Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

22.03.2017

«Совместный всеобъемлющий план действий способствует сохранению мира как на региональном, так и на глобальном уровне, ему необходима поддержка всех участников соглашения. Все мы единогласно считаем, что, хотя нынешняя договоренность далека от совершенства, шансов на заключение лучшей сделки в настоящее время практически нет. Крайне маловероятно, что Иран или США пойдут на новые переговоры, которые были бы способны привести к какому-то другому результату. Поэтому на ближайшую перспективу выбор таков: либо мы придерживаемся нынешней договоренности, либо не будет вообще никакой договоренности. При этом второй вариант вернет нас к сценарию, который легко может привести к просчетам и новой катастрофе на Ближнем Востоке», – советник ПИР-Центра, член международной рабочей группы Форума по международным отношениям Владимир Орлов.

10.03.2017

«Ситуация вокруг обвинений в адрес России в нарушении Договора РСМД может служить примером первого серьезного вмешательства непроверенной открытой информации, полученной с помощью методик OSINT независимыми исследователями, в процесс принятия реальных решений в военно-политической сфере», - Александр Колбин, консультант ПИР-Центра.

07.03.2017

«Призыв к «полному запрету и уничтожению ядерного оружия» всегда был частью официальной политики Китая в отношении ядерного разоружения. Не стоит удивляться тому, что председатель Китая озвучивает эту декларативную позицию. Кроме того, его речь была произнесена на фоне роста популярности в США и некоторых европейских странах консерваторов, в связи с чем Китай примеряет на себя роль нового международного лидера, выступающего за свободу и глобализацию», – научный сотрудник Центра глобальной политики Карнеги – Цинхуа Чжао Тун.

Ядерный контроль 22 ноября 2001

ЯДЕРНАЯ РОССИЯ СЕГОДНЯ. 22 ноября 2001

ИНФОРМАЦИЯ

  • § Подводятся итоги саммита президентов России и США
  • § Сергей Иванов: процесс сокращения вооружений без транспарентности - фикция
  • § Заявления о наличии у террористов ядерного оружия российского происхождения безответственны
  • § Продолжается реализация договоренностей по сокращению СНВ
  • § Сотрудничество в обеспечении безопасности ядерных материалов в России возможно будет расширено
  • § Россия развивает строительство АЭС за рубежом

МНЕНИЕ

  • § Партнерство - работа непростая
  • § Полудемократическая Россия так и останется полусоюзником США

ИНФОРМАЦИЯ

Подводятся итоги саммита президентов России и США

16 ноября президент РФ Владимир Путин вернулся в Москву из США. Его визит наблюдатели заранее называли обреченным на успех. Однако по многим ключевым вопросам, и прежде всего оборонным, конкретных договоренностей достигнуто не было.

Комментаторы высказали самые разнообразные мнения. С одной стороны, во многих комментариях звучала мысль о крепкой мужской дружбе двух президентов - и это правда: судя по всему, Владимир Путин и Джордж Буш сумели понравиться друг другу еще больше, чем раньше. Кроме того, было объявлено о намерении американского руководства отменить принятую в 1974 году поправку Джексона-Вэника, отказывающую России в статусе наибольшего благоприятствования в торговле. Президент США пообещал оказать России поддержку во вступлении в ВТО.

Наконец, визит прошел под гром победных реляций о разгроме общего врага - талибов. Стороны подтвердили намерение крепить союзнические отношения и сообща противостоять международному терроризму.

События в Афганистане пришлись как нельзя кстати для обоих президентов. Победные фанфары позволили отчасти заглушить разговоры о разногласиях между Россией и США в оборонной сфере. А в таких вопросах, как ПРО и расширение НАТО, позиции сторон остались неизменными - и это стало той ложкой дегтя, которая подпортила многие комментарии.

В кругах, близких к Кремлю, значение этих неустраненных противоречий пытаются принизить, отмечая, что перед визитом и не ставилась задача достижения договоренностей по ним: вопросы, мол, сложные, и следует вести речь о них в более широком контексте и говорить о новой архитектуре всей системы глобальной безопасности.

К тому же на встрече в Белом доме президент США Джордж Буш в одностороннем порядке пообещал втрое, если не вчетверо сократить число американских ядерных боеголовок - примерно с 7 тыс. до 1,7-2,2 тыс. Владимир Путин тут же подхватил это весьма выгодное для России предложение и выдвинул встречное: заключить формальный договор на этот счет. Президент США поспешил замять вопрос.

А затем, комментируя российско-американские разногласия на встрече с общественностью города Кроуфорда (штат Техас), Джордж Буш заметил: «Вы ведь, вероятно, не во всем соглашаетесь с мамой. Но вы все равно ее любите, не так ли? Так вот и мы. Хотя я не во всем соглашаюсь с президентом Путиным, я уважаю его как личность, и он мне нравится». (Борис Волхонский. Джордж Буш полюбил Владимира Путина, как мать. Коммерсант. 17 ноября 2001)

Когда Владимир Путин еще только собирался в США, трезвые голоса прогнозировали: прорыва на переговорах ждать не стоит. «Прорывы» - это дань помпезным саммитам советских и постсоветских времен, когда встречались вожди редко, а проблем накопилось - завал. С учетом того, что начиная с мая, когда они лично познакомились в Любляне, это уже четвертое рандеву президентов РФ и США, сенсаций на каждую встречу не напасешься. Поэтому нынешний визит был построен так, что только первый день в Вашингтоне считался формальным, и, когда вскоре после полудня состоялась пресс-конференция, возникла суматоха: вроде как пора подводить итоги. А что подводить, если Владимир Путин и Джордж Буш затем перебрались на ранчо, чтобы конкретно обсуждать как раз те проблемы, по которым невозможно найти конкретные решения ни за месяц, ни тем более за один день саммита?

1. Что будет дальше с Договором по ПРО?

Хотя Москва очень дорожит этим соглашением, но в истерику по поводу намерения Вашингтона его разрушить не впадает. Позиция России такова: на практике Договор позволяет оставаться в нем даже с учетом той программы, которую США хотят реализовывать в течение последующих 5, даже 7 лет. Не помеха он Вашингтону. Однако президент США Джордж Буш так не считает, поэтому по-прежнему велика вероятность того, что в декабре Америка начнет формальную процедуру по выходу из Договора. Есть версия, что это будет сделано из-за внутриполитических реалий: пусть даже Москва не будет протестовать, но если, к примеру, демократические оппоненты нынешней администрации США зацепятся за двойное толкование и в судебном порядке докажут факт нарушения международного соглашения, г- Бушу не поздоровится.

