Хронометр

Северная Корея объявила себя ядерной державой
30.05.2012
проведение Пакистаном серии ядерных испытаний.
30.05.1998

Индекс международной безопасности iSi

PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

29.05.2017

«Те, кто мечтают связать свою жизнь с международной безопасностью, обязательно должны попробовать поступить на эту программу, потому что лучшей программы в этой области даже во всем мире нет», — Адлан Маргоев, студент магистерской программы двойного диплома в области нераспространения.   

24.05.2017

«Патриотизм — это не столько восхваление, любование своей Родиной, сколько стремление сделать свое Отечество лучше, не столько правильные слова и рассуждения, сколько правильные дела. Правильные дела каждого на своем месте. Воспитать детей порядочными людьми, дать им образование, подготовить к самостоятельной жизни — это патриотизм», — Евгений Петрович Маслин, член Совета ПИР-Центра, член редколлегии журнала Индекс Безопасности.

22.05.2017

«Школа предлагает комплексный и многосторонний подход к изучению проблематики международной безопасности. Я получил колоссальный опыт и знания, а также стимул к личному самообразованию в международных отношениях. Полученные знания однозначно буду адаптировать на предприятии при обучении сотрудников служб безопасности», – заместитель начальника отдела физической защиты и безопасности Института атомной энергии Национального ядерного центра Республики Казахстан Даулет Байсаганов.

Ядерный контроль 30 января 2002

Электронный новостной бюллетень Ядерная Россия Сегодня представляет собой подборку материалов из российских средств массовой информации - как центральных, так и региональных, а также выходящих в ЗАТО, и документов, связанных с вопросами ядерных вооружений, ядерной политики, ядерной безопасности, ядерных материалов и их физической защиты учета и контроля, отработанного ядерного топлива, ядерного экспорта, экспортного контроля, несанкционированного доступа к ядерным материалам, ядерного терроризма ядерных технологий и технологий двойного применения.

Редакция приводит фрагменты из статей дословно или в пересказе, предлагает точки зрения различных изданий и не комментирует их. Размещение материалов в данном бюллетене не означает, что редакция разделяет ту или иную из них.

Бюллетень выходит два раза в неделю.

Редактор бюллетеня Ядерная Россия Сегодня: Дмитрий Ковчегин

Подписаться на новостной бюллетень Ядерная Россия Сегодня можно на сайте ПИР-Центра по адресу http://www.pircenter.org/russian/subscription/e-subs.htm.

ЯДЕРНАЯ РОССИЯ СЕГОДНЯ

30 января 2002

СОДЕРЖАНИЕ

ИНФОРМАЦИЯ

  • Алексей Московский о развитии РВСН и последствиях выхода США из Договора по ПРО
  • Назначен новый первый заместитель главы Минатома
  • В Минатоме рассчитывают на сохранение цены в рамках сделки ВОУ-НОУ
  • Андрей Кокошин: "России остается лучше работать головой"
  • Россия ведет разработки средств преодоления системы ПРО
  • Российские эксперты провели инспекции объектов в США
  • Кто формирует внешнюю политику России?

ДОКУМЕНТ

  • Заявление МИД России в связи с выступлением заместителя Государственного секретаря США Джона Болтона

 

ИНФОРМАЦИЯ

Алексей Московский о развитии РВСН и последствиях выхода США из Договора по ПРО

В 2002 году будут приняты на вооружение и поставлены на боевое дежурство в Ракетных войсках стратегического назначения России еще шесть ракетных комплексов мобильного базирования Тополь-М. Об этом 29 января сообщил журналистам начальник вооружения ВС России - замминистра обороны генерал-полковник Алексей Московский. По его словам, в 2001 году на боевое дежурство были поставлены шесть аналогичных ракетных комплексов.

Как отметил замминистра, утвержденная президентом программа вооружений до 2010 года предусматривает выход на уровень финансирования РВСН в 16% от общего объема оборонных расходов страны, в настоящее время этот уровень составляет 18%, а в 1998 году он равнялся 40%.

"Снижение объемов финансирования РВСН не нанесет ущерба и не приведет к провалу стратегических ядерных сил России", - подчеркнул замминистра обороны. (Александр Коновалов. В текущем году на боевое дежурство в России будут поставлены еще шесть мобильных ракетных комплексов Тополь-М. РИАНовости. 29 января 2002)

Алексей Московский также заявил, что российское военное руководство не планирует в ближайшее время принимать какие-либо меры в ответ на односторонний выход США из Договора по ПРО от 1972 года. По его словам, "у нас есть еще два-три года для того, чтобы системно и хладнокровно оценить складывающуюся обстановку и принять какие-либо решения".

"Если говорить о глобальной системе ПРО территории страны, то она может быть создана не ранее 2010 года. А раз это так, то зачем создавать что-то в ответ, если это может и не понадобиться", - отметил военачальник.

Он высказал мнение, что американские разработки в области ПРО позволят США прежде всего добиться технологического отрыва от остального мира. "Я имею ввиду микроэлектронику, вычислительную технику, навигацию и другие направления", - сказал генерал.

