Хронометр

вступление в силу Договора об ограничении подземных испытаний ядерного оружия и Договора между СССР и США о подземных ядерных взрывах в мирных целях
11.12.1990
вступление в силу Договора о безъядерной зоне южной части Тихого океана (Договор Раротонга).
11.12.1986
вступление в силу для Великобритании Дополнительных протоколов I и II к Договору о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке (Договор Тлателолко).
11.12.1969

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

08.12.2017

Начни карьеру в коллективе профессионалов в области международной безопасности!


02.12.2017

«Есть предложение начать разработку [ракеты, запрещенной Договором РСМД]. Это не запрещено Договором, но выглядит первым шагом к нарушению духа Договора. […] Для нас это показатель того, что ведется деятельность по созданию ракеты, нарушающей Договор. США занимаются подготовительной работой по выходу из Договора. Мы считаем это ошибкой. Мы предложили США сесть за стол переговоров и обсудить все вопросы, вызывающие взаимную озабоченность, найти решения этим вопросам, и избежать действий, которые провоцировали бы другую сторону на адекватный ответ», — Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Соединенных Штатах Америки Анатолий Антонов.

29.11.2017

«История Русских Гавайев – это коктейль из романтики морских странствий и точного торгового расчета, из стратегического планирования и чистой воды авантюризма, из головокружительных амбиций отдельных игроков, поставивших на кон все, и остудившей их государственной политики легитимизма, из риска одиночек и уклонения императора от любых неочевидных рисков. История русского флага, поднятого на Кауаи, это еще и история геополитической игры в Тихом океане, где Россия вытанцовывала сложную игру с молодыми Соединенными Штатами, рассчитывая соперничество перековать в партнерство, где неизменно маячила британская тень и где конечным получателем продукции, за которой шло перетягивание Кауаи, выступал тогда еще не сломленный европейскими державами Китай» – основатель и советник ПИР-Центра Владимир Орлов.

Ядерный контроль. 21 июня 2001.

ЯДЕРНАЯ РОССИЯ СЕГОДНЯ. 21 июня 2001

ИНФОРМАЦИЯ

  • § В Любляне состоялась первая встреча Владимира Путина и Джорджа Буша
  • § Дискуссия вокруг Договора по ПРО продолжается
  • § США предлагают России сделку вокруг Договора по ПРО
  • § Президент США обеспечил защиту сделки ВОУ-НОУ
  • § России необходимо соглашение с США для работы с большей частью мирового ОЯТ
  • § Проведена инспекция на российской базе подводных лодок
  • § Новые назначения в космических войсках

МНЕНИЕ

  • § Адам Ротфельд: мир вступает в полосу наращивания вооружений

ИНФОРМАЦИЯ

В Любляне состоялась первая встреча Владимира Путина и Джорджа Буша

16 июня в столице Словении Любляне состоялась первая встреча президента России Владимира Путина и президента США Джорджа Буша.

Владимир Путин заявил на пресс-конференции в Брдо, что Москва и Вашингтон могут быть союзниками и несут ответственность за строительство новой архитектуры безопасности. «Россия и США не являются противниками, не угрожают друг другу, а вполне могут быть союзниками, - сказал г-н Путин. - Учитывая, что США и РФ накопили много ядерного оружия, на нас лежит ответственность поддержания мира, строительства новой архитектуры безопасности мира. Это предполагает тесное сотрудничество для укрепления безопасности в 21 веке». Любые «односторонние действия могут затруднить положение», подчеркнул президент РФ. (Путин: на России и США лежит ответственность за поддержание мира и строительство новой архитектуры безопасности. ИТАР-ТАСС. 16 июня 2001)

Договор по ПРО – «краеугольный камень международной безопасности», заявил 16 июня президент России Владимир Путин на пресс-конференции по итогам российско-американского саммита. «Есть элементы, - продолжил он, - которые нас объединяют. Когда мы слышим об озабоченностях и угрозах, мы соглашаемся, что мы должны вместе думать над ними». Однако, по словам Путина, Россия считает, что «озабоченности и угрозы - разные вещи». Их надо определить, а потом принимать решение, как с ними справляться. «И лучше, - подчеркнул г-н Путин, - это делать совместно». По его словам, президент США Джордж Буш «слышит наши аргументы».

Глава российского государства также отметил, что «нераспространение, по нашему мнению, тесно связано» с вопросами, касающимися Договора по ПРО. Владимир Путин на вопрос о том, «можно ли доверять России» кратко сказал: «На этот вопрос я отвечать не буду». Однако Джордж Буш решил ответить за российского президента. Он подчеркнул, что «этот человек привержен своей стране, и я очень ценю открытый диалог между нами, это начало очень конструктивного этапа наши отношений». «Если бы я не доверял Путину, то не встречался бы с ним», - подчеркнул президент США. (США и России надо вместе определять угрозы международной безопасности. ИТАР-ТАСС. 16 июня 2001)

Владимир Путин и Джордж Буш, судя по их высказываниям, удовлетворены итогами первой личной встречи. Президенты России и США заявили об установившихся между ними доверительных отношениях, пригласив друг друга в гости. По словам г-на Путина, в Брдо разговор был «предельно открытым». Он заявил, что рассчитывал на открытый, откровенный и доверительный диалог, однако «действительность превзошла ожидания». В свою очередь президент США подчеркнул, что он доверяет России и Владимиру Путину. Он назвал Путина - человеком «прямым, достойным, чтобы мы ему верили».

В замке Брдо российский и американский лидеры провели переговоры сначала в узком, а затем в расширенном составе. Причем беседа в узком составе продолжалась на 40 минут дольше запланированного. Президенты совершили прогулку по парку замка, во время которой беседовали некоторое время «с глазу на глаз». При этом Владимир Путин отметил, что разговор шел на английском языке.