Сохраняются и обязательства президента перед местным ВПК, которые становятся еще более насущными после 11 сентября: спад в национальной экономике остается пока необратимым . Поддержать ее могут лишь астрономические вливания, которые предусмотрены в рамках создания национальной системы ПРО - эта высокотехнологичная штука подобна локомотиву: может, сам зонтик и не раскроется, но наработки подстегнут технический прогресс, занятость, передовые технологии.

Оценка российских экспертов, кстати, такова, что создание подобной эффективно действующей системы вряд ли возможно. Но, кроме технологических резонов, есть еще и серьезнейшие дипломатические факторы. Так, Китай является категорическим противником выхода американцев из Договора по противоракетной обороне от 1972 года. Не вызывает это энтузиазма и в большинстве стран Западной Европы. Но именно позиция Пекина, до сих пор сугубо наблюдательная, создаст наибольшие проблемы для американцев. И еще больше сблизит его с Москвой, которая неизменно называет документ «краеугольным камнем стратегической стабильности». Так что у нас в этом вопросе есть весьма могущественный союзник, с которым г-ну Бушу вряд ли удастся договориться.

2. Чем аукнется сокращение ядерного оружия?

Склонные к сюрпризам американцы именно в первый день визита Владимира Путина в Вашингтон устами своего президента наконец-то озвучили предложение по сокращениям своих боезарядов. Напомним: начиная с мая они не называли конкретных цифр, благодаря чему созданные после саммита в Любляне рабочие группы даром потеряли кучу времени. Итак, устраивающие Америку конечные рамки - от 1700 до 2200 боезарядов. Вилка же вызвана тем, что весь процесс сокращений займет до 10 лет и уже только по ходу дела станет ясно, сколько их нужно будет сохранить.

Г-н Путин на пресс-конференции в Вашингтоне напомнил: Москва ранее оповестила о том, что готова остановиться на уровне 1500 единиц. Теперь должна начаться работа по уяснению взаимоприемлемости предложений.

Сокращать можно по-разному: одно дело – уничтожить боеголовки, а другое - хранить до поры на складе, а когда снова понадобится, просто разместить их на носителях?

Вообще-то предполагается, что стороны не вернутся к громоздкой системе контроля и верификации, которой обставляли сокращения раньше. Однако вопрос о том, чтобы зафиксировать их в документе, остается открытым. Так, бывший министр обороны США Уильям Коэн прямо сказал: «Если это будет такое хорошее соглашение, почему не положить его на бумагу и не провести через парламенты?» Похоже, этот уважаемый демократ выражал не только свое личное мнение.

3. Как будем делить Афганистан?

Еще до саммита Вашингтон просил руководство Северного альянса не штурмовать Кабул. Однако его силы все же вошли в город.

Владимир Путин спокойно объяснил: отдельные группы были вынуждены войти в город, просто оставленный талибами, потому что война не терпит вакуума. А также отметил, что не располагает фактами о каких-либо кровавых разборках. Джордж Буш-младший же заметно разгорячился, также высказался в защиту «наших друзей из Северного альянса».

Вопрос постконфликтного устройства Афганистана обсуждался президентами во время визита чуть ли не львиную долю времени. Изменилось даже название будущей власти в стране - теперь это не «временное правительство», а «временное руководство» или «администрация». И действительно, если правительство Раббани является «международно признанным», то почему именно оно не может встать у руля страны?

А не может потому, что представляет интересы таджиков и узбеков, проживающих примерно на 10% территории страны. И когда изгнание талибов будет окончательно завершено, опять начнется феодальная разборка между пуштунами и нацменьшинствами. Поэтому-то лучше было бы иметь посткризисный план еще до освобождения страны. О том, каким будет это устройство, пока публично не говорится. Принцип зон влияния вряд ли сработает: опыт Афганистана показывает тенденцию к отторжению иностранцев. Впрочем, с деньгами американцев можно решить проблемы снабжения страны, тем самым выиграв время и оптимально поделив власть между «всеми этническими силами», проще говоря, родами и народностями. И, наконец, предстоит найти достойных людей из числа пуштунов, не сотрудничавших с Талибаном.

4. В чем новизна диалога?

Владимир Путин во время визита не раз подчеркивал: «Мы устанавливаем отношения, которые переживут наше президентство». А дипломаты в качестве главного итога визита называют накопление позитивного потенциала.

Что имеется в виду? Обсуждение всех вопросов по борьбе с международным терроризмом прошло без сучка и задоринки. Также уже ясно, что проблема Чечни перестанет быть поводом для того, чтобы публично выговаривать Москве и переводить стрелки обсуждения других тем на ситуацию вокруг Грозного. Дискриминационная поправка Джексона - Вэника будет отменена к лету 2002 года - сделать это быстрее не позволяет существующая процедура. Что касается ВТО, то туда мы хотим войти на стандартных условиях, без всякого поражения в правах - как произошло при приеме на днях в члены организации Китая. Уже после возвращения Владимира Путина из США стало известно, что начато и обсуждение перспективы повышения статуса России в рамках ее взаимодействия с НАТО.

Все остальные проблемы, в том числе и стратегическая стабильность, подлежат обсуждению дипломатами и экспертами аж до следующего лета, когда президенты планируют продолжить диалог.

И, наконец, не забудем о том, что события 11 сентября в значительной степени развеяли иллюзии самой Америки относительно того, как ее воспринимает остальной мир и насколько оправданны ее внешнеполитические и прочие прогнозы. Ошибки и заблуждения - вот что предшествовало началу этого нового этапа для США. (Что президент Путин привез из Америки? Комсомольская Правда. 20 ноября 2001)

Вслед за Джорджем Бушем, принявшим российского гостя на своем ранчо в Кроуфорде с редкостным радушием, напомнить «другу Владимиру» о себе поспешил британский премьер Тони Блэр. 17 ноября он призвал к созданию нового консультативного органа Россия-НАТО, в рамках которого 20 стран на равных обсуждали бы проблемы международной безопасности. В минувшие выходные Владимир Путин по телефону обсудил этот вопрос с британским лидером - судя по имеющимся сведениям, реакция Москвы на эти новые идеи Запада была одновременно настороженной и заинтересованной.

Так, глава Минобороны Сергей Иванов заявил: «Нынешний формат отношений Россия-НАТО на уровне совместного постоянного совета - пустая говорильня, которая ничего не дает. Речь не идет о том, что Россия вступит в НАТО. НАТО -- это тоже реликт холодной войны. Если в НАТО считают, что угрозы безопасности кардинально изменились, и признают, что не существует угрозы от России, то необходимо трансформировать сам Альянс».