Алексей Московский поставил под сомнение способность США создать такую систему ПРО, которая бы стопроцентно гарантировала военную безопасность страны. "Нынешний уровень технологии не позволяет создать полностью непроницаемую систему ПРО", - подчеркнул замминистра обороны. (Российское военное руководство не планирует в ближайшее время принимать какие-либо меры в ответ на выход США из Договора по ПРО. РИА Новости. 29 января 2002)

Назначен новый первый заместитель главы Минатома

В соответствии с распоряжением председателя правительства Российской Федерации Михаила Касьянова от 28 января 2002 года Валентин Иванов освобожден от должности первого заместителя министра Российской Федерации по атомной энергии "в связи с достижением им предельного возраста, установленного для замещения государственной должности государственной службы".

Распоряжением премьер-министра на эту должность назначен МихаилСолонин. (Пресс-центр Правительства РФ. 29 января 2002)

Солонин Михаил Иванович родился 27 октября 1944 года в г. Борзя Читинской области. Специалист в области исследований физико-химических и механических свойств реакторных материалов, технологии и методов конструирования элементов ядерных установок. Доктор технических наук, член-корреспондент по Отделению физикохимии и технологии неорганических материалов РАН (с 30 мая 1997 г.). Заведующий филиала кафедры МИФИФизические проблемы материаловедения. До назначения на должность первого заместителя министра занимал пост директора ГНЦ РФ Всероссийский научно-исследовательский институт неорганических материалов им. академика А. А. Бочвара.

В область научных интересов Михаила Солонина входят: технология создания, исследование прочности, долговечности, надежности тепловыделяющих элементов; топливный цикл, сверхпроводники и конструкционные материалы узлов ИТЭР; вопросы использования оружейного плутония в ядерной энергетике; создание ТВЭЛов реакторов нового поколения. Михаил Солонин является автором (соавтором) более 200 публикаций, книг, патентов и изобретений. Он удостоен звания Заслуженный деятель науки и техники, награжден четырьмя медалями. (Вместо освобожденного с занимаемой должности Валентина Иванова распоряжением правительства Российской Федерации от 28 января первым заместителем министра РФ по атомной энергии назначен Михаил Солонин, директор ВНИИНМ им. А. А. Бочвара.www.nuclear.ru. 30 января 2002)

В Минатоме рассчитывают на сохранение цены в рамках сделки ВОУ-НОУ

В Минатоме России надеются на подписание с американской стороной нового контракта о поставках в США российского высокообогащенного оружейного урана, переработанного в низкообогащенный.

Об этом заявил 29 января журналистам заместитель министра по атомной энергии России Валерий Лебедев. По его словам 25 января на очередном раунде российско-американских переговоров в Москве, наблюдалось сближение позиций.

Г-н Лебедев подчеркнул, что американская сторона пока продолжает настаивать на снижении цен. "Мы же рассчитываем остаться на прежних", - сказал он.

Валерий Лебедев не уточнил, когда состоится следующая встреча. Однако, по его словам, "стороны понимают, что произошла смена администраций и идет процесс притирания".

Соглашение о поставках в США низкообогащенного урана, полученного из 500 тонн оружейного урана, было подписано в 1993 году. Соглашение предусматривает возможность периодического пересмотра цен на это сырье для АЭС, и сейчас идут российско-американские переговоры на эту тему. (Николай Венедиктов. В Минатоме России надеются на подписание с американской стороны нового контракта о поставках в США переработанногооружейного урана. РИА Новости. 29 января 2002)

Андрей Кокошин: "России остается лучше работать головой"

В интервью Независимой Газете бывший секретарь Совета безопасности, директор Института проблем международной безопасности РАН АндрейКокошин ответил на вопросы о политике России в области нераспространения оружия массового поражения (ОМП).

ВОПРОС: Андрей Афанасьевич, какое значение приобретет проблема нераспространения ОМП в условиях глобальной борьбы с терроризмом? Какие новые акценты и приоритеты могут появиться в американской политике в этой области?

КОКОШИН: Во-первых, я считаю, что в решении проблем нераспространения заинтересовано все международное сообщество, не только Соединенные Штаты. Можно представить себе ситуацию, когда террористы, которые действуют в России, могли бы использовать в той или иной форме ОМП. Поэтому мы также должны занимать по данному вопросу самую активную позицию. Без взаимодействия с Россией даже США проблемы не решить. Но главное здесь не столько бить по хвостам, заниматься ужесточением списков или предпринимать какие-то меры сугубо полицейского характера.

Важнее начать серьезную политическую работу с теми государствами, которые считаются основными потребителями продукции, подпадающей под режим нераспространения. К примеру, между Россией, Китаем и США необходимо сотрудничество применительно к Северной Корее; между Россией, США и ЕС - применительно к Ирану. Да и Китай был бы в этом тоже заинтересован. В целом проблему нераспространения можно решать прежде всего путем изменения политики соответствующих государств.

