Хронометр

японский дипломат Юкия Амано вступил в должность Генерального директора МАГАТЭ
01.12.2009
подписание в Вашингтоне Договора об Антарктике. На территории Антарктики запрещаются, в частности, любые мероприятия военного характера. Запрещаются любые ядерные взрывы и удаление в этом районе радиоактивных материалов
01.12.1959
решение французского правительства о развертывании собственной программы по созданию баллистических ракет
01.12.1959
PIR PRESS LOGO

ПИР-ПРЕСС сообщает

01.12.2020

«Не скажу, на скольких точно столпах держится ПИР-Центр, но один из них точно стажёры. Их трудолюбие, интеллект, креативность вносят существенный вклад в нашу работу», ‒ координатор программы «Россия и ядерное нераспространение» Сергей Семенов.

27.11.2020

Международная безопасность – не фокус мироздания, а отражение глубинных процессов, которые сегодня характеризуются все большей хаотизацией и сокращающимся горизонтом планирования. Разрушается доверительность, закрытость и конфиденциальность дипломатии. Обеспечение безопасности сегодня требует не только технических, но и политических решений. В этих условиях задача внешней политики России – поиск баланса между развитием и безопасностью на фоне приближения новой волны глобализации. Для поддержания статуса великой державы России необходимо сохранять востребованность другими игроками, играть роль дополнения к ситуации неустойчивого равновесия.

25.11.2020


«В этот переходный период особое значение приобретает дальнейшее укрепление диалога с внешними партнёрами, в частности «БРИКС-плюс». Отсутствие в настоящее время в составе «клуба» государств Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии ограничивает потенциал формирования партнёрской сети БРИКС. При в целом мощном наполнении «клуба», в нем до сих пор не участвует ни одно из государств исламского мира, что создает определенный дисбаланс, даже при том, что мусульманское население составляет весомую долю в двух из пяти государствах, входящих в БРИКС (в Индии и в России)», ‒ доклад ПИР-Центра о перспективах расширения БРИКС с точки зрения международной безопасности и интересов России.

Обзор новостей


18.10.20 - 15.11.20


Оружейное эмбарго: долгожданная развязка

18 октября - “знаменательная” дата для Ирана, так как в этот день в соответствии с СВПД истёк срок оружейного эмбарго (запрета на поставки в Иран боевых танков, боевых бронированных машин, артиллерийских систем большого калибра, боевых самолетов, боевых вертолетов, военных кораблей, ракет или ракетных систем), несмотря на настойчивые  попытки США продлить эмбарго, закончившиеся двойным фиаско в СБ ООН (провалившаяся резолюция и проигнорированное международным сообществом инициирование snapback механизма).

Однако опасения Министерства обороны США о том, что по истечении эмбарго Иран поторопится закупить российские истребители Су-30, боевые самолеты Як-130, танки Т-190, а также китайские тяжелые вооружения, не оправдались. Во-первых, по экономике Ирана сильно ударил кризис, вызванный коронавирусом, и государство не располагает финансами для масштабных закупок вооружений, что, однако, не помешает Ирану приобрести небольшое количество передовых образцов для совершенствования собственных арсеналов по их модели.

Во-вторых, иранская верхушка вынуждена считаться с общественным мнением, которое выступает против повышения военных расходов и отвлечения средств от борьбы с коронавирусом. В СМИ просочились данные о том, что до цели назначения дошли лишь 27% из 1 млрд долларов, выделенных на борьбу с пандемией. В это же время, Корпус стражей исламской революции (КСИР) представил новую “автоматизированную и интеллектуальную” систему запуска баллистических ракет большой дальности, способную одновременно запускать несколько ракет. Этот шаг явно носит символический характер, представляет собой демонстрацию силы для сторонних наблюдателей: вероятно, Али Хаменеи опасается за стабильность режима, а искра извне способна воспламенить иранское общество, подобно тому, как это произошло  ровно год назад, в ноябре 2019 года - когда протесты, вызванные скачками цен на нефть, вскоре окрасились политическими лозунгами о смене режима и были жестоко подавлены.