Затем президенты ответили на вопросы журналистов, а перед расставанием провели еще одну встречу один на один. В ходе переговоров президенты затронули вопросы международной безопасности, включая вопросы, связанные с ПРО, двусторонние экономические связи. Говорили также о ситуации на Балканах и Ближнем Востоке. Причем, как отметил российский лидер, дискуссия показала, что в подходах России и США к основным проблемам современности различий «гораздо меньше, чем того, что объединяет».

По единодушному признанию наблюдателей, одним из основных итогов первой личной встречи лидеров двух стран стало их заявление о том, что Россия и США не являются врагами. На пресс-конференции Владимир Путин заявил, что стороны зафиксировали «принципиальную общую позицию - Россия и США не являются противниками, не угрожают друг другу, и вполне могут быть союзниками». При этом президент России выразил уверенность в том, что результаты его встречи с Джорджем Бушем положат конец разговорам о якобы серьезных проблемах в отношениях России и США. В свою очередь Буш несколько раз повторил, что США и Россия «друзья и не должны друг друга уничтожать».

Одной из центральных тем саммита стали вопросы, связанные с международной безопасностью. При этом российский лидер с оптимизмом смотрит на перспективы конструктивного сотрудничества России и США в этой сфере. «Судя по сегодняшнему диалогу, у меня сложилось впечатление, что у нас может быть конструктивное развитие ситуации в этом направлении», - заявил президент России. Владимир Путин высказался за то, чтобы совместно с США «определить угрозы, а потом принять решение о том, как им противостоять». Говоря о проблемах противоракетной обороны, российский лидер заявил, что президенты договорились о том, чтобы специалисты вели диалог по вопросам, касающимся этой сферы. «Мы договорились о том, что они (специалисты) обсудят совершенно конкретные вопросы, которые вызывают озабоченности с двух сторон», - отметил российский лидер. При этом он подтвердил принципиальную позицию Москвы о незыблемости Договора по ПРО от 1972 года, который является краеугольным камнем современной архитектуры международной безопасности.

В свою очередь, американский президент заявил о готовности США сотрудничать с Россией по проблемам нераспространения ядерного оружия, «в том, чтобы Земля была более безопасным местом для проживания людей». (Владимир Путин и Джордж Буш довольны итогами первой встречи - президенты заявляют об установившихся между ними доверительных отношениях. РИА Новости. 16 июня 20010

«Важный итог саммита в Любляне в том, что личное знакомство российского и американского президентов может стать отправной точкой для улучшения отношений между Россией и США в целом». Такое мнение высказал директор Стокгольмского международного института по изучению проблем мира (СИПРИ) Адам Ротфельд. Это особенно важно, так как начало пребывания у власти администрации Джорджа Буша было отмечено прохладным отношением к России, у которой в свою очередь вызывало негативное отношение стремление США к созданию национальной противоракетной обороны (НПРО) и расширение НАТО.

Итоги саммита в Словении, подчеркнул г-н Ротфельд, свидетельствуют, что Россия больше не рассматривается, как противник США. Оба государства не намерены уничтожать друг друга. Вашингтон указывает но появление новых угроз, на которые следует искать ответы, и приглашает Россию к поиску таких ответов. Следует искать новые рамки, которые, не затрагивая сути договора по ПРО, позволят модернизировать его применительно к новым современным условиям, считает директор СИПРИ.

Кроме того, сказал Адам Ротфельд, весьма важно, что Владимир Путин получил в Любляне разъяснения позиции США от самого главы этого государства, который подтвердил в словенской столице стремление вашингтонской администрации сотрудничать с Россией. (Николай Вуколов. Директор Стокгольмского международного института по изучению проблем мира положительно расценил итоги российско- американского саммита в Любляне. ИТАР-ТАСС. 17 июня 2001)

Результаты российско-американского саммита, состоявшегося в Любляне, «превзошли ожидания». Такое мнение выразил в беседе с журналистами помощник президента России маршал Игорь Сергеев, участвующий в работе конференции по вопросам нераспространения оружия массового поражения в Вашингтоне. «Это было крайне необходимо - встреча именно двух президентов, - сказал он. - Я лично позитивно воспринимаю эту встречу и думаю, что она имеет перспективу... Президенты сосредоточились на тех проблемах, где точки зрения во многом совпадают, и это говорит о конструктивных настроениях обеих сторон».

Характеризуя нынешний подход России к вопросам международной стратегической стабильности в контексте отношений с США, Игорь Сергеев сказал, что позиция «остается неизменной». «Мы считаем, что Договор по ПРО является основополагающим документом, которым обусловлены другие договоренности по сокращениям стратегических наступательных вооружений, - указал он. - Какие бы ни были сокращения, в том числе и параллельные и односторонние,... они все равно должны иметь юридическое оформление».

По убеждению маршала, сохранение и укрепление взаимного доверия невозможно без мер контроля. «Ту беспрецедентную систему контроля, которая была наработана по договору СНВ-1, можно было бы сохранить полностью или частично, - сказал Игорь Сергеев. - То есть юридически закрепить, пролонгировать ее правомочность. Впоследствии ее можно было бы использовать и в случае согласия остальных членов ядерного клуба к снижению порогов в рамках многосторонних договоренностей».

Подход американской администрации к договору по ПРО представляется Игорю Сергееву внутренне противоречивым. С одной стороны, США говорят, что не ставят целью слом этого договора, с другой - заявляют о стремлении создать эффективную и ограниченную по масштабам систему ПРО, указал он, добавив: «Мне, как специалисту, трудно совместить эффективность и ограниченность». Вместе с тем, на его взгляд, это «преодолимое препятствие», поскольку «президенты, очевидно, договорились и о структуре консультаций, которые будут вестись по линии ведомств» - как оборонных, так и внешнеполитических.