Г-н Блэр торопится создать новый орган до начала пражского саммита НАТО, на котором в будущем году будет решаться острый вопрос о присоединении к Альянсу стран Прибалтики. Москва хочет партнерства, но никто не может ей гарантировать, что история не повторится и блэровский совет Россия-НАТО не постигнет та же судьба, что и постоянный совет образца 1997 года. Он был создан в ответ на прием в НАТО бывших членов Варшавского договора, однако его бесславная политическая история завершилась с всплеском напряженности между Россией и НАТО из-за событий вокруг Косово.

Первая реакция Запада на итоги российско-американского саммита в Кроуфорде напоминает старый афоризм «движение - все, цель - ничто». Иными словами, атмосфера дружбы и человеческого взаимопонимания между Владимиром Путиным и Джорджем Бушем просто не могла не внушить наблюдателям оптимизма. С другой стороны, отсутствие конкретных договоренностей по наиболее важным проблемам в двусторонних отношениях оставляет открытым вопрос о том, что же может вырасти из этой новой дружбы.

Отрадно, что г-н Буш пообещал сократить в ближайшее десятилетие ядерные арсеналы США с 7 тыс. до 1,7-2,2 тыс. боеголовок. Россия хотела бы сокращения до уровня в 1,5 тыс., но для США это слишком мало. К тому же новые инициативы при всей их революционности по-прежнему идут в русле военного планирования эпохи холодной войны. Представители политически активного крыла научной общественности США Лизбет Гронлунд и Дэвид Райт выступили на страницах Boston Globe с примечательным заявлением о том, что даже после сокращения до 2 тыс. боеголовок американский ядерный арсенал будет многократно превышать требуемый для борьбы с угрозами терроризма и ядерного распространения. А это означает, что его потенциальной мишенью номер один по-прежнему остаются ядерные вооружения России, сколько бы Джордж Буш ни пытался убедить Владимира Путина в обратном. По мнению Лизбет Гронлунд и Дэвида Райта, убедить Россию в подлинности миролюбивых заявлений США можно лишь сократив число боеголовок до 1 тысячи единиц, а после, по соглашению с Россией, до нескольких сотен зарядов.

Нет единства и по проблеме Договора по ПРО, от которого хотят избавиться США. Кремль намекает, что готов к компромиссу по вопросу об испытаниях американской ПРО. Россия готова «не заметить» намеченного на весну 2002 года строительства пяти шахт для ракет-перехватчиков на Аляске. Однако в обмен ей требуются четкие договоренности о сокращении вооружений, что вызывает у Джорджа Буша заметное раздражение: как же так, неужели русскому президенту мало того, что при объявлении новости о сокращении американских арсеналов ему «посмотрели в глаза и пожали руку»? Впрочем, заметил г-н Буш, «если нам надо записать это на клочке бумаги, я буду рад сделать это». Как отмечает New York Times, если президент США и впрямь хотел решить проблему Договора по ПРО одним рукопожатием, то Владимир Путин выразил в ответ свое убеждение в том, что для создания прочного ядерного порядка этого недостаточно. «Российские чиновники видят в позиции Буша противоречие, поскольку реализация соглашения по ядерному оружию затянется на десятилетие и выйдет за пределы президентства Буша, что даст возможность следующему президенту внести в него изменения», отмечает газета. Economist не исключает возможности одностороннего выхода США из Договора по ПРО, «хотя такой шаг будет рассматриваться Россией и отдельными европейскими союзниками Америки как провокационный, что омрачит атмосферу международных отношений». (Александр Тимофеев. Второй виток. Время Новостей. 19 ноября 2001)

Сохраняющиеся разногласия по проблеме противоракетной обороны не мешают Соединенным Штатам и России активно развивать отношения по другим важным направлениям. Такое мнение высказала помощник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс. Как она отметила в интервью телекомпании NBC, состоявшиеся на минувшей неделе обсуждения в рамках саммита президентов Джорджа Буша и Владимира Путина констатировали подобные расхождения, но вместе с тем подтвердили, что речь идет «об очень широких отношениях с Россией».

По мнению г-жи Райс, достигнут «огромный прогресс на целом ряде фронтов», в том числе по вопросу о сокращении наступательных вооружений и «приведении размеров наших ядерных сил в большее соответствие с эпохой после холодной войны». «Это гигантский прорыв вперед», - подчеркнула помощник американского президента.

Подтвердив, что Джордж Буш твердо намерен продвигаться по пути испытаний и развертывания национальной системы ПРО, Кондолиза Райс сказала: «Мы продолжаем оценивать ситуацию. Совместно с россиянами мы продолжаем анализировать, что могли бы сделать. Но приближается момент, когда наши программы испытаний начнут наталкиваться на ограничения Договора по ПРО. Мы не станем нарушать его, и это означает, что тем или иным путем нам придется продвинуться за рамки договора».

Помощник президента США по национальной безопасности отметила, что нынешняя администрация «очень поддерживает» программу Нанна-Лугара по оказанию России содействия в уничтожении и безопасном складировании ядерного оружия, хотя и стремится к «реорганизации» подобных проектов. «На наш взгляд, это очень важная программа, - указала г-жа Райс. - Президент Путин и президент Буш на своем саммите вновь подтвердили важность программ такого рода».

Затронув проблему Чечни, Кондолиза Райс информировала, что президент США, хотя и признает важность борьбы с международным терроризмом, по-прежнему выражает беспокойство по поводу ситуации в этом российском регионе, выступает за политическое урегулирование конфликта. Одновременно она признала: «Ныне очевидным фактом является то, что внутри Чечни находятся некоторые члены сети Аль-Каида, и наш президент призвал чеченское руководство избавиться от этих террористических элементов. Никакое легитимное руководство не может ассоциироваться с террористами». (Юрий Кирильченко. Разногласия по ПРО не мешают США и России развивать отношения по другим важным направлениям, считает Кондолиза Райс. ИТАР-ТАСС. 19 ноября 2001)

Визит президента России Владимира Путина в США был эффективным. Такое мнение высказал журналистам 16 ноября глава комитета по международным делам Госдумы Дмитрий Рогозин. По его словам, визит имел важное политическое, экономическое, пропагандистское значение.

Касаясь договоренности о сокращении стратегических наступательных вооружений, г-н Рогозин отметил, что для России снижение ядерных боеголовок практически в три раза - это адекватный шаг в общем подходе по сокращению ядерного оружия. «Мы должны тратить деньги на оборону ровно столько, сколько необходимо для обеспечения ее эффективности», - сказал депутат. Порог в 1,5-2 тыс. ядерных боеголовок - более чем достаточен для России, считает г-н Рогозин. Если американцы также пойдут на такое снижение - это очень серьезное достижение для России, сказал он.