В-третьих, сама Россия может быть недостаточно заинтересована в военно-техническом сотрудничестве.  Если заявления Помпео об американских санкциях против поставщиков оружия в Иран не сильно пугают Москву  (Роберт О’Брайен, советник Трампа по национальной безопасности недавно “пожаловался”, что США не осталось против кого вводить санкции в России),  то доверием других стран в регионе Россия дорожит. Руслан Пухов, военный аналитик, директор Центра анализа стратегий и технологий, считает позицию Израиля в отношении наращивания иранской военной мощи серьезным препятствием для российских поставок оружия в Иран: “Америка России не указ, а с Израилем имеется взаимопонимание по многим вопросам, Путина и Нетаньяху связывают личные отношения.”

 

Финальный аккорд Трампа

В последние месяцы администрации Трампа, США ужесточили политику максимального давления в отношении Ирана.

29 октября США объявили о конфискации большой партии иранских ракет, которая предположительно переправлялась по Аравийскому морю в Йемен на двух судах без флагов. Министерство юстиции также объявило о продаже 1,1 миллиона баррелей ранее изъятой иранской нефти, которая направлялась в Венесуэлу. Около 40 миллионов долларов, которые США получили от продажи, были направлены в Фонд поддержки жертв государственного терроризма: символический жест со стороны США. По словам заместителя генерального прокурора по вопросам национальной безопасности Джона Демерса, это две самые крупные партии конфискованного США иранского оружия и нефти.

Кроме того, США заявили о новой волне санкций против главной финансовой опоры ИРИ - нефти. Санкционный лист был дополнен несколькими компаниями, экспортирующими нефть, Министерством нефти Ирана и его главой (дошло до того, что даже официальный аккаунт в твиттере главы Министерства нефти был заблокирован). По оценке Эллиота Абрамса, спецпредставителя США по Ирану, с 2018 года действия США лишили Иран 70 млрд долларов выручки с экспорта нефти, которые могли пойти на финансирование терроризма. Если в 2018 году в Иране на экспорт ежедневно шло 2,5 млн баррелей нефти, то из-за масштабной антииранской кампании США, этот показатель снизился до 300-400 баррелей в день.

Новым поводом для введения санкций против Ирана стали обвинения во вмешательстве иранских хакеров в выборы в США. Глава Управления директора Национальной разведки США Джон Рэтклифф заявил, что Россия и Иран получили доступ к данным американских избирателей и воспользовались нелегально полученными данными, разослав ряду американцев электронные письма с целью вызвать в стране беспорядки и "навредить президенту" Дональду Трампу. В итоге в санкционном перечне оказались Союз исламских Организаций радио и телевидения, Международный союз виртуальных медиа, подконтрольные КСИР,  и даже учебное заведение - Институт Баяна Гоштара. На обвинения Иран ответил, что для них не имеет значения, кто победит на выборах в США и соответственно нет малейшего повода для вмешательства в выборы. Али Хаменеи в твите назвал американские выборы спектаклем, который служит наглядным примером “отвратительного лица либеральной демократии в США”.


Выборы в США и Иран: стоит ли ждать перемен?

Последние две недели весь мир пристально следил за выборами в США, не исключением стал и Иран. Хоть иранские лидеры и заявляли, что для них “не имеет значения, кто приходит и уходит”, победа Джо Байдена вызвала новую волну обсуждений иранской ядерной сделки и перспектив ее возрождения. Международное сообщество возлагает большие надежды на Байдена в плане спасения СВПД. Сам Байден сделал обещания о возвращении в ядерную сделку одним из акцентов своей предвыборной кампании. Однако, не стоит воспринимать победу Байдена как гарантию возрождения СВПД: тому существует ряд объективных препятствий.

Во-первых, новоизбранный президент в статье в CNN заявил, что в случае его победы США вернётся в ядерную сделку, только если Иран будет добросовестно выполнять все её положения. Это вряд ли возможно, учитывая, что 3 ноября меджлис одобрил законопроект об увеличении уровня обогащения урана. Согласно законопроекту, Иран будет ежегодно производить 120 кг урана обогащенного до 20% в Фордо (напомним, что пороговый допустимый уровень обогащения урана по СВПД - 3,67%, завод по обогащению в Фордо должен был быть превращен в исследовательский центр, а разрешенное количество запасов урана - 300 кг, при этом, согласно последнему докладу МАГАТЭ от 11 ноября, текущие запасы урана в Иране в 12 раз превышают норму), законопроект также предусматривает приостановление выполнения Ираном Дополнительного протокола МАГАТЭ, если санкции против иранских банков и нефтяных компаний не перестанут действовать.