На вопрос о том, есть ли у России уже разработанная программа мер на случай выхода США из Договора по ПРО, Игорь Сергеев прежде всего подчеркнул, что «мы не собираемся воевать с американцами», но добавил: «Конечно, мы различные варианты проработали достаточно глубоко. И на каждый вариант у нас есть свои предложения». (Игорь Барсуков, Андрей Шитов. Результаты российско-американского саммита в Любляне «превзошли ожидания», - считает маршал Сергеев. ИТАР-ТАСС. 18 июня 2001)

Люблянский саммит, который, из-за того, что на нем не подписано ни одного документа, дипломаты обеих сторон предлагают называть «встречей двух лидеров», вызывал с точки зрения одних политологов завышенные ожидания, а с точки зрения других - заниженные. Те, кто считал, что, встреча в Словении, для президентов - это возможность решить какие-либо конкретные военно-стратегические проблемы, очевидно, были разочарованы. Те же, кто считал, что люблянская встреча - лишь идеальная сублимированная лаборатория для проведения эксперимента на возможность «химической реакции» между двумя лидерами, должно быть, удовлетворены.

Что касается самой модной геополитической темы, то о ПРО речь, конечно же, шла. Но если подойти к этому обсуждению формально, то оно не закончилось ничем. Сухой остаток дискуссии на эту тему, собственно говоря, был сформулирован ещё до саммита и в Вашингтоне, и в Москве. По словам Владимира Путина, «мы с президентом США договорились дать поручения министрам обороны, министрам иностранных дел, экспертам продолжать эту дискуссию без пауз». Однако, по словам высокопоставленного российского источника, Владимиру Путину удалось поразить Буша своей логикой в отношении ПРО. Позиция России, как известно, сводится к тому, что даже при согласованности отношения США и России к так называемым новым угрозам исходящих от стран-изгоев, необходимость НПРО для отражения этих угроз с российской точки зрения не доказана. Российские военные твердят о том, что в договор 1972 года, который абсолютно незыблем для России в принципе, тем не менее заложены возможности существенных модификаций. Владимир Путин значительно свободнее Джорджа Буша оперирует цифрами, флангами, техническими характеристиками ракет и прочими странными понятиями, необходимыми для вдумчивой беседы о противовоздушной обороне. Он может на пальцах доказать, что Северная Корея не в состоянии представлять угрозу по сугубо техническим причинам, что проектируемая НПРО не сможет поражать современные цели и т. д. Американцы, разумеется, эти доказательства либо отметают за недостаточностью, либо не рассматривают вовсе по политическим причинам. Однако, как утверждает весьма информированный кремлевский источник, в Любляне Владимиру Путину удалось убедить Джорджа Буша в том, что России и США следует как минимум провести совместную инвентаризацию этих новых угроз и их сортировку по всем возможным признакам. С тем, чтобы, по словам того же источника «может быть даже иметь с ними дело сообща».

Главным поручением президента соответствующим специалистам, по словам Владимира Путина, стало поручение выяснить, что именно мешает использовать для отражения новых угроз уже имеющиеся мощности.

Хотя демонизируемые прессой «помощники Буша» и отказались категорически от переговоров один на один на столь серьезную тему и подкрепили своего президента Кондолизой Райс, (что автоматически повлекло за собой и Владимира Рушайло), некоторое преимущество в этом диалоге, судя по всему, осталось за российским президентом. Как минимум, потому, что Россия, хотя ей, очевидно, никогда не удастся отменить ПРО, тем не менее смогла взять паузу для того, чтобы тянуть время и торговаться. По самым разнообразным экономическим и политическим вопросам.

С НАТО двум лидерам все еще понятней, чем с ПРО. Джорджа Буша радует расширение северо-атлантического альянса, а Владимира Путина это дело печалит. Г-н Буш приводит аргументы общего характера: любая страна может хотеть влиться во что угодно - хотя бы даже и Россия в НАТО. Владимир Путин аргументов не приводит. Если не считать, опять же, демонстративно домашней заготовки «рассекречивания ноты правительства СССР», высланной в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе в 1954 году: «советское правительство выражает готовность рассмотреть совместно с заинтересованными правительствами вопрос об участии СССР в Северо-Атлантическом договоре».

Кстати, российские дипломаты рассказали, что из всего перечня причин для непринятия СССР в НАТО в 1954 году, в отношении современной России недействительна ни одна. Зато Путин, по общему признанию, наконец, сформулировал главный вопрос. Главный вопрос России к друзьям из Брюсселя: НАТО – «это военная организация или нет? Военная. Нас там видеть не хотят? Не хотят. Она движется к нашим границам? Движется. Зачем?» Высокопоставленные российские источники утверждают, что Москва отныне и впредь намерена придерживаться этой почти бытовой логики в отношении НАТО.

Президенты также обменялись мнениями по широкому кругу вопросов – региональные конфликты, права человека, российско-иранское сотрудничество.

Основная цель встречи - налаживание человеческого контакта между лидерами России и США - оказалась на удивление легко выполнимой. Контакт состоялся и понравился обоим. Г-н Путин начал пресс-конференцию со слов о том, что «действительность превзошла ожидания». Владимир Путин сказал, что был в некотором смысле приятно удивлен, поскольку ожидал обрести в Буше гораздо более формального партнера. Американский же президент оказался «комфортным собеседником», который «слушает и слышит». (Татьяна Малкина. Есть контакт. Время Новостей. 18 июня 2001)

Дискуссия вокруг Договора по ПРО продолжается

Министры обороны стран-участниц Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в совместном коммюнике вновь подтвердили, что подписанный в 1972 году Договор по ПРО является краеугольным камнем в обеспечении глобальной стратегической стабильности и важным условием для продвижения процесса разоружения. Любое его нарушение в значительной мере подорвет долгосрочные усилия и сотрудничество международного сообщества в области контроля за оружием и разоружения, что приведет к нарушению международной и региональной стабильности и безопасности. Министры выступают против развертывания некоторыми странами системы противоракетной обороны театра военных действий в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Министры также заявили о поддержке инициативы стран Центральной Азии по созданию безъядерной зоны в своем регионе. (Совместное коммюнике подписано министрами обороны стран-участниц ШОС. Синьхуа. 16 июня 2001)

Пока у Японии нет плана участвовать в новой концепции администрации Джорджа Буша в области ПРО. Об этом 17 июня заявил начальник Управления национальной обороны Гэн Накатани.