ВОПРОС: Госдеп США недавно объявил о введении санкций против трех китайских фирм за поставки технологий ОМП в Иран. Причем сделал это всего за три недели до визита президента Буша в Пекин, не побоявшись осложнений с этой великой державой. Могли бы вы прокомментировать такой подход американцев?

КОКОШИН: Это не очень значительный шаг. Однако он сигнализирует Китаю и международному сообществу, что при всей важности предстоящего визита и американо-китайских отношений Вашингтон хочет говорить с Китаем с определенных, по его мнению, принципиальных позиций. Этот шаг также демонстрирует, что проблема нераспространения действительно реально находится в числе высших приоритетов администрации президента Буша. Его также можно рассматривать как определенный ответный акт на ситуацию, когда в начале прошлого года китайцы заняли демонстративно жесткую позицию в отношении американского разведывательного самолета. Подловив китайские фирмы-нарушители, США показали готовность отвечать жесткостью. Наконец, это может быть еще и тест для китайцев. Нынешняя администрация США, похоже, будет неизбежно пытаться подвергать их системной проверке, вызывая дополнительные осложнения в отношениях и даже подводя к мини-кризисам, чтобы проверить руководство КНР на прочность.

ВОПРОС: Будет ли, на ваш взгляд, эта история иметь какое-то продолжение?

КОКОШИН: Я думаю, что скорее всего китайской стороне сейчас было бы выгоднее не обращать на это особого внимания. Но в Пекине этого не забудут...

ВОПРОС: По поводу совместной ядерной программы России с Мьянмой Вашингтон недавно высказал пожелание, чтобы она не противоречила принципам нераспространения. Насколько оправданным представляется вам то, что США берут на себя единоличные обязательства по мониторингу соблюдения режима нераспространения?

КОКОШИН: Россия имеет все те же возможности и основания делать такие же заявления применительно к США и другим западным странам. Кто нам мешает?

ВОПРОС: А почему мы не делаем?

КОКОШИН: Ну, не знаю, это вопрос не ко мне. Я думаю, что надо делать, когда есть веские основания. Но куда эффективнее, чтобы такой мониторинг осуществлялся бы соответствующими органами ООН.

ВОПРОС: Заместитель госсекретаря США по международной безопасности Джон Болтон на прошлой неделе заявил на сессии Женевской конференции по разоружению о том, что она должна выстроить дополнительные ограничения против распространения оружия массового поражения.

КОКОШИН: Было бы в принципе полезно, чтобы Женевская конференция по разоружению играла более крупную роль. Представители госдепа США уже не раз на этом форуме говорили, что ее значение надо повысить. Готовы ли США реально поднять ее статус сегодня - не знаю.

ВОПРОС: Какие еще могут быть формы взаимодействия между Россией и Западом по проблеме нераспространения ОМП?

КОКОШИН: Сейчас обсуждается вопрос о том, что это может стать одной из центральных тем сотрудничества России и НАТО. И я считаю, что это было бы правомерно. Но только на равноправной, взаимовыгодной основе, потому что часто было так, что в наш адрес шли необоснованные обвинения. Когда мы выдвигали контрпретензии и давали свои данные о том, какие западные фирмы участвуют в незаконных передачах технологий, чаще всего получали не очень внятные ответы.

ВОПРОС: НАТО сравнительно недавно вплотную занялось вопросами нераспространения. Какие конкретные организационные формы с участием России это может приобрести?

КОКОШИН: Как я понимаю и как нам здесь объяснял генсек НАТО лорд Робертсон, когда был в Москве, его замысел состоял в том, чтобы сделать это одной из задач НАТО, и не просто самого НАТО, а нового формата двадцатки, с полноправным участием России в решении этих вопросов - наряду с антитеррористической борьбой. Но это встречено скептически частью натовских деятелей. Сейчас там идет активная дискуссия, поскольку некоторые считают, что нельзя России давать таких прав даже по ограниченному кругу вопросов.

ВОПРОС: Дискуссия о равноправии России в НАТО затрагивает только нераспространение и терроризм?

КОКОШИН: Дискуссия идет шире. Вообще вопрос стоит так, что любая форма появления России как полноправного партнера в рамках НАТО может привести фактически к радикальной трансформации этой организации. Слишком уж Россия большая - не Литва и не Словения, да и история у нас особая.

ВОПРОС: Что будет с договорным наследием по нераспространению и разоружению? Как американцы уже показали на примере ПРО, они могут запросто брать на себя ответственность решать, что им пригодится из договоров и институтов в будущем, а что нет.

КОКОШИН: Я думаю, что еще несколько неосторожных движений со стороны администрации Буша - и вообще вся договорная система может посыпаться.

ВОПРОС: Какова может быть замена, чем будут регулироваться отношения?