К тому же, Байден рассматривает возвращение США в СВПД лишь как первый шаг для дальнейших переговоров с Ираном о возможном заключении нового договора. Иран же отвергает возможность пересмотра договора.

Во-вторых, ряд предварительных условий выдвинул и Иран. Обвиняя США в огромных потерях бюджета из-за сокращения экспорта нефти, Иран требует финансовую компенсацию от Вашингтона (как минимум, 70 млрд долл) за противозаконные санкции, которые Трамп систематически вводил с 2018 года после выхода из СВПД в нарушение резолюции 2231. Иран настаивает на сворачивании всех санкций США и на безусловное возвращение Вашингтона в ядерную сделку.

Такая полярность позиций не исключает возможность возрождения СВПД в том или ином виде, но для сближения переговорных позиций, вероятно, потребуется много времени и твердая политическая воля с обеих сторон. Если со стороны Ирана прослеживается стремление к урегулированию (подтверждение тому, например, замедление темпов накопления урана относительно предыдущего квартала, а также неоднократные заявления иранских лидеров об обратимости мер по увеличению запасов урана, уровня его обогащения и тд), то Байден может поддаться давлению союзников США в регионе.

Израиль, активно лоббировавший выход США из СВПД в 2018 году, опасается отхода Байдена от политики максимального давления в Иране, и намерен руководствоваться доктриной Бегина (о неприемлемости ОМУ у враждебных государств), в соответствии с которой может нанести ракетные удары по Ирану. Бывший советник президента США по национальной безопасности генерал Герберт Макмастер предупредил, что Израиль может атаковать Иран, если «обнаружит исходящую от него угрозу, даже в последние дни правления администрации Трампа».

 

10.08.20 - 24.08.20

1. Провал американской резолюции в СБ ООН 

11 августа США внесли в Совет Безопасности ООН новый проект резолюции о продлении оружейного эмбарго. В отличие от предыдущего, предложенного в конце июня 2020 года, новый проект отличается лаконичностью (всего 4 абзаца вместо десятка страниц июньского проекта) и более мягкими формулировками: если в первоначальном плане содержалось положение о бессрочном продлении оружейного эмбарго против Ирана, то в новом проекте «оружейное эмбарго должно быть продлено до тех пор, пока Совет Безопасности ООН не решит обратное». 

Но даже отход от максималистского подхода, характеризовавшего первый проект американской резолюции, не помог США привлечь голоса членов СБ ООН. 15 августа состоялось долгожданное голосование по резолюции, по итогу которого «за» проголосовали лишь сами США и Доминиканская Республика, «против» – Россия и Китай, 11 членов Совбеза воздержались. Среди воздержавшихся, как ни странно, союзные США европейские государства (Германия, Франция, Великобритания) и даже Эстония, от которой США меньше всего ожидали «ножа в спину». Более уничижительное поражение в СБ ООН американская резолюция потерпела лишь однажды: в 2018 году резолюцию, призывающую Хамас прекратить применение силы в секторе Газа, поддержали только сами США. 

Комментируя исход голосования, Майк Помпео заявил: «США никогда не оставят своих союзников, которые ожидали большего от Совета Безопасности. Мы продолжим работу, чтобы теократический режим террора в Иране не мог свободно покупать и продавать оружие, которое угрожает сердцу Европы, Ближнему Востоку и не только». 

 

2. «Возвратный механизм» и международная изоляция США 

Под продолжением работы, очевидно, подразумевается активация так называемого возвратного механизма (или «snapback mechanism»), позволяющего вернуть все санкции ООН против Ирана, действовавшие до СВПД и резолюции 2231 2015 года. Уже 16 августа, на следующий день после разгрома американской резолюции в СБ ООН, Трамп пообещал инициировать возврат всех ограничительных мер на предстоящей неделе. По словам постоянного представителя США при ООН Келли Крафт, «В ближайшие дни США выполнят обещание не останавливаться ни перед чем ради продления оружейного эмбарго». Трамп также наотрез отказался участвовать в онлайн-саммите по Ирану, предложенном В.Путиным и поддержанным представителями Китая. 