В то же время, по мнению Дмитрия Рогозина, «разногласия по созданию НПРО все-таки остаются». По мнению депутата, причина таких разногласий заключается, в частности, в том, что «американцы еще надеются на то, что техническое создание эффективной противоракетной обороны допустимо». По словам г-на Рогозина, «мы считаем, что это маловероятно, поскольку система НПРО не может пройти испытания - а такая система не может быть эффективной».

Говоря о экономических последствиях визита Владимира Путина в США, Дмитрий Рогозин предположил, что «глупости и недоразумения такие, как поправка Джексона-Веника уйдут в прошлое». Как заявил депутат, есть надежда на то, что в начале 2002 года представители Конгресса США пойдут на изменение законодательства с тем, чтобы снять дискриминационные меры в отношении российского экспорта.

Говоря о пропагандистском значении визита президента РФ в США, Дмитрий Рогозин сказал, что Владимиру Путину удалось изменить настроения американской общественности по отношению к России в лучшую сторону. (Арина Довгань. Глава думского комитета по международным делам Дмитрий Рогозин считает, что визит Владимира Путина в США был эффективным. РИА Новости. 16 ноября 2001)

Важным итогом саммита стало очевидное «формирование нового качества взаимоотношений между сторонами», - считает член Совета федерации, бывший первый замначальника Генштаба Валерий Манилов. Наконец-то вопросы стратегической стабильности, заметил он, «рассматриваются в ходе равноправного диалога и как единая целостная система, включающая и стратегические наступательные вооружения и оборонительные».

В свою очередь председатель комитета верхней палаты по безопасности и обороне Виктор Озеров заметил в этой связи, что в ходе визита в США Владимира Путина Россия «продемонстрировала готовность отойти от казавшихся незыблемыми догм». В итоге, считает он, если две стороны сумеют договориться между собой без ущерба для международной безопасности, то Россия может «согласиться и на видоизменение Договора по ПРО».

Между тем, первый заместитель главы думской фракции ОВР Константин Косачев видит «заслугу президента РФ и нашей дипломатии» еще и в том, что «саммит проходил на равных». Мы помогли американцам «преодолеть соблазн говорить с Россией свысока, который явно просматривался в начальных действиях нынешней администрации», - считает г-н Косачев.

Как и следовало ожидать, левый парламентский фланг не склонен разделять восторженные оценки итогов визита Владимира Путина большинством своих коллег. Лидер фракции КПРФ в Госдуме Геннадий Зюганов, в заявлении от имени компартии и Народно-патриотического союза России заявил, что коммунисты и национал-патриоты «решительно осуждают» заявление президента РФ о намерении резко сократить стратегические ядерные силы РФ. По словам г-на Зюганова, это намерение «противоречит национальным интересам страны, ведет к ее одностороннему разоружению и обвальному снижению ее обороноспособности». Пообещав «бороться против в высшей степени безответственного подхода к жизненно важным интересам страны», Геннадий Зюганов охарактеризовал как бесперспективную «однобокую ориентацию России на США», назвав выбранный Москвой международный курс «стратегической капитуляцией перед Западом». (Людмила Александрова, Людмила Ермакова, Роберт Серебренников. Большинство российских парламентариев высоко оценивает итоги визита Владимира Путина в США, левые считают их «капитуляцией перед Западом». ИТАР-ТАСС. 16 ноября 2001)

Сергей Иванов: процесс сокращения вооружений без транспарентности - фикция

Без транспарентности процесса сокращения вооружений министр обороны России Сергей Иванов считает все российско-американские договоренности на этот счет «фикцией». Об этом он заявил 17 ноября на встрече с журналистами.

Отвечая на вопрос о продвижении переговоров между Россией и США по ПРО, СНВ и другим элементам стратегической стабильности, Сергей Иванов подчеркнул, что «транспарентность является ключевым моментом всех договоренностей, иначе это фикция». Сокращение вооружений, по его словам, должно сопровождаться уничтожением сокращаемого оружия. «Снять ядерную боеголовку и перевезти ее на склад, чтобы в любой момент она была под рукой, или уничтожить, разрезать, - это разные вещи», - сказал он.

Кроме того, министр выступает за непременное письменное оформление всех достигнутых договоренностей. Сергей Иванов против предложений американской стороны о «джентльменских соглашениях» с Россией по типу тех, что имеются у США с их союзниками, например, с Великобританией или Францией. «Мы - не враги, но мы и не союзники, - подчеркнул он. - Мы не в одном блоке».

«Надо думать и о будущем, - отметил министр обороны. - Ядерных держав гораздо больше, чем мы с США, а некоторые из них - очень опасны».

Сергей Иванов сообщил, что практически ежедневно беседует по телефону и с министром обороны США Дональдом Рамсфелдом, и с советником президента по вопросам национальной безопасности Кондолизой Райс. Хотя сейчас, по его словам, основное внимание в ходе этих разговоров уделяется Афганистану, продолжается диалог и по проблемам вооружений. «Мы заняли определенную позицию по стратегической стабильности в целом и конкретно изложили ее США», - сказал он. Эта позиция, отметил министр, включает «и вопрос о сокращении СНВ, и проблематику договора по ПРО».

В вопросе об СНВ «все ясно и понятно, все необходимые параметры названы», сказал он. К тому же ответ России на нынешние предложения США, как считает министр, был дан «полтора - два года назад: мы давно обозначили свой потолок».

Что касается ПРО, то здесь, по его мнению, Россия не получила конкретных ответов на вопрос, в чем конкретно договор не устраивает американцев. США говорят о препятствиях для испытания новых систем, но «нам не говорят, что собираются перехватывать, какова дальность ракет и так далее», отметил г-н Иванов. По его словам, пока все договоренности в этой сфере сводятся к продолжению консультаций. (Ольга Семенова. Без транспарентности процесса сокращения вооружений министр обороны России считает все российско-американские договоренности об этом «фикцией». РИА Новости. 17 ноября 2001)

Заявления о наличии у террористов ядерного оружия российского происхождения безответственны

Глава МИД России Игорь Иванов считает не заслуживающим комментария сообщение пакистанской газеты Frontier Post от 10 ноября о том, что в распоряжении террористов Аль-Каиды имеются портативные ядерные устройства якобы российского производства.

«Это заявление носит настолько безответственный характер, что даже не заслуживает комментария», - подчеркнул Игорь Иванов. (Глава МИД России считает «не заслуживающим комментария» сообщение о том, что в распоряжении террористов Аль-Каиды есть ядерные устройства якобы российского производства. РИА Новости. 12 ноября 2001)

Руководство Минобороны «не располагает данными о том, что террористическая группировка Аль-Каида, возглавляемая Усамой бен Ладеном, обладает ядерным оружием и другими средствами массового уничтожения». Об этом 13 ноября заявил журналистам начальник 12-го Главного управления Минобороны России генерал-полковник Игорь Валынкин (Управление отвечает за хранение и обслуживание всех ядерных боеприпасов Вооруженных сил России).