КОКОШИН: Позиция России как раз состояла в том, чтобы, прежде чем демонтировать элементы старой системы, которая сегодня действительно не во всем адекватна, надо создать новые международные режимы. Но пока то, что произошло с договором по ПРО, с протоколом к Конвенции о бактериологическом оружии, Киотским протоколом, - все это говорит о неготовности администрации США к формированию новых режимов. Посмотрим, что американцы предпримут применительно к режиму нераспространения. Здесь очень важную роль играют Вассенаарские соглашения, над которыми сами США в свое время много поработали. Россия также активно участвовала в этом процессе. Они в принципе оптимальные. Я думаю, что пока у нас есть шанс сохранить большую часть этих договоренностей.

ВОПРОС: Появляется все больше версий относительно теракта 11 сентября. Только что появились данные ФБР о "малазийском следе". Есть ли у вас свои соображения на счет того, кто являлся их организаторами и исполнителями?

КОКОШИН: Что касается бен Ладена, то тут доказательства достаточно убедительные, хотя бы исходя из того, что он был организатором терактов в отношении американского посольства в Сомали. Но что касается других лиц, а тем более стран, то это вопрос более сложный. С одной стороны, для американского общественного мнения мало победы американских морских пехотинцев и ВВС в Афганистане, им нужны и другие достижения. А с другой стороны, распространение антитеррористической операции на любую другую страну будет выглядеть более сомнительным, чем проведение спецоперации в Афганистане, и усилит антиамериканские настроения в исламском мире.

ВОПРОС: Один только дефицит американского бюджета может в 2003 финансовом году достичь 100 млрд. долл. Это далеко превосходит весь годовой бюджет России. Интересно, какие серьезные рычаги давления на США остаются у нас в этой ситуации?

КОКОШИН: США за последние 4 года имели профицит бюджета. Сейчас они решительно и радикально отказались от профицита. Кстати, в ЕС большинство стран имеет дефицит бюджета. И он быстро растет под воздействием ухудшившейся экономической ситуации. Надо ли и нам иметь бездефицитный бюджет в качестве священной коровы? Для меня это первый и главный вопрос.

Кроме того, так просто принятие бюджета на 2003 финансовый год для администрации Буша не пройдет. Там очень сильна оппозиция экономической политике в целом и бюджетной политике в частности - не только со стороны демократов, но и целого ряда влиятельных групп умеренных республиканцев. И главное испытание для Буша будет лежать во внутриполитической сфере. Сейчас все вспоминают, что в свое время Буш-старший, триумфально выиграв войну в Персидском заливе, проиграл выборы из-за внутриэкономической ситуации. Поэтому для России сейчас очень большое значение имеет то, как будет складываться внутриполитическая, а особенно экономическая ситуация в США. То что вызывает у США насморк, в России может привести к пневмонии.

ВОПРОС: В условиях экономической и, главное, долларовой зависимости, какие могут быть у России инструменты давления в реальной политике? Может, нам вообще прекратить все политические торги и возмущения по поводу односторонних решений США?

КОКОШИН: С давлением, конечно, сложно. России остается лучше работать головой. И вся наша надежда на сохранение собственного места в мировой политике и экономике связана прежде всего с высоким интеллектуальным напряжением и с очень высоким уровнем организации нашей внешней политики и политики национальной безопасности в целом. (Марина Калашникова. "России остается лучше работать головой". Независимая Газета. 30 января 2002)

Россия ведет разработки средств преодоления системы ПРО

В российских НИИ оборонного комплекса ведутся разработки перспективных средств, способных гарантированно преодолевать любую ограниченную или глобальную систему противоракетной обороны, которые не будут иметь аналогов в мире. Об этом сообщили 30 января осведомленные военные источники в Москве.

При этом источники назвали "иллюзорными" расчеты американского военного руководства на то, что развертывание системы национальной противоракетной обороны сможет обеспечить стопроцентную защиту от ракетно-ядерного оружия.

Как было отмечено, уже существующие в России межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования Тополь-М и баллистические ракеты на подлодках оснащены элементами преодоления ПРО, которых нет ни в одной другой стране мира. Разрабатываемые же в настоящее время средства преодоления ПРО будут намного эффективнее этих стратегических баллистических ракет. "Особенность части этих средств состоит в том, что они не обязательно будут лететь к цели по баллистической траектории", - подчеркнул источник. (В российских оборонных НИИ ведутся разработки средств, способных преодолевать любую возможную систему ПРО. РИАНовости. 30 января 2002)

Российские эксперты провели инспекции объектов в США

В рамках Договора СНВ-1 военные эксперты России проинспектировали два стратегических объекта Пентагона. Об этом сообщили 30 января в Министерстве обороны РФ.

Специалисты из Национального Центра по уменьшению ядерной опасности (НЦУЯО) Вооруженных сил РФ проинспектировали военно-морскую базу атомных подводных лодок-ракетоносцев в Кингс-Бей (штат Джорджия) и бывшее место складского хранения баллистических ракет подводных лодок на базе Чарльстон (штат Южная Вирджиния).