Твердость намерений США запустить возвратный механизм не смягчило даже осуждение неправомерности данного действия почти всем международным сообществом. Страны ЕС совместно заявили, что США не имеют никакого права инициировать процедуру разрешения конфликтов в рамках СВПД, так как с 2018 года не являются членами иранской ядерной сделки. Несмотря на заявление в СБ ООН Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива с просьбой о продлении эмбарго, арабские страны (среди них те самые союзники, которых Помпео обещал «не оставлять»)  не поддерживают планы США. Среди арабских государств изначально не было консенсуса по вопросу эмбарго: Оман, Катар и Кувейт стремятся поддерживать дружеские отношения с Ираном; последний и вовсе зависим от поставок иранской нефти. 

Единства мнений о необходимости и законности применения возвратного механизма нет и в самих США. Даже Джон Болтон, бывший советник Трампа по национальной безопасности, не ужившийся в «ястребиной» администрации президента, будучи чересчур радикально настроенным даже по её меркам, осудил решение инициировать механизм возврата санкций. В статье The Wall Street Journal Болтон справедливо отметил: «Было бы слишком удобно утверждать, что мы участвуем в соглашении наполовину – в тех целях, которых мы желаем, но не в тех, которые нам не нужны». По его словам, запуская подобный механизм, предусмотренный в рамках СВПД, США признают легитимность сделки, что нисколько не придает последовательности американской внешней политике. К тому же, право вето не предусмотрено при голосовании по процедурным вопросам, и велика вероятность, что резолюцию о продлении существующего режима в отношении Ирана расценят именно как вопрос процедуры. В таком случае, уловка Трампа окажется провальной. 

Критически относится к политике Трампа и Элизабет Уоррен, сенатор от штата Массачусетс и бывшая соперница Трампа в президентской гонке 2020 года. Она обвинила Трампа в том, что итогом его политики стала не безопасность США, а изоляция государства на международной арене. В схожем ключе высказывается и The New York Times: «Вместо изолирования Ирана, США в итоге сами оказались по вражескую сторону СВПД». 

Несмотря на это, в среду 19 августа Трамп заявил об официальном поручении госсекретарю Майку Помпео уведомить СБ ООН о недобросовестном исполнении Ираном обязательств по СВПД и, как следствие, о необходимости вернуть в силу антииранские санкции. 

 

3. США и Иран оглядываются на январь 

Заявление Майка Помпео об инициировании возвратного механизма последовало спустя два дня после доклада американской разведки о вознаграждениях, которые Иран выплачивал союзной Талибану террористической организации «Сеть Хаккани». Иранские средства были использованы для проведения как минимум 6 нападений на американские войска в Афганистане за прошедший год. Среди них и теракты в Баграме в декабре 2019 года, в ответ которые Трамп отдал приказ ликвидировать Сулеймани. Более того, несмотря на политику максимального давления, проводимую Вашингтоном, поддерживаемые Ираном силы в середине августа предположительно совершили нападения на аэропорт Багдада и базу США в Сирии, что, однако, воспринимается Трампом не как доказательство контрпродуктивности его политики, а как повод еще более ужесточить её. Так, 21 августа в День памяти и поминовения жертв терроризма, США объявили о новых санкциях против 14 отдельных лиц в Иране, якобы причастных к серьёзным нарушениям прав человека. 

Иран отреагировал на обвинения в спонсировании Талибана контрнаступлением: пресс секретарь МИД Ирана назвал заявления США попыткой отвлечь общественное мнение от больного вопроса о поддержке США террористической организации ИГИЛ в Афганистане. Тем временем Иран продолжает наращивать мощности по обогащению урана: Организация атомной энергии Ирана сообщила о приближении к показателю 190 тысяч EPP (единица работы по разделению изотопов, являющаяся одним из показателей мощности центрифуг). На ядерном объекте в Натанзе, где в июле случился взрыв, Иран увеличил производство ядерного топлива. Символично, что недавно иранское расследование выявило, что события в Натанзе стали результатом диверсии, однако на конкретные государства-виновники Иран пока что не указывает. 

Ещё более символический подтекст несёт завершение разработки двух новых иранских ракет: баллистической ракеты типа земля-земля дальностью полёта 1,4 тыс. км, получившей название «Мученик Касем Сулеймани» (способна достичь территории Израиля), и крылатой ракеты дальностью 1 тыс. км, названной в память о погибшем вместе с Сулеймани командире шиитского ополчения Абу Махди аль-Мухандисе. И хотя Президент Ирана Хасан Рухани уверяет в оборонительной природе иранской ракетной программы, названия новых ракет, а также тот факт, что менее, чем за два года Иран увеличил дальность полёта своих ракет с 300 км до 1,4 тыс км, должны послужить тревожным сигналом для США. 