Токио проводит совместные с США исследования по программе системы противоракетной обороны театра военных действий (ПРО ТВД), исходя из концепции индивидуальной обороны. Конституция запрещает Японии участвовать в новой концепции администрации г-на Буша по ПРО.

Ранее японское правительство выразило «понимание исследований США» в области системы НПРО. Нынешними высказываниями Япония впервые открыто заявила, что пока не намерена участвовать в программе США по развертыванию системы НПРО. (Япония не намерена участвовать в американской системе НПРО. Синьхуа. 17 июня 2001)

Помощник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс выразила убеждение, что от Договора по ПРО от 1972 года «надо отказываться». «Мы считаем, что настало время переходить в новую эру, - отметила она. - Договор по ПРО принадлежит другой эпохе. Он был заключен в условиях, когда между США и Советским Союзом были отношения непримиримой вражды». «Этот Договор, - сказала Кондолиза Райс, - не позволил Советскому Союзу и США уничтожить друг друга... Но сейчас таких враждебных отношений нет, и вряд ли кто-то решится сказать, что единственное, что удерживает сегодня США и Россию от войны - это Договор по ПРО».

В то же время Кондолиза Райс ушла от ответа на вопрос, выйдут ли США в одностороннем порядке из Договора, если это потребуется для реализации планов Джорджа Буша по развертыванию противоракетного щита. «Мы хотим сделать все необходимое для защиты мира и безопасности, - сказала она, - и президент Буш сказал президенту Путину в Любляне, что хочет вместе с Россией двигаться в этом направлении». (Александр Пахомов. Помощник президента США по национальной безопасности выразила убеждение, что от Договора по ПРО «надо отказываться». ИТАР-ТАСС. 18 июня 2001)

США не ставят целью слом Договора по ПРО от 1972 года, однако твердо намерены следовать курсом на создание «эффективной, но в то же время ограниченной по своему характеру» противоракетной обороны. Об этом заявил госсекретарь США Колин Пауэлл.

Хотя США обещали, что в этом вопросе они не будут действовать в одностороннем порядке, по словам г-на Пауэлла, рано или поздно наступит момент, когда «ограничения, содержащиеся в Договоре по ПРО, станут препятствовать в разработке противоракетной системы». И тогда, как заметил госсекретарь, им придется самостоятельно принимать решение о «способах устранения этих ограничений».

Эта тема обсуждалась во время американо-российского саммита в Любляне. Колин Пауэлл признал, что стороны остались на прежних позициях. Вместе с тем он отметил готовность Москвы обсуждать эти вопросы на самом высоком уровне. «Так, что я думаю, у нас есть возможности для продвижения вперед», - сказал он. (Андрей Суржанский. США не ставят целью слом Договора по ПРО, однако намерены следовать курсом на создание противоракетной обороны, заявил Колин Пауэлл. ИТАР-ТАСС. 18 июня 2001)

Председатель комитета по международным делам сената США Джозеф Байден призвал администрацию Джорджа Буша не отказываться от российско-американского Договора по ПРО от 1972 года и не спешить с созданием новой системы НПРО в США.

Об этом г-н Байден заявил 17 июня в Вашингтоне, где он прокомментировал итоги поездки Джорджа Буша в Европу и его встречу с президентом России Владимиром Путиным. По словам сенатора, российско-американский Договор по ПРО, действующий уже в течение почти тридцати лет, доказал свою эффективность и поэтому США не должны «избавляться» от него. В лучшем случае речь может идти о внесении в это документ каких-то изменений и дополнений, считает сенатор. По его мнению, в американском сенате растут опасения, что в случае отказа Вашингтона от Договора по ПРО в одностороннем порядке это приведет к резкому усилению гонки вооружений во всем мире и появлению мощного ракетного потенциала у других стран, например, Китая или Индии. (Аркадий Орлов. Председатель сенатского комитета по международным делам призвал Белый Дом не отказываться от договора по ПРО с Россией. РИА Новости. 18 июня 2001)

17 июня госсекретарь США Колин Пауэлл заявил, что если Договор по ПРО, подписанный США и СССР в 1972 году, станет препятствием для развертывания американской системы НПРО, США в одностороннем порядке его аннулируют.

Г-н Пауэлл отметил, что эпоха, когда был подписан договор по ПРО, отличается от современной. По его словам, США не позволят ограничить развитие своих технологий и четко заявили о намерении продолжить развитие системы НПРО. Госсекретарь подчеркнул, что решение о выходе из договора будет принято, если министерство обороны сочтет его препятствием в развитии противоракетных технологий. (Колин Пауэлл: США при необходимости выйдут из Договора по ПРО. Синьхуа. 18 июня 2001)

США предлагают России сделку вокруг Договора по ПРО

14 июня руководитель группы политического планирования американского министерства обороны Ричард Перл на заседании круглого стола, организованном в Лиссабоне Трехсторонней комиссией (неформальным клубом политиков и экспертов США, Западной Европы и Японии) заявил, что администрация Джорджа Буша «намерена оказать помощь в развитии экономической и политической системы России в беспрецедентных масштабах». Денег, правда, г-н Перл не обещает, но он предложил списать всю задолженность бывшего СССР Парижскому клубу.

Напомним, что речь идет примерно о 40 млрд. долл. Так что предложение американского эксперта более чем заманчиво. А США теряют лишь 450 млн. долл., которые им был должен бывший СССР. Можно было бы предположить, что опытный специалист по стратегическим оборонным инициативам (при Рональде Рейгане он служил заместителем министра обороны) недостаточно хорошо разбирается в финансовых проблемах и не мог предсказать бурную негативную реакцию главного российского кредитора - Германии, которой мы должны в рамках Парижского клуба 20 млрд. долл. (без учета долга бывшей ГДР). Но Ричард Перл учел и это. «США будут настаивать на полном списании советского долга, какое бы возмущение такая инициатива ни вызвала в Германии», - подчеркнул американский советник.