Российские эксперты на базе Кингс-Бей проинспектировали одну из пусковых установок на борту американской атомной подводной лодки и проверили число установленных на ней боеголовок. Затем военные специалисты из НЦУЯО на месте бывшего арсенала проверили отсутствие ракет, головных частей к ним и вспомогательного оборудования, подпадающих под действие Договора. Нарушений договорных обязательств не выявлено. (Владислав Кузнецов. Эксперты России завершили инспекцию стратегических военных объектов на территории США, нарушений нет. ИТАР-ТАСС. 30 января 2002)

Кто формирует внешнюю политику России?

К началу третьего года президентства Владимира Путина в политике страны произошел серьезный, если не сказать кардинальный, поворот. Вслед за весьма значительными переменами в экономической и правовой сферах Владимир Путин провозгласил новый внешнеполитический курс. В Кремле возобладала идея сближения с Соединенными Штатами, и российский лидер даже пошел ради этого на немалые жертвы. Москва дала добро на обустройство баз для американских войск в среднеазиатских республиках бывшего СССР, которые до того времени рассматривала как сферу своего исключительного влияния, отказалась от центра радиотехнической разведки в Лурдесе на Кубе. Г-н Путин объявил, что не считает прием новых членов в Североатлантический блок угрозой безопасности России. Наконец, он внешне спокойно отнесся к решению Вашингтона выйти из Договора по ПРО, хотя в Москве совсем недавно его принято было называть не иначе, как "краеугольным камнем стратегической стабильности". Кроме того, российский лидер довольно ясно дал понять, что не удовлетворен не только ходом военной реформы, но даже выразил сомнение в правильности намеченных для нее целей и предложил военным заняться-таки созданием контрактной армии.

Между тем действующие лица и исполнители кремлевской политики остались практически прежние. Кто же разработал и присоветовал президенту новый курс? Выяснить это чрезвычайно трудно. Нынешняя российская власть увлекается конспирацией. Советники волей-неволей следуют этой моде. Если во времена Бориса Ельцина любой сколь-нибудь известный политик, эксперт-политолог или журналист считал делом профессиональной доблести публично заявлять о своей близости к уху российского президента, то теперь чиновник даже очень высокого ранга, общаясь с прессой, упорно твердит: "Я тут ни при чем. Он это все придумал сам".

Длительное наблюдение за политическими процессами заставляет, однако, усомниться в истинности этих заверений. В действительности речь можно вести о существовании вокруг президента довольно разношерстной группы экспертов и советников, которые высказывали подобные идеи уже довольно давно, но лишь сейчас пришлись ко двору. Привлечение новых советников понадобилось оттого, что оба клана, обретающиеся на российском властном Олимпе: старая чиновная братия, доставшаяся Владимиру Путину еще от Бориса Ельцина, и новая - именуемая питерскими, оказались недостаточно эффективны.

Те, кто выдвинул новые идеи, должны были бы сами выдвинуться на ключевые посты. Но они остаются в тени. Контрактную армию поручено строить тем, кто еще недавно доказывал, что существование такой армии в России невозможно. А отношения с Западом велено укреплять тем, кто до последнего времени угрожал этому самому Западу асимметричными ответами.

Нежелание российского лидера радикально менять свою команду кремлевские чиновники объясняют его основательностью, стремлением тщательно и взвешенно подойти к каждой кандидатуре, его нежеланием огульно отказываться от услуг старых кадров. Представляется, однако, что причиной столь длительной отсрочки неизбежной вроде бы кадровой ротации является не что иное, как обстоятельства появления самого г-на Путина в его нынешнем кабинете.

Два года назад он честно признался: "Мне и в страшном сне не могло присниться, что я буду президентом". Владимиру Путину никогда прежде не приходилось участвовать в конкурентной политической борьбе. И потому, когда в результате стремительной - и неожиданной - политической карьеры он оказался во главе страны, вокруг него не было команды единомышленников, которым можно доверить исполнение поставленных целей. В итоге процесс формирования президентской команды, который обычно занимает не более полугода, у Владимира Путина тянется уже более двух лет и по сю пору не завершился.

Ситуация усугубляется тем, что в наследство от предшественника президент получил управленческую систему, в которой работа каждого конкретного ведомства всецело определяется личными качествами и политическим весом его руководителя и способностью шефа построить бюрократический аппарат. Поскольку без этого невозможно сломить молчаливый саботаж, на который наталкивается осуществление любых новаций.

Г-н Путин публично признается, что в кадровой политике вынужден руководствоваться принципом "кого знаю - того продвигаю". "Я... конечно, с удовольствием привлекаю на работу людей и из других регионов. Но для этого нужно знать этих людей, нужно видеть, как они работают, каковы результаты их деятельности. И, конечно, мне легче принимать решения в отношении тех, кого я знал по какой-то совместной работе. Только поэтому, повторяю, здесь появляются выходцы из Петербурга", - объяснял Владимир Путин в недавнем интервью Financial Times.