Внутриполитическая обстановка в Иране также накаляется: группа законодателей-сторонников жесткой линии внесли в парламент законопроект об автоматическом выходе Ирана из СВПД через 72 часа после возобновления санкций ООН. Параллельно растёт критика в отношении Хасана Рухани, допустившего невыгодные Ирану юридические лазейки при заключении СВПД и тщетно пытающегося сохранить бесперспективную, по мнению многих иранских сил, ядерную сделку. В преддверии президентских выборов 18 июня 2021 года, подобное внутреннее положение дел в Иране вызывает опасения о приходе к власти сторонников жесткой политики, что непременно приведёт к окончательному краху СВПД. 


27.07.2020 - 10.08.20

1. Арабские государства просят продлить оружейное эмбарго

9 августа Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) направил письмо на имя Генерального секретаря ООН с просьбой продлить оружейное эмбарго против Ирана, ограничить перемещения лиц, участвующих в поставках оружия и принять любые дополнительные меры, чтобы предотвратить иранские поставки оружия Хезболле, якобы причастной к взрывам в Бейруте. Пресс-секретарь Министерства иностранных дел Ирана Аббас Мусави назвал антииранские заявления безответственными и добавил, что Совет превратился в рупор «антииранских элементов», под коими подразумеваются, в первую очередь, Саудовская Аравия и США. В ССАГПЗ входят Бахрейн, Катар, Кувейт, ОЭА, Оман и Саудовская Аравия, оказывающая давление на мелкие и менее влиятельные страны Совета. Аббас Мусави указал и на двойные стандарты Саудитов: призывая запретить поставки оружия в Иран, государство является крупнейшим импортером оружия в мире, одним из главных партнеров США в этой сфере, и спонсирует войну в Йемене с 2015 года. По его словам, мир ежедневно закрывает глаза на убийства беззащитных йеменцев с помощью западного оружия и по приказу лидеров ССАГПЗ.

 

2. Голосование по американской резолюции и загадочная отставка 

Призыв ССАГПЗ продлить оружейное эмбарго совпал с некоторыми подвижками по данному вопросу. На этой неделе (10.08.20-17.08.20) ожидается голосование в Совете Безопасности ООН по проекту резолюции о возобновлении эмбарго, предложенному США в конце июня. Как отмечает иранское агентство Tehran Times, США «зашли в тупик» со своим намерением продлить санкции, эта мера крайне непопулярна в международном сообществе, а принятие резолюции упирается даже не столько в вето России и Китая, сколько в её неспособность набрать 9 голосов членов СБ ООН. Однако США не готовы опустить руки: Майк Помпео заявил в среду, что США «так или иначе» добьются продления эмбарго.

Каким же может стать американское «иначе»? Весьма любопытно, что за неделю до голосования по резолюции, 6 августа стало известно об отставке Брайана Хука, спецпредставителя США по Ирану, который едва успел вернуться с турне по арабским и европейским странам с целью добиться поддержки американской резолюции. О причинах отставки неизвестно, но, вероятно, они связаны с развитием ситуации вокруг оружейного эмбарго. Возможно, Трамп винит Брайана Хука в низкой эффективности или контрпродуктивности политики «максимального давления» на Иран, в результате которой вместо сдерживания иранской ядерной программы и переговоров о новом договоре на смену СВПД, США получили лишь наращивание иранского ядерного потенциала и уменьшение времени, необходимого Ирану для производства ядерного оружия (breakout time) с более чем года до нескольких месяцев. По версии Tehran Times, причина отставки кроется в нежелании Хука инициировать так называемый возвратный механизм (snapback mechanism) в случае провала резолюции в ООН.