Впрочем, никакого альтруизма в заявлении Ричарда Перла нет. По сути, речь идет о сделке: деньги в обмен на ПРО. Обращает на себя внимание, что заявление г-на Перла было сделано одновременно с поездкой президента США по Европе. А мнения европейских союзников по поводу американских планов развертывания национальной системы ПРО разделились. Теперь США ждут сигнала из Москвы о готовности пойти на уступки в этом вопросе. Даже если такого сигнала не последует, г-н Перл дал ясно понять, что США будут не слишком расстроены этим. По его словам, «размер и структура ядерного арсенала, которым будет обладать Россия в будущем, США не волнует. Как не должны беспокоить Россию параметры американского арсенала». А Договор по ПРО, по мнению советника президента США, вообще не имеет смысла, и от него лучше избавиться.

Заодно своим заявлением Ричард Перл задел и западноевропейские страны, в первую очередь Германию, возглавляющую кампанию против американских планов по ПРО. Вероятно, поэтому он и не предложил немцам отступного за прощение России долгов. (Константин Смирнов, Сергей Викторов, Афанасий Сборов. США простили России чужие долги. Коммерсант. 15 июня 2001)

Президент США обеспечил защиту сделки ВОУ-НОУ

Президент США Джордж Буш продлил своим распоряжением действие указа, обеспечивающего беспрепятственную оплату поставок российского урана в США. Он был подписан в 2000 году Биллом Клинтоном. Такое решение принято в целях защиты и полноценного перевода правительству России денег, получаемых по контрактам, которые определены межправительственным Соглашением об использовании высокообогащенного урана (ВОУ-НОУ), извлеченного из ядерного оружия.

Согласно указу, счета, на которые поступают средства от выполнения соглашения, объявляются неприкосновенными. По сути, им обеспечен иммунитет от какого-либо судебного преследования и ареста. В соответствии с соглашением Россия получает за поставки урана сотни миллионов долларов в год. В июне прошлого года возникли опасения, что российские счета в США, на которые поступают эти средства, могут быть заблокированы. Это произошло в результате того, что швейцарская компания Noga, требовавшая от России возврата якобы невыплаченных ей средств, возбудила судебный иск в штате Кентукки.

Как подчеркнул Джордж Буш в своем распоряжении, продление действия президентского указа имеет важнейшее значение для национальной безопасности США, поскольку обеспечивает использование извлеченного урана в мирных коммерческих целях. (Джордж Буш продлил действие указа, обеспечивающего беспрепятственную оплату поставок российского урана в США. ИТАР-ТАСС. 18 июня 2001)

России необходимо соглашение с США для работы с большей частью мирового ОЯТ

6 июня, отвечая на вопрос о том, как США относятся к планам России по переработке ОЯТ, представитель Госдепартамента заявил: «Цель законов, принятых Думой, дать России возможность импортировать облученное топливо с иностранных реакторов, многие из которых работают на ядерных материалах, полученных из США. Законодательство США и наши двухсторонние соглашения предусматривают наличие согласия США на любую передачу такого материала. Чтобы Россия могла ввозить облученное топливо, содержащее ядерные материалы из США, необходимо подписание соглашения о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии, которое пока отсутствует.

При рассмотрении в будущем вопроса о выдаче согласия на передачу ядерных материалов США хотели бы учитывать несколько факторов. Например, США хотели бы быть уверены в том, что экспорт будет осуществлять для окончательной утилизации, а не для переработки, чтобы избежать увеличения запасов наработанного гражданского плутония. США должны быть уверены, что планируемая транспортировка, хранение и утилизация топлива соответствуют установленным требованиям в области безопасности. Крайне важным фактором будет сущность российского ядерного сотрудничества с третьими странами». (Ввоз в Россию ядерных отходов. Пресс-служба Государственного департамента США. 6 июня 2001)

Комментируя данное заявление официальный представитель МИД России Александр Яковенко отметил: «В России разработаны современные технологии хранения и переработки ОЯТ, отвечающие международным требованиям ядерной и экологической безопасности, о чем в США хорошо известно.

Подобная деятельность в области обращения с ОЯТ успешно практикуется уже на протяжении десятилетий в ряде стран, в частности, во Франции и Великобритании.

Исходим из того, что ввоз зарубежного ОЯТ в Россию стал бы весомым вкладом в укрепление глобального режима ядерного нераспространения, поскольку это способствовало бы выводу из международного оборота расщепляющихся материалов, потенциально пригодных для изготовления ядерного оружия.

В этой связи полагаем, что объявленное Россией намерение соответствует нераспространенческим интересам как самих США, так и всего мирового сообщества.

Рассчитываем, что Вашингтон, внимательно проанализировав ситуацию, придет к пониманию необходимости поддержки российских планов в этой области.

Со своей стороны готовы к конструктивному диалогу с американскими представителями». (Ответ официального представителя МИД России Александра Яковенко на вопрос российских СМИ в связи с заявлениями официальных представителей Госдепартамента США в отношении планов России по ввозу отработанного ядерного топлива из зарубежных стран. Департамент информации и печати МИД РФ. 9 июня 2001)

Заместитель министра РФ по атомной энергии Булат Нигматулин подтвердил ограничения на работу с топливом, содержащим ядерные материалы, произведенные в США. Он отметил, что «для ввоза в Россию облученного ядерного топлива, контролируемого Соединенными Штатами, необходимо соответствующее соглашение. Если его не будет, мы сможем работать только на той части рынка, которая не контролируется США. В настоящее время Россия работает с облученным ядерным топливом Украины, Венгрии, Болгарии – еще по старым соглашением, заключенным в советский период. Есть и другие страны, которые получают топливо не из Соединенных Штатов. Но если мы будем выходить на рынки ОЯТ американского происхождения, нужно соглашение. Его подписание может быть обставлено различными условиями, но это уже – предмет для переговоров». (Булат Нигматулин: «Достаточным условием для работы на рынке ОЯТ являются контракты, которые должны заключаться без ущемления интересов России и не в нарушение международных соглашений». www.nuclear.ru. 8 июня 2001)

Проведена инспекция на российской базе подводных лодок

Военные эксперты США не обнаружили нарушений Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1) в ходе инспекции российского стратегического военного объекта - действующей российской базы атомных подводных лодок Северного флота в бухте Ягельная. Об этом сообщил 18 июня представитель Национального центра по уменьшению ядерной опасности Владимир Коробушин, сопровождавший группу американских специалистов. По его словам, контролю было подвергнуто наличие и тип баллистических ракет морского базирования на объекте, базе складского хранения, заявленные российской стороной по состоянию на 1 января 2001 года.