Два года назад только что избранный президент был склонен считать, что наилучшими исполнителями его замыслов являются люди в погонах. Свидетельством тому - назначение в мае 2000 года полномочных представителей в только что образованные федеральные округа: пятеро из семи оказались генералами, армейскими, милицейскими или кагэбэшными. Однако довольно скоро выяснилось, что люди в погонах, любящие повторять "честь имею" по любому поводу и вовсе без оного, способны лгать президенту самым наглым образом. Ярче всего это обнаружилось в истории с Курском, когда флотское начальство бодро рапортовало, что располагает всеми необходимыми средствами спасения, и прошло немало времени, прежде чем Верховный главнокомандующий разобрался в истинном положении дел и сам его охарактеризовал лаконичной формулой: "У нас нет ни шиша".

Между тем рекомендации призванных уже самим Владимиром Путиным соратников по КГБ и просто питерских земляков оказались не более надежны, чем советы тех чиновников, которые достались ему в наследство от Бориса Ельцина. Сергей Иванов, ближайший конфидент главы государства, еще в бытность секретарем Совбеза, опираясь на доклады разведки о неизбежной победе на выборах в Югославии Слободана Милошевича, рекомендовал Владимиру Путину не просто поддержать диктатора, но и направить эскадру в Средиземноморье, дабы защитить его от злокозненного Запада. И Владимир Путин буквально в последний момент сумел избежать конфуза, признав новым лидером Воислава Коштуницу. Эти самые что ни на есть доверенные люди вроде директора ФСБ Николая Патрушева и теперь уже министра обороны Сергея Иванова не оправдали возлагавшихся на них надежд и не смогли завершить антитеррористическую операцию в Чечне.

Судя по событиям последних месяцев, президенту с помощью своих назначенцев не удалось наладить даже получение достоверной информации о состоянии дел. После американской трагедии 11 сентября стало очевидно, что ближайшие путинские соратники не только не способны справляться с поставленными перед ними задачами, но - что существеннее - не готовы безоговорочно поддерживать президентские инициативы. Достаточно вспомнить, что за несколько дней до того, как Владимир Путин дал зеленый свет размещению американских войск в Центральной Азии, министр обороны Сергей Иванов заявил, что он даже гипотетически не может допустить такой возможности. А решение президента о скорейшем переходе к формированию армии на контрактной основе явно застало врасплох всех отечественных силовиков.

По всей видимости, президент постепенно пришел к выводу, что люди, которые составляют самое близкое его окружение, те, кого он считал, а может быть, и считает до сих пор становым хребтом российской государственности, рекомендуют ему совсем не то, что нужно для возрождения России. Не только к западным лидерам, но к себе, а значит, к собственным подчиненным обращены сказанные Путиным в Берлине слова о том, что, бесконечно обсуждая проблемы Договора по ПРО и расширения НАТО, они проглядели реальные проблемы и опасности.

Скорее всего почин нового курса принадлежит нескольким отдельным лицам, которым удалось донести до президента свои взгляды. По мнению осведомленных источников, из числа официальных сотрудников наиболее серьезную роль сыграли заместитель главы администрации, ответственный за внешнюю политику, Сергей Приходько, помощник президента СергейЯстржембский, министр экономического развития Герман Греф, председатель комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов и председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике СергейКараганов.

Наибольшими возможностями располагали сотрудники администрации. Сергей Ястржембский давно вышел за отведенные ему полномочия советника президента, курирующего вопросы информационного обеспечения власти. Источники утверждают, что Сергей Ястржембский в последние месяцы несколько раз подолгу беседовал с главой государства вовсе не об информационном прикрытии продолжающейся войны в Чечне, о чем полагалось бы ему рассуждать по должностной инструкции. При этом хорошо известно, что г-н Ястржембский является решительным противником примаковской идеимногополярного мира.

Источники также утверждают, что весьма серьезную роль в смене внешнеполитического курса, а также в деле продвижения концепции военной реформы, разработанной Союзом правых сил, сыграл Герман Греф, который по-прежнему остается главным экономическим гуру президента. Его подход, по словам наших собеседников, был прост: нам нужен приток иностранного капитала, ждать его можно только с Запада, и никакие доходы от продажи оружия на Восток не возместят отсутствия зарубежных инвестиций, а потому конфронтация с Западом неизбежно обернется серьезными экономическими потерями. И надо отметить, что стоило Москве начать сближение с США, как немедленно удалось ускорить и процесс подготовки вступления России в ВТО.

Сугубо экономическими доводами мотивировалась и необходимость проведения радикальной военной реформы. И вещь еще недавно немыслимая: к работе над реформой были привлечены эксперты из Института экономики переходного периода. Мало того, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что именно их рекомендациями надлежит руководствоваться военному ведомству, идейные лидеры СПС Егор Гайдар и Борис Немцов присутствовали на заседании правительства, посвященном военной реформе.

