII.С Устава.

Кроме того, хотелось бы отметить, что Совет Безопасности ООН – в соответствии с Уставом ООН – это орган, на который возложена главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности, для обеспечения быстрых и эффективных действий ООН в этой области. Объект же в Дайр-эз-Зауре к настоящему времени не существует, т.е. ни практически, ни теоретически никакой угрозы для международного мира и безопасности представлять не может.

Полагаем, что поспешные выводы, а тем более не подкрепленная фактами резолюция Совета управляющих, не будут способствовать прояснению вопросов по Сирии. Наоборот, как показывает опыт, такие решения только затрудняют дальнейшую работу Агентства по гарантиям.

Не видим никакой срочности в принятии резолюции СУ МАГАТЭ по Сирии, в т.ч. и в свете ситуации на Ближнем Востоке. Считаем, что у Агентства с учетом выраженной сирийской стороной готовности к сотрудничеству по площадке в Дайр-эз-Зауре имеются все возможности заниматься прояснением связанных с ней обстоятельств без включения дополнительных инструментов давления на Сирию.

Согласиться с предложенным проектом резолюции мы не можем. Мы вносили соавторам предложения о том, как можно доработать этот проект, с тем чтобы его хотя бы частично улучшить. Однако эти наши усилия не получили позитивного отклика у соавторов. В этих условиях вынуждены заявить, если проект будет поставлен на голосование, делегация Российской Федерации будет голосовать против.

НОВОСТИ ОРГАНИЗАЦИЙ

  • МАГАТЭ

В Обнинске проходит конференция МАГАТЭ. Вести. 1 июня 2011

В Обнинске прошла конференция МАГАТЭ. Участники конференции – ядерщики из России, Австрии, Франции, Японии, Индии. Они выступили с докладами на тему проектирования и поведения видов ядерного топлива под облучением.

Одним из актуальных вопросов совещания стало повышение безопасности топлива в нормальных условиях и в аварийных ситуациях.

Валерий Рачков, участник конференции, сказал: «Тема о топливе быстрых реакторов очень важна, потому что Россия приступила к формированию новой ядерной платформы. А эта платформа – быстрые реакторы с замкнутым топливным циклом. Мы надеемся, что это сподвигнет мировую общественность к развитию сотрудничества с Россией».

МАГАТЭ подводит итоги аварии на «Фукусима-1». Независимая газета. 2 июня 2011

Японское правительство, разработчики и операторы атомных станций недооценили опасность цунами. Вот основной вывод отчета МАГАТЭ о катастрофе на АЭС «Фукусима-1». Отчет будет представлен министрам по вопросам безопасности атомной энергии, которые встречаются в Вене 20–24 июня.

Делегация МАГАТЭ (16 специалистов из США, России, Франции и Китая) посетила станции «Токай-2», «Фукусима-1» и «Фукусима-2». «Опасность цунами для некоторых объектов была недооценена», – говорится в их докладе. Эксперты МАГАТЭ предложили некий «техминимум», который впредь должны выполнять в странах с развитой – или развивающейся – ядерной энергетикой. К слову сказать, их рекомендации вполне соответствуют выступлению президента РФ в Довиле и заключительным документам, принятым на саммите G8.

МАГАТЭ поднимет вопрос о секретном реакторе Сирии в Совбезе. Коммерсантъ. 9 июня 2011

Совет управляющих МАГАТЭ направит в Совет Безопасности ООН проект резолюции, привлекающей Сирию к ответу за сокрытие информации о секретном ядерном реакторе.

Голосование по этому вопросу прошло 9 июня на заседании совета управляющих МАГАТЭ. В поддержку резолюции было отдано 17 голосов. Шесть членов совета, в том числе Россия и Китай, голосовали против, 11 стран воздержались, представитель еще одного государства на заседании не присутствовал. В конце апреля глава МАГАТЭ Юкия Амано впервые открыто заявил, что секретный объект Дайр-эз-Заур (Эль-Кибар) в Сирии, разрушенный в 2007 г. израильскими ВВС, являлся строящимся ядерным реактором.

Сергей Кириенко: безопасное развитие «мирного атома» требует новых стандартов. РИА Новости. 17 июня 2011

Обеспечение безопасного развития атомной энергетики возможно и требует нового поколения технологий, а также совершенствования международного законодательства, заявил глава Госкорпорации «Росатом» Сергей Кириенко на сессии Петербургского международного экономического форума, посвященной энергетической безопасности.

«Обеспечить безопасное развитие атомной энергетики возможно. Это требует нового поколения технологий, и такие технологии есть. Второе – это требует совершенствования международного законодательства, стандарты безопасности МАГАТЭ, которые сегодня являются рекомендательными, должны стать обязательными. Точно так же обязательный характер должны приобрести открытость информации и регулярность предоставления информации. Мы считаем, что это должно делаться в рамках МАГАТЭ и должна быть поднята роль Всемирной ассоциации операторов АЭС, потому что, кроме самой технологии АЭС, крайне важным становится еще и опыт эксплуатирующей организации и квалификация», – заявил Кириенко.

Сергей Кириенко: членство в МАГАТЭ должно стать обязательным для стран-операторов АЭС. Ведомости. 17 июня 2011

Государствам-операторам АЭС необходимо разработать более жесткие стандарты безопасности для атомной энергетики и через  МАГАТЭ сделать их обязательными к исполнению всеми членами организации, заявил Генеральный директор «Росатома» Сергей Кириенко во время дискуссии «Атомная энергетика после Фукусимы». По его мнению, членство в МАГАТЭ также должно стать обязательным для всех стран, на территории которых действуют атомные станции.

О БЮЛЛЕТЕНЕ

«Вена+Женева» – информационно-аналитический бюллетень, выпускаемый совместно Европейским отделением ПИР-Центра в Женеве и Центром изучения проблем нераспространения (Монтерей, США). Ежемесячно мы представляем нашим читателям подборку новостей, документов и аналитических статей о деятельности международных организаций, работающих в сфере ядерного нераспространения и разоружения в Европе: Конференции по разоружению (КР, Женева), Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ, Вена) и Организации Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ОДВЗЯИ, Вена).

Бюллетень выходит ежемесячно, за исключением августа и января. Редакционная коллегия:  Владимир Орлов (ПИР-Центр), Иван Трушкин (ПИР-Центр), Елена Сокова(Центр изучения проблем нераспространения), Юрий Юдин (Институт ООН по проблемам разоружения).

 

loading