Сменивший Хука на посту спецпредставителя по Ирану Эллиот Абрамс отличается более жесткими взглядами и принципами, которые он продемонстрировал на посту спецпредставителя по Венесуэле: «even more hawkish» (сторонник ещё более жесткой политики), – так охарактеризовала Абрамса газета Guardian. Ричард Голдберг, бывший член Совета национальной безопасности США, по случаю нового назначения опубликовал в твиттере: «Эллиот Абрамс один из умнейших государственных деятелей США в истории. Он прекрасно знаком с портфолио Ирана и имеет связи в регионе. Это отличный выбор. А теперь к возвратному механизму!». Создаётся впечатление, что Хук был главным препятствием в инициировании данной весьма спорной с точки зрения международного права процедуры. Как бы то ни было, Трамп отличается удивительным постоянством политики в отношении Ирана: он продолжает призывы к новым переговорам с Ираном, надеясь, что тот выступит с позиций слабого, и в то же время ужесточает курс, окружая себя такими политическими фигурами, как Эллиот Абрамс.

 

3. Новая волна санкций после иранских военных учений

Последовательность наблюдается и в политике санкций США против Ирана. 30 июля Майк Помпео выступил с заявлением о введении нового пакета санкции, запрещающих поставки в страну 22 видов металлов и сплавов, которые могут быть использованы для ядерной, ракетной и военной программ Ирана. Три упомянутые программы, по мнению США, представляют угрозу международному миру и безопасности.

31 июля в выступлении по телевидению аятолла Али Хаменеи заявил, что санкции США не остановят ракетную и ядерную программы Ирана, а сделают Иран ещё более устойчивым к американскому запугиванию. Хаменеи назвал очередные санкции преступлением против иранского народа, который переживает экономический кризис «частично из-за санкций, частично из-за слабости в управлении, а частично из-за коронавируса».

Причиной введения санкций стали военные учения Ирана «Великий Пророк 14» в районе Персидского залива и Ормузского пролива. В ходе учений Иран проводил испытания новых и старых баллистических ракет и крылатых ракет «земля-земля». Впервые иранские военные совершили успешный пуск баллистических ракет с пусковых установок, расположенных под землей. Иран также отработал атаку на американский авианосец, задействовав для этого макет корабля. Особенностью маневров стало использование данных с первого военного спутника Ирана  «Нур», запущенного на орбиту в апреле этого года. Как известно, целью подобных учений, помимо непосредственно испытания вооружения, является демонстрация силы, что Ирану, судя по реакции США в виде санкций, удалось добиться.


13.07.2020 - 27.07.2020

1. Hossein Dehghani: the collapse of the Iran Nuclear Deal 5 years on would be a failure of UN values. Euronews. July 14, 2020.

По мнению посла Ирана в ЕС и Бельгии Хуссейна Дегхани, «поведение Европы по  отношению к СВПД, особенно в текущих обстоятельствах, определит насколько интегрированной будет европейская политика и насколько влиятельным игроком на международной арене останется Европейский Союз».

СВПД был переломным моментом в области нераспространения для Европы, ведь на переговорах по СВПД Европа впервые играла ключевую роль в данной сфере. Последнее особенно важно, учитывая, что авторитет ЕС как игрока на международной арене ставится многими под сомнение, даже в европейском лагере.

Накануне начала переговоров по СВПД Европа и США переживали период максимальной разрозненности из-за войны в Ираке, что и позволило ЕС встать за штурвал переговорного процесса с Ираном. Европа поддержала Иран после выхода США из СВПД в 2018 году, объявив санкции США недействительными для европейских компаний, взаимодействующих с Ираном (обновление Блокирующего статута), расширив мандат Европейского инвестиционного банка (мог кредитовать Иран) и введя торговый механизм INSTEX. Иран надеется и на дальнейшую поддержку Европы и ее противостояние американскому давлению.


2. US has “several” indications Iran has put portions of air defence on high alert. CNN. July 16, 2020.  

По данным американской разведки, Иран перевел в состояние высокой  боевой готовности системы противовоздушной обороны из-за череды необъяснимых взрывов и пожаров на ключевых объектах ядерной и военной инфраструктуры Ирана в последние недели.

Начальник Центрального командования США генерал Кеннет МакКензи заявил, что наибольшей опасностью является возможный контрудар Ирана, если он расценит взрывы на ядерном комплексе в  Натанзе, военной базе в Парчине и электростанции в Заргане как “дело рук” Израиля и США. Неизвестная группа, называющая себя “Гепарды Родины”, взяла на себя ответственность за инцидент в Натанзе, не предоставив, однако, никаких доказательств. Остается неясным, поддерживает ли эту группу кто-либо извне и связана ли она с взрывами на других объектах.