Генерал назвал «полным бредом» утверждение Усамы бен Ладена в недавнем интервью пакистанской газете Доон о том, что «такое оружие у талибов имеется». «У бен Ладена сейчас нет и не может быть ядерного оружия ни советского, ни российского, ни иностранного производства», - подчеркнул военачальник. Вместе с тем он не исключил возможность попадания в будущем в руки талибов такого оружия из Пакистана. «У бен Ладена есть связи со спецслужбами Пакистана, страной, которая, надо признать, имеет ядерное оружие, - сказал генерал. - Поэтому ни в коем случае нельзя исключать такой вариант развития событий, при котором бен Ладен получит у Пакистана ядерное оружие». (Александр Коновалов. В руководстве минобороны России не располагают данными о наличии у Усамы бен Ладена оружия массового уничтожения. РИА Новости. 13 ноября 2001)

Министр обороны РФ Сергей Иванов не сомневается, что международный террорист номер один Усама бен Ладен «действительно хотел бы заполучить какое-либо смертоносное оружие - ядерное, химическое или бактериологическое». Об этом он заявил 17 ноября на встрече с журналистами.

В то же время г-н Иванов выразил сомнение в том, что террорист действительно имеет на руках что-то весомое, например, ядерную боеголовку. Тем не менее, по его словам, «проблема нераспространения - угроза как минимум равнозначная терроризму, а в будущем, возможно, и большая».

Что касается вопросов нераспространения ядерного оружия и предотвращения попадания такового в руки международных террористов, то тут, сказал министр, «у нас интересы с США на 100% совпадают, здесь мы действительно союзники». (Ольга Семенова. Министр обороны РФ не сомневается, что бен Ладен хотел бы заполучить какое-либо смертоносное оружие - ядерное, химическое или бактериологическое. РИА Новости. 17 ноября 2001)

Продолжается реализация договоренностей по сокращению СНВ

Последняя из тридцати шахтных пусковых установок Алейской дивизии РВСН уничтожена на Алтае. Как сообщили 13 ноября в краевой администрации, произошло это под селом Усть-Пристанью.

Все работы по снятию с боевого дежурства грозного оружия выполнены безупречно. Это подтвердили независимые эксперты и экологи, российские и американские военные, наблюдавшие за сложным процессом на всех тридцати объектах. По их словам, в ходе выемки из шахт ракет с ядерными боеголовками, слива топлива и ликвидации пусковых установок не было зафиксировано ни одной чрезвычайной ситуации и каких-либо отклонений, все прошло в нормальном штатном режиме.

В рамках договора СНВ-2 на Алтае демонтированы 30 межконтинентальных баллистических ракет РС-20. Расформирована и Алейская дивизия РВСН. До 1 ноября 2002 года на Алтае планируется восстановить и рекультивировать все земли, где находилось самое мощное в мире оружие. (Валентин Павлов. Последняя из тридцати пусковых установок дивизии ракетных войск стратегического назначения уничтожена на Алтае. ИТАР-ТАСС. 13 ноября 2001)

Сотрудничество в обеспечении безопасности ядерных материалов в России возможно будет расширено

14 ноября комитет по международным делам сената Конгресса США единогласно одобрил новаторское предложение. Оно предусматривает отказ от взимания с России той части ее долгов США, которую наша страна готова потратить на обеспечение безопасности хранения своего оружия массового поражения и предотвращения утечки военных технологий за рубеж.

В новой для американо-российских отношений атмосфере даже революционные предложения рождаются и осуществляются в рекордные сроки. Всего несколько месяцев назад, в конце весны, два влиятельных сенатора - нынешний председатель комитета по международным отношениям демократ Джозеф Байден и республиканец Ричард Лугар - вынесли на суд коллег идею, заимствованную из обихода финансовых рынков. Они предложили, по сути, перепродать России значительную часть ее долга Соединенным Штатам в размере 3,5 млрд. долл. По словам сенаторов, условия сделки «будут выгодны нам и ослабят бремя финансового давления на Россию». Конкретных финансовых калькуляций пока нет, но предполагается, что Россия сможет списать больше половины своего долга, истратив эту сумму на уничтожение, усиление мер безопасности и предупреждение нелегальной переправки оружия массового поражения и его компонентов за границу. Согласно г-ну Байдену, Россия продает, например, оружие Ирану во многом из-за необходимости выручить валюту на обслуживание 30-миллиардного внешнего долга. Сокращение внешнего долга на 10%, если следовать такой логике, могло бы уменьшить стимулы для такой кооперации.

Эти аргументы оказались столь сильными, что даже патриарх сенатских консерваторов, скептик во всем, что касается отношений с Россией, сенатор Джесси Хелмс проголосовал за данное предложение. Вставив, правда, оговорку, требующую от президента США персональной сертификации факта выполнения Москвой обещания истратить прощенный долг по назначению.

Насколько важным кажется это предложение одному из ведущих американских специалистов по контролю за вооружениями Джозефу Сиринсионе? «Это очень важная инициатива, которая предполагает совершенно новый способ финансирования работ по обеспечению безопасности российских арсеналов оружия массового поражения, - считает он. - Среди прочего эти деньги пойдут на создание рабочих мест для российских ученых и нейтрализацию обогащенного урана и плутония. Сейчас США расходуют на эти цели 700 млн. долл., в то время как специалисты считают, что для достижения реального успеха требуется в три раза больше. И это предложение - реальный источник таких средств».

Тем не менее, согласно сенатскому предложению, сокращение российского долга не будет процессом автоматическим. Оно обязывает президента следить за тем, чтобы эти средства расходовались по назначению, и ежегодно подписывать соответствующую директиву. (Юрий Жигалкин. Долги в обмен на безопасность. Время-MN. 16 ноября 2001)

Правительство США в настоящее время рассматривает возможность «новых инициатив» по оказанию содействия России в области уничтожения и безопасного хранения материалов, использующихся в оружии массового уничтожения. Об этом сообщила 14 ноября пресс-служба Белого дома, распространившая эти данные в качестве официальных материалов по итогам саммита между Джорджем Бушем и Владимиром Путиным.

По данным пресс-службы, правительство США сейчас заканчивает «детальный обзор» всех американо-российских программ, действующих в этой области в целях повышения их эффективности и направленности.