Возможно, что на президента оказали влияние и некоторые лица, лишь недавно допущенные в ближний круг, но давно высказывавшие идеи, созвучные тем, что стали ныне официальной линией. Михаил Маргелов считается одним из доверенных лиц главы государства в том, что связано с новыми российско-американскими отношениями. В последнее время г-н Маргелов - а вовсе не представители военного или разведывательного ведомств - неоднократно оказывался за океаном в момент обсуждения таких важнейших вопросов, как военное партнерство и сотрудничество спецслужб при подготовке афганской операции, предстоявшие на тот момент переговоры Владимира Путина и Джорджа Буша о проблеме ПРО и объявлении американским президентом о выходе из Договора 1972 года. Наконец Михаил Маргелов за несколько часов до выступления российского президента не только точно предсказал реакцию президента на выход Соединенных Штатов из Договора по ПРО, но и произнес ту самую фразу, которую спустя несколько дней услышали от Владимира Путина британские журналисты: "Не надо ожидать никакой истерики".

Оказался востребован и ветеран отечественной политологической мысли Сергей Караганов, заместитель директора Института Европы и один из основателей Совета по внешней и оборонной политике, организации для России уникальной. Стоит оговориться, что СВОП объединяет людей прямо противоположных взглядов. Здесь странным образом уживаются, например, социалист-почвенник Алексей Подберезкин и либерал-западник АлексейАрбатов. Более того, эти различия во взглядах членов не мешали совету исправно выдавать на-гора нетривиальные рекомендации по военной реформе, политике в отношении США, НАТО, государств СНГ. В ельцинские времена на эти разработки мало кто обращал внимание. Репутация СВОПа несколько пострадала в ходе президентских и парламентских выборов, когда сам Сергей Караганов и аппарат СВОПа поддержали Евгения Примакова и блокОтечество. Выпущенная тогда книжка Стратегия для России: повестка дня для президента-2000 воспринималась как избирательная программа г-на Примакова, никому не нужная после его поражения.

Ряд идей, сформулированных в книге (заметим, что при всем уважении к Евгению Примакову авторы книги старательно обошли столь любимую им идеюмногополярного мира), оказался-таки востребован нынешним президентом. По существу Владимир Путин пытается реализовать во внешней политике принципизбирательной вовлеченности, изобретенный своповцами. Эта стратегия предполагает "осознанный отказ от погони за фантомом сверхдержавы" и линию "на максимально возможное избежание конфронтации, особенно со странами и регионами, от которых зависит экономическое развитие России".

Не столь уж важно, кто именно присоветовал президенту сменить курс. В конце концов речь идет о хорошо известном комплексе либеральных экономических идей и прозападной внешнеполитической ориентации. Важно другое. Взяв на себя лично вопросы формирования политики, г-н Путин сам выслушивает экспертов и пропускает через себя довольно значительный объем справочной информации. А вот реализацию предлагаемой ими программы внешней и оборонной политики он по-прежнему возлагает на любезных его сердцу питерцев. Получается не слишком удачно. Сергей Иванов, отправившись на заседание Совета НАТО на уровне министров обороны, поверг своих западных коллег в полное изумление. В течение сорока минут он так энергично разносил в пух и прах весь предыдущий опыт сотрудничества России с Североатлантическим альянсом, что, по мнению корреспондента авторитетного британского еженедельника Jane’s Defence Weekly, почти убедил натовских министров обороны в бесполезности контактов и бессмысленности создания нового органа, где Россия на равных вырабатывала бы ключевые решения в сфере безопасности.

Судя по всему, Владимир Путин намерен, подобно Михаилу Горбачеву, искать консенсуса со своими сподвижниками. А это предполагает уступки вполне определенного рода. Так, только за одну последнюю неделю 2001 года спецслужбы и прочие силовики получили сразу несколько утешительных призов. Сам глава государства лично объявил о том, что передает функции комиссии по помилованию при президенте губернаторам (стоит напомнить, что фактической ликвидации этого конституционного института добивались все правоохранительные органы, а воплощал их пожелания в жизнь заместитель главы президентской администрации генерал КГБ Виктор Иванов). Почти одновременно во Владивостоке был вынесен обвинительный приговор военному журналисту Григорию Пасько, а в Калуге суд, даже приняв решение отправить на доследование дело ученого Игоря Сутягина, все равно отказался выпустить его на свободу.

Несомненно, нет никаких оснований утверждать, что Владимир Путин имеет личное отношение к последним двум приговорам. Однако человек, весьма близкий к отечественным спецслужбам, объяснил приговор, вынесенный Пасько, по-армейски кратко: "Это за Лурдес". Дескать, свой в доску человек Владимир Путин, вынужденный сдавать проклятым империалистам одну позицию за другой, таким образом намекнул растерявшимся было силовикам, что президент не забыл, кто у нас главный противник. Следуя этой логике, можно предположить, что непрекращающийся процесс по делу Игоря Сутягина - это "за выход США из Договора по ПРО".