Опасения США вызывает также и ненадежность командования иранскими системами ПВО. В января этого года украинский гражданский самолет был по ошибке сбит иранской ракетой “земля-воздух”.


3. Robuste Partnerschaft zwischen Iran und China. DW. Juli 17, 2020.

На фоне растущих противоречий Ирана с США и высокой вероятности введения новых санкций, затрагивающих иранскую нефтяную сферу, Иран укрепляет сотрудничество с Китаем, сторонником сохранения СВПД и снятия оружейного эмбарго в числе прочих антииранских санкций. Между КНР и Ираном заключено соглашение о сотрудничестве в торговой и военной сферах сроком в 18 лет, предполагающее инвестиционные вливания со стороны Китая в размере более 400 млрд долларов в иранскую экономику.

В то же время Исламская республика будет поставлять углеводороды в Китай по значительно сниженным ценам. Оба государства рассматривают друг друга в качестве перспективных рынков сбыта иранских энергоносителей и китайских товаров общего потребления соответственно. Кроме этого, данное соглашение предусматривает тесное военное сотрудничество в сфере разработки новых систем вооружения, обмена информацией между спецслужбами двух стран, равно как и обмена опытом в контексте усиливающегося противостояния обоих государств с США.


4. Motion on withdrawal from Additional Protocol meant to give Iran upper hand. Tasnim news agency. July 18, 2020.

В парламент Ирана, меджлис, был внесён законопроект о прекращении добровольного выполнения Ираном Дополнительного протокола к ДНЯО. Документ был подписан в 2003 году и расширял полномочия МАГАТЭ в проведении инспекций на иранских ядерных объектах, в том числе, разрешал внезапные инспекции. По СВПД, Иран может добровольно ратифицировать Дополнительный протокол в 2023 году, утвердив его бессрочный характер.

Теперь Иран воспринимает приостановление добровольного выполнения Дополнительного протокола как “оружие” или “преимущество” в борьбе с санкциями США. Согласно законопроекту, внесенному в меджлис, проверки и инспекции МАГАТЭ будут осуществляться только в рамках Соглашения о гарантиях - договора, который заключают с МАГАТЭ все члены ДНЯО, не обладающими ядерным оружием.


5. Sabotage in Iran Is Preferable to a Deal With Iran. Fars News Agency. July 19, 2020.

В воскресение 19 июля спикер постпредства Ирана при ООН Алиреза Мирюсефи раскритиковал вышедшую неделей ранее на портале Bloomberg статью Эли Лейка "Диверсии на ядерных объектах Ирана лучше сделки с Ираном", назвав ее противоречащей всем стандартам журналистики, оправдывающей терроризм и поощряющей диверсионную деятельность. Также он заметил, что оправдание убийств учёных-ядерщиков и саботаж на объектах ядерной инфраструктуры Ирана носят антигуманный и варварский характер и могут спровоцировать эскалацию конфликта.

Лейтмотивом статьи Эли Лейка стала идея о том, что существует альтернативный дипломатическому вариант сдерживания развития иранской ядерной программы: путем совершения диверсий на ядерных объектах Исламской Республики. Согласно Лейку, этот сценарий является даже более предпочтительным, поскольку не только наносит ущерб иранской ядерной программе, но и способствует расколу иранской правящей элиты и повороту определенной её части в сторону Запада, и, кроме этого, подрывает авторитет режима среди населения страны. Лейк критикует вариант дипломатического урегулирования иранского ядерного кризиса за "легитимизацию" правящего режима, систематически нарушающего права человека.


6. Our “maximum pressure” on Iran failed - unless the goal was to help China. The Washington Post. July 21, 2020.

Политика “максимального давления”, которую Дональд Трамп проводил в отношении Ирана, оказалась контрпродуктивной: не удалась попытка пересмотреть положения иранской ядерной сделки (официальная цель политики), равно как и смена действующего иранского режима (неофициальная цель политики). К тому же, давление США привело к сближению Ирана с Китаем, что позволит Пекину занять сильную геополитическую позицию в регионе.

Хотя Си Цзиньпин поддерживал политику Обамы по отношению к Ирану, ограничения иранской ядерной программы по СВПД и даже соблюдал санкционный режим против Ирана после выхода США из СВПД, сейчас Китай норовит воспользоваться временной слабостью США на фоне пандемии и внутреннего социально-экономического кризиса, перехватив инициативу на Ближнем Востоке.