Договор СНВ-1, вступивший в силу в декабре 1994 года, предписывает сокращение числа развернутых межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет на подводных лодках и тяжелых бомбардировщиках до уровня не более 1600 единиц и не более 6000 единиц боезарядов. (Владислав Кузнецов. США не обнаружили нарушений положений Договора СНВ-1 в ходе инспекции российской базы атомных подлодок Северного флота. ИТАР-ТАСС. 18 июня 2001)

Новые назначения в космических войсках

Как стало известно 14 июня, Владимир Путин своими указами назначил заместителей командующего космическими войсками, а также начальника главного управления боевой подготовки вооруженных сил.

Хотя об образовании в составе Вооруженных Сил нового рода войск центрального подчинения - космических войск (КВ) - было объявлено еще в середине января, командующего КВ президент назначил лишь через два с половиной месяца. Им стал генерал-полковник Анатолий Перминов, возглавлявший до этого главный штаб ракетных войск стратегического назначения (РВСН).

И вот на днях были назначены четыре заместителя командующего новыми войсками. Начальником штаба стал генерал-майор Владимир Поповкин. До прихода в КВ он служил в главном оперативном управлении Генштаба. Заместителем командующего КВ по ракетно-космической обороне (РКО) назначен генерал-майор Анатолий Шишкин. Вся его служба связана с войсками РКО, где он успел покомандовать дивизией предупреждения о ракетном нападении, а затем был начальником штаба войск РКО. Замом по вооружению назначен генерал-майор Олег Громов, выходец из РВСН. Оттуда же пришел в космические войска и начальник управления воспитательной работы генерал-лейтенант Иван Хоменко. Единственным среди генералов назначенцем в звании полковника оказался Николай Парнышков, который стал начальником тыла.

После произведенных назначений в КВ осталось вакантным лишь место заместителя командующего по строительству. Единственным кандидатом на него является 53-летний генерал-лейтенант Борис Калиничев. По сведениям Коммерсанта, президентский указ о его назначении может появиться до конца июня. Генерал Калиничев может стать самым опытным назначенцем в космических войсках: на протяжении последних пяти лет он уже поработал заместителем командующего военно-космическими силами, а затем стал заместителем главкома РВСН. (Иван Сафронов. Космических начальников стало больше. Коммерсант. 16 июня 2001)

МНЕНИЕ

Адам Ротфельд: мир вступает в полосу наращивания вооружений

Директор Стокгольмского международного института по изучению проблем мира Адам Даниэль Ротфельд, находясь с визитом в Москве, дал интервью Независимому Военному Обозрению.

НВО-НГ: Господин Ротфельд, после первоначальных, крайне жестких заявлений нового руководства США о намерении в одностороннем порядке выйти из Договора по ПРО от 1972 года наметились, кажется, некие позитивные подвижки. Смягчился тон, вроде бы проявляется готовность вести консультации с Россией, с союзниками и тому подобное. Многие считают это не более чем пропагандистским маневром, а идея национальной противоракетной обороны будет в Америке развиваться своим ходом. Ваше мнение как аналитика?

РОТФЕЛЬД: Идея национальной противоракетной обороны, конечно, является не новой, не Буш ее придумал. Вопрос о ней был поставлен предыдущей администрацией, Клинтоном. Но он счел, что это слишком серьезный вопрос, и решил не принимать каких-то принципиальных решений до выборов. Передал прерогативу своему наследнику. Но возраст проблемы еще старше, он уходит корнями в то, что называлось СОИ (стратегическая оборонная инициатива), звездные войны и тому подобное. В России и во всем мире безраздельно утвердилась концепция, согласно которой организующим принципом стратегической стабильности в мире является принцип взаимного устрашения и возможности гарантированного взаимного уничтожения.

Договор по ПРО от 1972 года был правовым выражением этой концепции. Тогда она действительно в большой степени обеспечила безопасность. Тем не менее надо признать, что этот принцип был основан и вытекал из той стабильности, которая существовала в период двухполюсного мира. Но биполярный мир ушел в прошлое, вместе с холодной войной. И тогда во всей остроте встал вопрос: а должно ли в дальнейшем строить миропорядок на устрашении, на возможности гарантированного взаимного уничтожения? Вначале никто этим не занимался, но прошло уже более 10 лет. И вопрос стоит следующим образом: должны ли мы и в будущем не иметь альтернативы той точке зрения, что, в случае агрессии, единственный способ упразднения агрессии - это ответный удар.

НВО-НГ: Тем самым ставятся под сомнение фундаментальные основы Договора по ПРО, который многие небезосновательно считали и считают вечным?

РОТФЕЛЬД: Подход не очень убеждающий, все договора существуют определенное время, и даже в упомянутом договоре есть статья о его денонсации. Так что американцы могут сказать: мы воспользуемся этим. В то же время, если бы они так поступили, то это привело бы к весьма плачевным результатам. Если США действительно заинтересованы в обеспечении безопасности и не преследуют какие-то иные политические цели, то они должны с большой ответственностью отнестись к тому непреложному факту, что менять данный договор можно только в согласовании с другим партнером, то есть с Россией. Это с точки зрения формально-правовой. Когда новая администрация США пришла к власти, последовало заявление о радикальном изменении их позиции, о стремлении создать свою национальную противоракетную оборону, независимо от того, кто и как будет на это реагировать.