Если это так, то новую либеральную политику ждут немалые испытания, потому что проводить ее пытаются старыми византийскими методами. Пока что она сформулирована только в виде намерений и лозунгов. Министерство обороны и МИД в своем нынешнем виде скорее всего будут саботировать эти идеи. Малочисленной и не слишком влиятельной группе теневых советников противостоит широкий фронт лоббистов и чиновников, для которых отказ от прежних внешнеполитических целей - нож вострый. Это чиновная братия МИД, высший генералитет, директорат крупных оборонных предприятий, навострившийся под разговоры про евразийство и многополярный мир торговать оружием со странами-изгоями.

Между тем в США из-за неожиданно быстрой и бескровной победы в Афганистане резко выросло влияние тех, кто не считает нужным учитывать позицию партнеров по коалиции, тем более Москвы. Не исключено, что на пути сближения с западным миром Владимира Путина ждет немало разочарований.

Скажем, сейчас все свои надежды на то, что правового вакуума, вызванного выходом Соединенных Штатов из Договора по ПРО, удастся избежать, Москва связывает с работой над новым соглашением с США. Россия очень хочет оформить обещанное Джорджем Бушем сокращение ядерных арсеналов в виде обязывающего договора. Однако далеко не факт, что с этим согласен, скажем, министр обороны США Дональд Рамсфельд. Он и советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс уверены, что США вообще не следует подписывать никаких договоров, которые в будущем могли бы ограничить их возможности.

Немало проблем ждет Россию, видимо, и в отношениях с НАТО. Нельзя исключать, что к весне будущего года Владимира Путина ждет еще одно испытание. Сближение Москвы и НАТО не пойдет дальше красивой риторики, в то время как в альянс будут приглашены страны Прибалтики.

Преодоление этих вполне реальных трудностей потребует не только идей и инициатив, а повседневной и напряженной работы по проведению новой внешней политики. И президенту придется выбирать между заявленными целями и своими соратниками. Если он всерьез полагает, что сближению с Западом нет альтернативы, он будет вынужден отказаться от прежней кадровой политики и сделать своих тайных советников действительными руководителями страны. (Александр Гольц, Дмитрий Пинскер. Советники тайные и действительные. Еженедельный Журнал. 15 января 2002)

 

ДОКУМЕНТ

Заявление МИД России в связи с выступлением заместителя Государственного секретаря США Джона Болтона

В Москве обратили внимание на выступление заместителя Государственного секретаря США Джона Болтона на Конференции по разоружению в Женеве с изложением основных элементов политики администрации Джорджа Буша в области международной безопасности и разоружения.

В России разделяют понимание необходимости максимального сосредоточения усилий международного сообщества на борьбе с международным терроризмом и противодействии новым угрозам и вызовам. Нельзя не согласиться и с американскими предложениями о наращивании усилий по укреплению международно признанных нераспространенческих норм и режимов и предотвращению малейшей возможности превращения оружия массового уничтожения в орудие шантажа и террора.

Вместе с тем, в Москве убеждены в том, что важнейшим аспектом укрепления стратегической стабильности и международной безопасности в современных условиях должно быть сохранение и укрепление существующих договоров и соглашений в области контроля над вооружениями и нераспространения.

В то же время целый ряд подходов США к разоруженческим проблемам, - а они нашли вновь свое отражение в выступлении Джона Болтона, - объективно усложняют ситуацию, расшатывают международно-правовую систему в разоруженческой области. Это и решение США о выходе из Договора по ПРО 1972 года, которое Россия считает ошибочным. Это и нежелание Вашингтона идти на ратификацию Договора СНВ-2 и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, неприятие продолжения работы над верификационным механизмом в рамках Конвенции о запрещении биологического оружия. Несмотря на поддержку подавляющего большинства стран начала переговорного процесса по предотвращению гонки вооружений в космическом пространстве на Конференции по разоружению, фактически лишь США не видят в этом необходимости.

Россия рассматривает Конференцию по разоружению как уникальный международный переговорный форум по разработке универсальных разоруженческих соглашений. В условиях глобализации мы не видим другого пути решения международных проблем, кроме как на основе широкого сотрудничества между государствами. Мы еще раз заявляем о своей готовности к поиску взаимоприемлемых решений по началу субстантивной работы Конференции в духе уже сделанных российской стороной компромиссных предложений по программе работы. (В связи с выступлением заместителя Государственного секретаря США Дж. Болтона. Департамент информации и печати МИД РФ. 28 января 2002)

О ПИР-Центре

ПИР-Центр политических исследований в России - автономная некоммерческая организация, основанная в апреле 1994 года и имеющая штаб-квартиру в Москве. ПИР-Центр является независимой, неправительственной и внепартийной организацией и осуществляет научно-исследовательскую, образовательную, информационную, издательскую и консультационную деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Приоритетными областями научных исследований ПИР-Центра являются международная безопасность, контроль над вооружениями (прежде всего ядерными) и распространением оружия массового уничтожения, а также военно-гражданские отношения. ПИР-Центр исследует данную проблематику преимущественно в контексте того, как она связана с Россией, ее национальными интересами, ее безопасностью и местом в международном сообществе.

Полный текст.

loading