В настоящее время при финансовой поддержке США в России осуществляются более 30 таких совместных программ, общее финансирование которых за период с 1992 по 2001 годы составило примерно 4 млрд. долл., говорится в сообщении. (США изучают возможность «новых инициатив» по содействию России в области уничтожения и хранения материалов оружия массового уничтожения. РИА Новости. 14 ноября 2001)

Минатом РФ намерен развить сотрудничество с США по укреплению безопасности и сохранению ядерных материалов. Для этого в министерстве разработан проект программы долгосрочного сотрудничества российских ядерных центров и американских лабораторий, которую планируется утвердить в ближайшее время. Об этом сообщил сегодня представитель Минатома Владислав Петров.

Сейчас в ведении Минатома находится более 40 ядерно-опасных объектов. Российские и американские специалисты уже более пяти лет ведут совместные разработки для совершенствования системы учета, контроля и физической защиты ядерных материалов, хранящихся в этих центрах. Например, новыми техническими средствами был оснащен ядерный центр в Сарове (бывший Арзамас-16 в Нижегородской области).

Теперь специалисты хотят расширить сотрудничество. В программу их совместных действий должны войти работы по предотвращению ядерного терроризма и ликвидации его возможных последствий, по повышению безопасности перевозки ядерных материалов и облученного ядерного топлива и по другим наиболее актуальным проблемам атомного комплекса. (Вероника Воскобойникова. Минатом РФ планирует расширить сотрудничество с США по укреплению безопасности и сохранению ядерных материалов. ИТАР-ТАСС. 14 ноября 2001)

Россия развивает строительство АЭС за рубежом

В декабре 2001 года Россия и Иран начнут переговоры по подготовке контракта на строительство еще одного блока АЭС в Бушере дополнительно к уже строящемуся сейчас первому. Об этом сообщил 16 ноября генеральный директор Атомстройэкспорта (Минатом РФ) Виктор Козлов. Планируется, что в Бушере Россия будет строить второй блок АЭС также с реактором типа ВВЭР. Первый блок планируется пустить в эксплуатацию в декабре 2003 года.

Г-н Козлов сказал, что российскими специалистами уже подготовлено технико-экономическое обоснование второго проекта. Еще один проект, переговоры по которому пройдут уже в 2002 году, подразумевает сооружение АЭС с двумя российскими блоками, но не в Бушере, а в другой части Ирана. «Иранская сторона должна сама определить район, где ей потребуется энергия от атомной станции», - отметил гендиректор Атомстройэкспорта.

Первый российско-иранский контракт был подписан в 1995 году и оценивается примерно в один миллиард долларов, поскольку АЭС сооружалась не с нуля, а на площадке, где 20 лет назад работы начинала Германия. Второй и третий контракты, видимо, будут стоить дороже. Средняя мировая цена на один блок составляет 1,5 млрд. долл. (Вероника Воскобойникова. В декабре Россия и Иран начнут предконтрактные переговоры по сооружению еще одного блока АЭС в Бушере. ИТАР-ТАСС. 16 ноября 2001)

Россия намерена продолжать сотрудничество с Китаем, Ираном и Индией в ядерной энергетике, заявил министр по атомной энергии РФ Александр Румянцев, завершивший 17 ноября визит в КНР.

Делегация Минатома побывала в Ланьчжоу, Ляньюньгане и Шанхае. В Ляньюньгане - крупном городе-порте на Желтом море, где по российскому проекту и с российским участием строится Тяньваньская АЭС, делегация присутствовала при установке огромного стального купола на реакторном зале первого энергоблока.

Российские предприятия и организации, сказал министр, четко выдерживают график работ и поставок оборудования. Первый блок АЭС, на которой будут установлены легководные реакторы ВВЭР-1000 мощностью миллион киловатт, планируется пустить в строй в 2004 году, второй блок - в 2005.

В ходе нынешнего визита, отметил Александр Румянцев, обсуждались возможности расширения участия России в осуществлении программы ядерной энергетики Китая. С Индией на минувшей неделе был подписан контракт на проработку строительства АЭС . Что касается строительства АЭС в Иране, то здесь, подчеркнул министр, «все соответствует международным обязательствам как Ирана, так и России». «Мы, - продолжил он, - строим там АЭС с безусловным возвратом ядерного топлива». (Андрей Кириллов. Министр по атомной энергии РФ, завершивший визит в КНР, заявил о намерении России продолжать сотрудничество с Китаем и другими азиатскими странами. ИТАР-ТАСС. 17 ноября 2001)

Россия планирует принять участие в тендере на строительство атомной станции в Финляндии, который состоится в 2002 году. «У нас есть неплохие шансы победить в этом конкурсе», - сказал генеральный директор Атомстройэкспорта Виктор Козлов.

Помимо России, в тендере будут участвовать Германия, Франция, Великобритания, Швеция. «Это будет довольно жесткая конкурентная борьба с ведущими мировыми атомными фирмами», - считает г-н Козлов. При этом он настроен оптимистично и считает, что Россия вполне может выиграть конкурс.

Гендиректор Атомстройэкспорта обосновывает свое мнение тем, что Россия предлагает построить в Финляндии атомную станцию с реакторами типа ВВЭР - такими же, как сооружаются в Китае. «Китайский проект к моменту проведения тендера будет уже близок к завершению, и Россия сможет на деле показать, что способна на высоком уровне вести высокотехнологичные работы по строительству АЭС и поставлять на мировой атомный рынок конкурентоспособную продукцию», - отметил г-н Козлов.

В Финляндии уже действует одна АЭС отечественной конструкции, которую построил еще бывший СССР. Однако с тех пор новых заказов российским атомщикам от финских коллег не поступало. (Вероника Воскобойникова. Россия рассчитывает принять участие и выиграть в тендере на строительство АЭС в Финляндии. ИТАР-ТАСС. 17 ноября 2001)

В декабре Россия и Индия продолжат юридическое оформление сделки на строительство атомной станции Куданкулам, рамочный контракт на которую был подписан в начале ноября. Как сообщил 17 ноября генеральный директор Атомстройэкспорта Виктор Козлов, предстоит еще подписать 6-7 контрактов на отдельные виды работ.

Генеральное соглашение на сооружение Куданкулама включает общие объемы поставок и услуг России, взаимные обязательства сторон и график сооружения объекта. По словам г-на Козлова, в развитие этого соглашения в декабре планируется заключить контракт на разработку рабочей документации, в январе 2002 года - на изготовление оборудования с длительным технологическим циклом производства (реакторы и турбины). Отдельные документы будут подписаны на изготовление остального оборудования, монтажные, сборочные и пуско-наладочные работы.