Первым таким ответственным заявлением было выступление Дональда Рамсфельда, министра обороны США, 4 февраля в Мюнхене на конференции по безопасности. Оно было очень кратким, содержательным, простым, и я заметил, что в нем был ряд элементов, которые тогда пресса как бы не заметила. Во-первых, он ни разу не сказал «национальная противоракетная оборона», а говорил «противоракетная оборона». Во-вторых, он отметил, что эта противоракетная оборона имеет очень ограниченный характер и не направлена против России. Она направлена против возможных, весьма ограниченных, ударов. То есть американцы, осознали то, что если Россия употребит свой ракетный потенциал, никакая противоракетная оборона не устоит против него. Они говорят о такой обороне, которая может быть эффективной в случае одиночных ракетных ударов, нескольких ракет или 10 ракет. И в третьих, что они не думают осуществлять это в одиночку, а предлагают реализовать такую оборону всем друзьям США. Не только союзникам, но и друзьям, и в понимании всех - это было предложение в адрес России.

Россию представлял на этой конференции Сергей Иванов, который вообще довольно мягко выступил, но твердо высказался по вопросам, связанным с ПРО: договор не подлежит пересмотру, иначе это подорвет устои всей системы контроля над вооружениями. Но для меня, как и для многих других участников конференции, была ясна американская позиция: она учла критику, раздававшуюся в мире после первых заявлений. То, что Джордж Буш представил 1 мая, было уже новой концепцией.

Претерпевает определенную эволюцию и позиция России. В период от 4 февраля до 1 мая она дважды выступила с предложениями и разъяснениями. Во-первых, признано наличие стратегических ракетных угроз и выражена готовность России помочь Европе в их отражении. Во-вторых, Россия предложила НАТО, в том числе в ходе визита Генерального секретаря НАТО Робертсона в Москву, совместно создать европейскую противоракетную оборону - не стратегическую, а против тактических ракет театра военных действий. К сожалению, Россия не объяснила в деталях, что имеется в виду. Это, кажется, не новые предложения, но к ним надо отнестись серьезно.

Мне думается, что со временем будет найден консенсус между Россией и США насчет того, как подойти к этому, крайне актуальному, вопросу - чтобы, с одной стороны, не нарушать основ, устоев той стратегической стабильности, которая сложилась в течение 30 лет действия договора по ПРО, а с другой стороны, учесть то, что мир меняется и иногда просто необходимо, если появляются новые угрозы, найти адекватный ответ на них.

НВО-НГ: Иначе говоря, этот договор так или иначе будет скорректирован?

РОТФЕЛЬД: Да, он может быть скорректирован. И самым разумным подходом была бы согласованная корректировка этого договора. Или же - не затрагивая договора по ПРО - принять новые рамки для ответа на новые вызовы.

НВО-НГ: По каким моментам?

РОТФЕЛЬД: Чтобы быть человеком ответственным, надо бы знать, что на самом деле американцы хотят делать. У меня такое впечатление, что они сами еще до конца не знают, чего они хотят и что реально могут сделать - по линиям технологической и экономической. Это будут огромные расходы. И все же повод для оптимизма остается. Потенциал возможного понимания между Россией и США, по моему, кроется в двух элементах, которые я указал вначале. Первое, речь уже идет не о глобальных намерениях, а об очень ограниченной противоракетной обороне. И если Россия будет уверена, что никакая часть этого проекта не адресована против интересов ее безопасности, а наоборот, она может получить от его реализации только выгоды, то это открывает возможность серьезного делового разговора. А то, что американцы отошли от концепции национальной ПРО и готовы на что-то международное, общее, совместное, - снимает главную негативную нагрузку на всем этом.

НВО-НГ: Не ожидаете ли вы возникновения кризиса при встрече президентов России и США?

РОТФЕЛЬД: Я не думаю, что это произойдет, потому что на подобных встречах они не занимаются оперативными вопросами. Скорее будет устранено или сглажено недопонимание, которое образовалось, назовем его неоправданной сверхинтерпретацией. Президент Владимир Путин услышит из самых авторитетных уст, что США действительно имеют в виду. И, возможно, это станет основой для переосмысления того, насколько честно американцы предлагают сотрудничество с Россией, насколько они учитывают интересы ее безопасности.

НВО-НГ: Как вы полагаете, будут ли на встрече двух президентов рассматриваться проблемы, связанные со взаимным сокращением стратегических наступательных вооружений? Россия, ратифицировала договор СНВ-2, чего не скажешь о США.

РОТФЕЛЬД: Я считаю этот вопрос очень принципиальным. Дело в том, что сегодня в Соединенных Штатах идет переосмысление в целом концепции контроля вооружений. Тот контроль, который мы унаследовали от прошлого, отражал реалии холодной войны. По мнению многих довольно влиятельных людей, сегодня нам такая концепция не нужна. Правда, так думают далеко не все. Принятая система контроля, считают другие, действовала на самом деле и сыграла очень положительную роль. И надо сделать все, чтобы перенести все лучшее из нее в новую модель отношений между странами. Есть и третья группа, которая убеждена, что, да, контроль вооружений следует сохранить, но его надо модифицировать, приспособить к новым вызовам и нуждам.

Чего я лично опасаюсь: хотелось бы, чтобы решения не принимались в одностороннем порядке, независимо от того, плохие они или хорошие. Скажем, и США, и Россия объявляют о намерении сокращать ядерные боеголовки, намного ниже уровня, установленного ранее принятыми договорами. Казалось бы, это такое естественное поле для согласования: раз обе стороны говорят об одном и том же в положительном духе, что здесь плохого? Плохо то, что делается это в одностороннем порядке. Смысл контроля вооружений в том и состоит, чтобы это был именно контроль, чтобы он включал в себя возможность диверсификации, инспекции, определенные процедуры и механизмы, которые не позволяли бы в одностороннем порядке принять то или иное решение и так же просто его поменять. Короче говоря, страны обязывались бы взаимно, в двустороннем порядке и многостороннем.

