Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

Возможности для трансформации механизмов контроля над вооружениями применительно к новым технологиям и видам вооружений image

Существует много определений термина «контроль над вооружениями», но в самом широком виде его можно определить следующим образом: «концепция «контроля над вооружениями» включает в себя любые соглашения между несколькими государствами с целью регулирования определенного аспекта их военных возможносте...

Новая киберэпоха: как США вступают в глобальную конкуренцию в киберпространстве image

Данная научная записка посвящена новой стратегии кибербезопасности США, которая перешла от традиционной политики сдерживания к политике постоянной вовлечённости. Автор обращает внимание на её критику экспертным сообществом ввиду того, что она может привести к милитаризации киберпространства, а также...

Все Статьи

Опрос




 

Авторы

  • Должность : Консультант
  • Место работы : ПИР-Центр
Все эксперты

Россия, Иран и Турция противостоят перекраиванию региона в соответствии с интересами США

Юлия Свешникова

Консультант ПИР-Центра, доцент Ноттингемского университета в Малайзии, кандидат исторических наук Юлия Свешникова прокомментировала для ПИР-Центра прошедшие трехсторонние переговоры президентов России, Турции и Ирана в Тегеране. Мы с ней обсудили результаты данной встречи, с какими проблемами и вызовами столкнулись страны, как противостоит Запад, какие прогнозы на будущее и что ждёт иранскую ядерную сделку.

 

Как Вы оцениваете результаты трехсторонних переговоров президентов России, Турции и Ирана Владимира Путина, Реджепа Эрдогана и Ибрахима Раиси 19 июля в Тегеране?  

Наверное, как более внятные, чем предшествующий визит Джо Байдена в регион, сторонам удалось обсудить конфликтные моменты по Сирии, хотя вряд ли встреча означает прекращение турецких операций против курдов. В целом состоявшиеся переговоры указывают на то, что Россия, Иран и Турция успешно противостоят перекраиванию региона в соответствии с интересами США, вместо этого решая вопросы самостоятельно при взаимной поддержке – несмотря на имеющиеся разногласия (или на то, что Турция – вообще-то член НАТО). 

С какими вызовами и вопросами на повестке дня столкнулись стороны при обсуждении?

На повестке встречи Астанинской тройки основным вопросом для переговоров, естественно, является ситуация в Сирии и там есть, о чем беспокоиться – Иран, скорее, рассчитывает, что в тандеме с Путиным они будут более убедительны в переубеждении Эрдогана поменять планы по проведению операции против курдов на севере Сирии.

Помимо этого, обсуждался наболевший вопрос поставок зерна – и результат мы уже смогли наблюдать в виде договоренностей, достигнутых при участии России, Украины и Турции. Насколько успешно это будет реализовано при продолжающихся военных действиях, еще остается смотреть, но на мой взгляд, это посылает сигнал «глобальному югу» о той проекции, которую как Россия, так и Турция, да в общем-то и Иран стараются демонстрировать – рационального актора, который озабочен в том числе и благосостоянием других в международной экосистеме, несмотря на собственные возникшие трудности. Ведь все это время с начала конфликта большая часть мира, в особенности в Азии и в Африке, не только не поддержала санкции против России, но и вообще имела единственный вопрос – как это повлияет на их собственную экономику и, соответственно, политическую ситуацию дома. Пока все это время с начала российской спецоперации США и ЕС призывали весь остальной мир поддержать «священную войну» против «сил зла» в лице России, азиатские и африканские страны в лице своих политических лидеров просили поскорее свернуть «борьбу за демократию» и предоставить пути решения продовольственного кризиса. Достигнутое соглашение по экспорту зерна сразу после встречи «тройки» в Тегеране как раз посылает соответствующий сигнал о том, что помимо противодействия НАТО на своих границах, Россия еще и ведет себя как ответственный мировой игрок. 

Каковы Ваши прогнозы по развитию трёхсторонних отношений между Россией, Турцией и Ираном по итогам встречи?

Здесь эти отношения надо рассматривать, скорее в двухстороннем формате – Россия-Турция и Россия-Иран. Встреча вообще-то проводилась в рамках Астанинского формата, не в качестве стимула к развитию отношений, а, скорее, разрешения существующих вопросов. Конечно, прочие обстоятельства влияют на стремление это сотрудничество развивать: санкции против России и желание Вашингтона видеть Москву в изоляции, а также неподдельный интерес последней к иранскому опыту противодействия санкциям, подталкивают стороны друг к другу. Увеличение наконец торгового оборота между Ираном и Россией, про необходимость которого за последние годы много говорили, но воз был и ныне там, является одним из индикаторов укрепления двухсторонних связей и повышения взаимозависимости, насколько это возможно в данных условиях.

Мне кажется, в Анкаре, Тегеране и Москве теперь есть понимание, что все три стороны преследуют свои интересы, но схождение на ниве противостояния США и интервенционистской политике Вашингтона в регионе, а в случае Турции – напористой политики многовекторности и стратегической автономии, также укрепляет уверенность, что все трое могут помочь друг другу. Если бы это взаимодействие не было таким прагматичным, то вряд ли бы вообще Путин стал встречаться с Эрдоганом, принимая в расчет поставку Турцией БПЛА Bayraktar Украине.

Подписанная сделка между «Газпромом» и Национальной нефтяной компанией Ирана может считаться расширением двустороннего сотрудничества. Действительно, стороны могли бы в перспективе составить друг другу конкуренцию на нефтяном рынке, но о чем говорить, если и Россия, и Иран остаются под западными санкциями? Пока можно вполне договориться развивать взаимовыгодное сотрудничество в сфере энергетики, а экспортировать продукцию при помощи других партнеров в Азии, благо, есть желающие этому способствовать.

Как затрагивался вопрос СВПД в ходе данных переговоров? 

СВПД не был предметом трехсторонней встречи, хотя в самом Иране, в том числе и на фоне визита президента России, дискуссии на тему СВПД не прекращаются. Иранские экономисты реформистского толка по-прежнему поддерживают идеи, что возврат к СВПД необходим для выправления экономической ситуации в стране, в то время как консерваторы предполагают, что и без урегулирования ситуации с СВПД и ФАТФ, Иран, Россия и Турция могут взаимно укрепить друг друга в экономическом плане.

Конечно, заявление России в марте этого года о том, что ей потребуются гарантии о беспрепятственной торговле с Ираном, не повысили среди иранцев популярность лично Владимира Путина или усилий российской дипломатии на этом поле, но давайте будем честными, СВПД никак не возрождается отнюдь не из-за подрывных заявлений или действий Москвы. Проблемой здесь является невозможность американской стороны предоставить гарантии выполнения сделки при смене президентской администрации, плюс некоторые другие нюансы. Сложно что-либо по этому поводу обсуждать, когда надежды разбиваются, по сути, об институциональные барьеры и отсутствие на то решительной политической воли в США. Теплый прием Владимира Путина аятоллой Хаменеи и Ибрагимом Раиси вряд ли поспособствует укреплению этой воли.

 

#сирия #свпд #турция #иран


Выходные данные cтатьи:

Интервью было проведено Анастасией Куликовой, стажером ПИР-Центра, 28 июля 2022 г.

Обсуждение

 
 
loading