АЭС Куданкулам на юге Индии будет состоять из двух блоков с российскими реакторами типа ВВЭР. Как отметил гендиректор Атомстройэкспорта, блоки станции планируется пустить в 2008 и 2009 годах. Стоимость российских поставок оборудования и услуг оценивается в 1,5-2 млрд. долл.

Виктор Козлов назвал заключение контракта по Куданкуламу «большим успехом» отечественных атомщиков. «Этот проект разрабатывался 13 лет, но подписание документов неоднократно откладывалось из-за различных трудностей, поэтому мы особенно рады, что все же заключили эту сделку», - сказал он. (Вероника Воскобойникова. В декабре Россия и Индия продолжат юридическое оформление сделки на строительство атомной станции Куданкулам. ИТАР-ТАСС. 17 ноября 2001)

МНЕНИЕ

Партнерство - работа непростая

За прорывными декларациями российско-американского саммита в Любляне последовали первые документы нынешней встречи на высшем уровне. «Никому не нужна дружба и сотрудничество, существующие только на бумаге», - заметил президент России, выступая в университете в Хьюстоне. И это не просто замечание, а неутешительный итог предыдущего десятилетнего этапа в наших отношениях с США, когда реальными делами не удалось подкрепить провозглашенный Ельциным и Клинтоном курс на партнерские и даже союзнические отношения.

Партнерство - это непростая повседневная работа. И к нему надо тщательно готовиться. И об этом накануне визита напоминали горящие допоздна окна в министерстве иностранных дел, да и в самой кремлевской администрации. О таких простых истинах было, похоже, забыто в девяностые годы, когда декларированное партнерство было дискредитировано невозможностью выполнить взятые обещания, инерцией мышления холодной войны, сохранением в неизменном виде самой машины уничтожения - ядерного потенциала, этой войной порожденного.

Не последнюю роль сыграла и эгоистическая политика Запада, который и в расширении НАТО, и в югославском кризисе не принял во внимание наше мнение, не посчитался с Москвой. Тем самым Запад (и США в первую очередь) подорвал позиции тех российских политиков, кто выступал за установление партнерских отношений. Еще некоторое время назад даже малая часть той партнерской риторики, которую мы слышим сейчас от Владимира Путина, означала бы политическую смерть для любого российского деятеля, будь он чуть ниже президентского уровня.

Многие российские политики вновь облачились в антизападничество как в ношеные, но привычные костюмы. И произошло это в конце девяностых годов, когда такая возможность вновь представилась. Этот настрой уже сегодня может стать очень серьезным препятствием на пути нового партнерства, он бумерангом ударит по новому курсу.

Поэтому, прежде чем Москва и Вашингтон перестанут воспринимать друг друга как потенциальных противников или геополитических соперников, лидеры наших двух стран должны будут одолеть внутреннюю оппозицию. И это на сегодня - первостепенная задача. Иначе любые попытки наладить партнерство будут натыкаться на скрытый и явный саботаж тех бюрократических цепочек, от которых и зависит реализация высоких деклараций. Так уже было и, к сожалению, не раз - причем и в России (даже еще в СССР), и в США.

Чтобы обезопаситься от размывания и забалтывания партнерства, нашим президентам уже сейчас необходимо наряду с устным слогом не пренебрегать и письменным - и делать это как можно чаще. Предпочтительнее от заявлений перейти хотя бы к «юридически облегченным» (не требующим долгой работы переговорщиков) соглашениям. Желательно, чтобы первым и основополагающим документом такого рода стала бы юридически обязывающая декларация о принципах взаимоотношений России и США - Декларация партнерства, где были бы зафиксированы характер наших новых отношений, их составляющие - правила и принципы поведения в новую эпоху. Надо, чтобы те односторонние обязательства, которые сейчас берутся сторонами в области сокращения и ликвидации стратегических ядерных потенциалов, также стали бы частью договорной схемы. Иначе вполне возможно повторение не слишком убедительного опыта встречных односторонних инициатив Джорджа Буша (старшего) и Михаила Горбачева по сокращению тактического ядерного оружия - никто теперь не может с уверенностью сказать, сколько и каких средств осталось у каждой из сторон. Подобная ситуация, повторенная в будущем, ничего, кроме всплеска взаимной подозрительности и подрыва партнерства, породить не сможет.

Быстрый переход от укоренившегося недоверия к партнерству может быть сравним с революцией. Но как показывает история, исход революций в основном непредсказуем. России и США сегодня больше подходила бы тактика этапов, когда на каждом этапе стороны снимали бы определенные озабоченности друг друга. Конечной целью такой тактики могло бы стать выполнение «списка озабоченностей и пожеланий», который стороны заранее представили бы друг другу. Поэтапное выполнение такого списка избавило бы Москву и Вашингтон, политиков и экспертов от излишних эмоций и взаимных претензий. Нельзя забывать, что мы еще только в начале переходного периода наших отношений. И пройти его надо так, чтобы не загубить все дело.

И здесь любой ощутимый позитив в смежных, не военно-политических, областях (как, например, списание части российского внешнего долга) будет только укреплять партнерство. Что же касается самих заключенных во время последнего саммита договоренностей, то все они, безусловно, - шаги в верном направлении.

Cергей Ознобищев, директор Института стратегических оценок.

(Cергей Ознобищев. Партнерство - работа непростая. Российская Газета. 20 ноября 2001)

Полудемократическая Россия так и останется полусоюзником США

Поддержка президентом Путиным борьбы США против мирового терроризма подняла на новый уровень связи между двумя бывшими врагами. Ноябрьская встреча президентов в Техасе - еще одно свидетельство этого. Некоторые политики по обе стороны океана даже называют Россию и Америку союзниками. А многие российские общественные деятели открыто говорят о вступлении России в западные международные организации и союзы. Членство во Всемирной Торговой Организации обсуждается в Москве как само собой разумеющаяся награда, которую Россия получает за поддержку американских военных действий. О вступлении в Европейский Союз говорят как о сравнительно близкой перспективе. Надежды велики, но отражают ли они реальность?

Владимир Путин говорит о желательности полномасштабного сотрудничества между НАТО и Россией. Ни он, ни генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон не видят причин, по которым Россия не могла бы быть членом этой организации. Однако при этом Москва говорит о перестройке НАТО в политическую организацию в качестве предварительного условия для своего вступления. Это опасные разговоры. Кремлю надо решить: или он старается изменить суть НАТО, или ищет пути взаимовыгодного сотрудничества. Разговоры же об изменении природы НАТО раздражают членов этого союза и абсолютно нереалистичны. НАТО есть и будет военной организацией и не станет перепрофилироваться в политический союз для того, чтобы принять Россию.