НВО-НГ: Складывается впечатление, что эра стратегических договоренностей, основанных на Договоре по ПРО от 1972 года полностью завершена?

РОТФЕЛЬД: Да, я так считаю. Уже и сейчас решения, пусть и положительные, нередко принимаются, не взирая на сложившуюся ранее структуру соответствующих договоренностей. Боюсь, что мы вступаем в период ухода от практики великих договоров, что ситуация будет меняться, причем не в лучшую сторону. Обязательства будут приобретать более политический, чем правовой характер. Ведь правовые обоснования куда более трудоемки и кропотливы, а жизнь часто требует немедленных решений. Великие державы и другие страны могут счесть, что им легче принять то или иное быстрое решение, чем вести очень длительные переговоры.

Я уверен, что подмена правовых норм политическими декларациями - очень скользкий путь, опасный, и раньше или позже придется вернуться к какой-то формуле согласованных решений. Иногда политические обязательства играют намного большую роль, чем договора. Но они должны быть согласованы. Если мы говорим в сегодняшнем мире о глобализации, то это означает прежде всего взаимозависимость государств, и в этой области она особенно важна.

НВО-НГ: До тех пор пока не произойдут какие-то срывы?

РОТФЕЛЬД: Я думаю, что этот новый процесс будет длиться не дольше 8-10 лет, до 2010 года. Потому что большинство решений, касающихся сокращений, касающихся имеющихся видов оружия, придется именно на 2007, 2008, 2009 годы. Вообще я вам скажу так, что после окончания холодной войны вооружения потеряли свое приоритетное значение. На первый план в обеспечении безопасности выходят экономические и социальные факторы, они являются сегодня главным инструментом наведения безопасности внутри государств. Не случайно в последние годы повсеместно военные расходы падали довольно быстрыми темпами. Российские расходы до 1998 года в течение 10 лет сократились больше чем в 10 раз. Но они падали во всем мире. Главным образом - в России, а также в Европе и в США.

НВО-НГ: Почему вы говорите, что мы вошли в новый этап?

РОТФЕЛЬД: 2000 год был первым годом, когда расходы в глобальном, мировом масштабе начали расти, к слову, в России они выросли на 43%, в других странах намного меньше. В целом они увеличились почти на 800 млрд. долл. Это означает, что начинается перевооружение, оно будет охватывать не только новые виды, количество, а и новое качество. Оснащение современной техникой будет дороже. До сих пор мы не до конца понимаем, насколько большое значение будут иметь новейшие технологии, какой они станут революцией в военном деле. Американцы даже придумали такой термин - революция в военном деле.

НВО-НГ: Это относится не только к вооружениям, но и к тактике?

РОТФЕЛЬД: Все меняется.

НВО-НГ: Насколько, по вашим личным оценкам, Россия подготовлена к этой революции?

РОТФЕЛЬД: В России в течение последних 10-11 лет предприняты попытки военных реформ. Им не доставало последовательности. Попробуем сравнить реформу с ремонтом квартиры. Начало ремонта всегда связано с большим хаосом и беспорядком, никто ничего не может найти, везде много мусора. А потом из этого начинают вырисовываться контуры новой, красивой, чистой квартиры и все, спустя некоторое время, находит свое место. Что касается именно военной реформы в России, то она как раз переживает период беспорядка. Впрочем, нет такого государства в мире, где реформа не имела бы таких больших издержек. Положение усугубилось тем, что в России была реформа не только Вооруженных сил, реформировалось вообще все устройство страны, экономика, создавались новые отношения во всех сферах жизни. Поэтому Россия находилась в очень трудном положении. Но мне кажется, что этот период уже уходит в прошлое.

Теперь я бы хотел высказать мысль, которой придаю очень большое значение, и в которой вижу большую опасность. Мир входит в процесс глобализации, с ним связана огромная открытость, транспарентность. Россия воспринимает этот процесс, как процесс объективный, она включается в него. Но одновременно в России пытаются утвердить некую концепцию закрытости, гостайны, все становится более скрытым. Речь идет даже не о свободе прессы. Если судить, например, по СИПРИ, то мы раньше получали информацию, которая была очень достоверной, все более достоверной, а в последнее время мы сталкиваемся с тем, что все становится более закрытым. В конечном счете это не помешает тому, чтобы мир знал о происходящем. Но в России-то ситуация складывается другая.

Доктрина так называемой информационной безопасности наносит намного больше вреда, чем пользы для будущего России.

НВО-НГ: Вы делаете акцент на внутренней транспарентности. А о внешней что можно сказать?

РОТФЕЛЬД: Россия видится как страна более стабильная, предсказуемая и все менее демократичная. К сожалению, она становится страной, хотя и стабильной, но все более авторитарной, что является для нее большой опасностью. Россия сама себя ставит в ситуацию, когда придется еще раз вернуться к авторитаризму. Говорят, демократия в каждой стране утверждается по-разному. Да, но с одной оговоркой: демократию вы не можете навязать сверху. Такую демократию пытался навязать Шах-ин-Шах в Иране, результаты мы видим до сих пор. Я считаю, что у руководства страны еще есть момент для осмысления того, что интересы тех групп, которые пришли к власти, являются действительно демократией, в совокупности с новыми учреждениями, институтами, механизмами, процедурами.

НВО-НГ: В России этот момент недооценивается? Так ли надо вас понимать?

РОТФЕЛЬД: Я думаю, вряд ли вы найдете другого государственного деятеля в мире, который бы немедленно получил такую поддержку как Владимир Путин. Но суть в том, что в России надо поддерживать не Путина, а демократические преобразования, Путина - тоже, но Россия остро нуждается в демократических институтах. Правила и нормы - они намного важнее тех, кто эти нормы выражает. Все мы смертны, раньше или позже уходим, а правила демократического развития общества должны считаться вечными. (Вадим Соловьев. Адам Ротфельд: мир вступает в полосу наращивания вооружений. Независимое Военное Обозрение № 20. 8 июня 2001).

Полный текст

loading