В действительности подготовка к вступлению РФ в эту организацию займет, по меньшей мере, 15-20 лет напряженной работы. Было бы символично, если Россия окажется готовой стать членом НАТО к 2017 году - вековой годовщине своей революции. Однако начать двигаться в этом направлении можно уже сегодня. Москва попросила у НАТО помощи в модернизации своих вооруженных сил, что явилось, без сомнений, отважным и рискованным политическим поступком Владимира Путина. Вашингтон может разрешить странам - членам НАТО покупать российское вооружение. В свою очередь, показать серьезность своих намерений президент России может, например, направив послом в НАТО не просто дипломата или офицера разведки, а своего доверенного представителя, обладающего политическим весом в России и на Западе и имеющего прямой доступ к президенту в любое время. Им может быть, к примеру, Михаил Горбачев.

До 11 сентября идея немедленного выхода из договора ПРО 1972 г. определялась не интересами американской безопасности, а идеологией республиканцев. Москва, в свою очередь, надеялась, что идея НПРО рухнет сама по себе, не выдержав финансового давления и технологического несовершенства. Теперь Белый дом вынужден пересмотреть всю совокупность угроз и систему союзнических отношений, что ведет к пересмотру оценок договора ПРО и роли России в обеспечении международной безопасности.

Когда Россия станет частью западных структур и более надежным партнером, Вашингтон даже может пойти на создание совместной американо-российской системы противоракетной обороны.

Кроме того, Соединенные Штаты могут сделать многое для укрепления экономических связей России и Запада. Во-первых, отменить не только поправку Джексона-Веника к Акту о торговле 1974 г., но все те законы и ограничения, которые принимались ими в отношении Советского Союза и представляют собой механизмы политического давления на коммунистическую страну, которой Россия уже не является. Во-вторых, Джордж Буш может смягчить ограничения на импорт российской стали в США, пересмотреть ограничения экспорта из России высокотехнологичной продукции, начать диалог о фундаментальном двустороннем торговом договоре, что может стать важной частью ее подготовки к вступлению в ВТО.

Главную опасность для стратегического партнерства России и Запада продолжают представлять внутренние российские проблемы. В глазах Вашингтона внушительные успехи президента Владимира Путина в области экономики не заслоняют того факта, что в стране ослабляются и без того хрупкие демократические институты. Уменьшилась роль верхней палаты парламента, уничтожены главные независимые средства массовой информации, налицо полное безразличие к нарушению прав граждан своей страны собственной армией в Чечне и т.д. Администрация г-н Буша сегодня нуждается в России и не акцентирует внимание на этих проблемах. Но они окажутся решающими при разговоре о стратегическом партнерстве.

Россия может стать полноценным и уважаемым членом европейского сообщества и доверенным союзником США, только если она станет полноценной демократией. В XX веке США, другие западные страны имели разных союзников - от демократий до кровавых диктатур. Даже Сталин был когда-то американским союзником. Однако только демократии доказали, что им можно доверять и на них можно надеяться в долгосрочной перспективе вне зависимости от конкретной международной ситуации.

Поддержка нынешней внешней политики Владимира Путина в России не так велика, как хотелось бы, и общественное мнение россиян расколото. Конечно, эта поддержка гораздо шире, чем у лидеров, например, Пакистана, Египта или Саудовской Аравии. Однако если экономика России начнет ухудшаться, цены на нефть упадут еще больше, критика в адрес г-на Путина станет более массовой. Что произойдет тогда? Не исключено, что в таком случае Владимир Путин может пойти на изменение ориентиров своей внешней политики. Более того, он сам говорит, что будет занимать президентский офис четыре года. Следующий же глава РФ может оказаться далеко не столь «прозападным». Все это заставляет западных лидеров задумываться о том, насколько они могут доверять России и как они могут помочь ей сохранить начатую было интеграцию в западные структуры.

Президент Путин ни разу не представил списка уступок, которые хочет получить от Запада за поддержку Россией американских акций против террористов. Этим он завоевал немало уважения в администрации Джорджа Буша. Однако в последнее время с российской стороны все чаще раздаются призывы составить набор требований в обмен на поддержку Россией действий США. Россия хочет почувствовать немедленную пользу от своего сотрудничества с Западом.

Со своей стороны, будучи заинтересованными в российской демократии, США могут и должны сопроводить ее серьезной финансовой помощью, направленной непосредственно на укрепление здесь гражданского общества и демократических институтов.

Выходом может быть, например, компромиссная договоренность о том, что старые советские долги (30 млрд. долл., примерно половина из которых принадлежит Германии) и проценты с российских долгов будут востребованы, но использованы в России. Часть долгов можно списать под определенные политические условия. К примеру, приблизительная стоимость российских ядерных проектов в Иране составляет до 10 млрд. долл. Запад может пойти на списание эквивалентной суммы при условии прекращения российско-иранского ядерного сотрудничества. Оставшаяся сумма, по настоянию г-на Буша, может быть распределена следующим образом. Часть этих денег будет в течение 10 лет через Эксимбанк США инвестирована непосредственно в российскую экономику. Часть пойдет на укрепление демократических институтов России - поддержку гражданского общества, независимой прессы, правозащитных и экологических организаций и т.д. Часть денег пойдет на поддержку реформ в сфере образования и социальные программы. Распоряжаться деньгами и решать, как инвестировать, кому и как помогать, может специальный совместный американо-российский орган.

Демократия в России является гораздо более важным фактором для Соединенных Штатов, чем то, подпишет или нет Москва договоры по безопасности или разрешит Вашингтону провести еще десяток испытаний и тестов ядерного оружия. Игнорирование даже в короткой перспективе проблем демократического развития России служит гарантией того, что в стратегической перспективе она никогда не станет полноценным партнером Запада. Полудемократическая Россия всегда будет полусоюзником США.

Майкл Макфоул, профессор Стэнфордского университета, Сан-Франциско.

Николай Злобин, старший научный сотрудник Центра оборонной информации, Вашингтон.

(Майкл Макфоул, Николай Злобин. Не саммитом единым. Общая Газета. 15 ноября 2001)

О ПИР-Центре

ПИР-Центр политических исследований в России – автономная некоммерческая организация, основанная в апреле 1994 года и имеющая штаб-квартиру в Москве. ПИР-Центр является независимой, неправительственной и внепартийной организацией и осуществляет научно-исследовательскую, образовательную, информационную, издательскую и консультационную деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Приоритетными областями научных исследований ПИР-Центра являются международная безопасность, контроль над вооружениями (прежде всего ядерными) и распространением оружия массового уничтожения, а также военно-гражданские отношения. ПИР-Центр исследует данную проблематику преимущественно в контексте того, как она связана с Россией, ее национальными интересами, ее безопасностью и местом в международном сообществе.

Полный текст

 

loading