7. Why Zarif left Tehran for Moscow while Iraqi PM was heading to Iran? Tehran Times. July 22, 2020.

Новый премьер-министр Ирака Мустафа аль-Каземи свой первый официальный визит совершил в Иран в ответ на визит в Багдад министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавад Зарифа впервые после убийства Касема Сулеймани. Однако в Тегеране двум политикам встретиться не удалось, так как Зариф в это время находился в Москве.

Причиной отсутствия Зарифа считают срочную необходимость доставить некое сообщение от президента Ирана Хасана Рухани лично Владимиру Путину. В сообщении затрагивался СВПД, а его срочность объяснялась запланированными телефонными переговорами Путина и Трампа, в ходе которых должна была обсуждаться иранская ядерная программа.

Также необходимо было обсудить ирано-российское сотрудничество в Сирии. В своих мемуарах Джон Болтон заявил, что Путин якобы не поддерживает присутствие Ирана в Сирии. Подобное обвинение может сыграть на руку некоторым региональным игрокам, жаждущим разобщения позиций Ирана и России по Сирии. Но Мохаммад Джавад Зариф и Сергей Лавров на пресс-конференции заявили, что ничто не угрожает российско-иранским связям.


06.07.20-13.07.2020

1. Iran admits incident at Natanz nuclear site caused major damage. The Guardian. July 5, 2020. 

// Iran nuclear program set back months; bomb used, official says. The New York Times. July 5, 2020. 

Иран признал, что взрыв и последующий пожар в Натанзе, одном из главных ядерных объектов Ирана, может замедлить производство передовых центрифуг, которое Израиль и США воспринимают как угрозу. Так, Майк Помпео, госсекретарь США, сообщил, что использование подобных центрифуг могло бы ускорить обогащение урана в 50 раз. 

Ядерные объекты в Натанзе подвергаются атаке не впервые. В 2007 году на Натанз была совершена кибератака под кодовым названием “Олимпийские игры” с использованием вируса  Stuxnet. Предположительно за кибератакой стояли Израиль и США.

 

2. Israel lanza un nuevo satélite de espionaje centrado en el programa nuclear iraní. El mundo. Julio 6, 2020. 

Израиль запустил в космос разведывательный спутник Ofek 16, целью которого станет наблюдение за ядерной деятельностью Ирана.

Министр обороны Израиля Бени Ганц заявил, что запуск спутника Ofek 16 - огромный успех и назвал превосходство Израиля в области новых технологий и разведки краеугольным камнем безопасности государства. Израиль является одним из 13 государств, обладающих технологией запуска спутников.

В 2006 году Моссад (политическая разведка Израиля) получил официальное распоряжение правительства возглавлять борьбу с иранской ядерной программой. Не случайно также решение Нетаньяху оставить на посту директора Моссада Йоси Коэна до июня 2021 года. Важно не само решение, как пишет  El mundo, а время его принятия.

 

3. Iran continues to stockpile uranium. Arms control today. July 7, 2020. 

Иран наращивает запасы урана в нарушение СВПД. МАГАТЭ оценивает запасы урана, обогащенного до 5%, в 1571 кг, при этом по СВПД Ирану разрешены запасы до 202 кг обогащенного до 3,67% урана. По сравнению с мартом этого года, запасы НОУ выросли на 570 кг. 

Из 1571 кг низкообогащенного урана 1088 кг имеют процент обогащения от 3,67% до 4,5%. По оценкам экспертов, такого количества урана достаточно, чтобы за 3-4 месяца Иран смог получить материал для изготовления одной бомбы. 

Иран угрожает восстановить работу реактора Арак, с помощью которого он мог бы производить количество плутония, достаточное для двух единиц ядерного оружия в год. 

Иран также неоднократно угрожал повысить процент обогащения урана до 20%, если все стороны СВПД не будут добросовестно соблюдать обязательства и не снимут антииранские санкции.

 

4. IAEA Board presses Iran. Arms control today. July 7, 2020.

Совет управляющих МАГАТЭ принял резолюцию, призывающую Тегеран сотрудничать с МАГАТЭ в расследованиях по двум объектам.

Министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф назвал «евротройку», поддержавшую резолюцию, «неспособной противостоять американскому давлению». Он также заявил, что Ирану нечего скрывать и что взаимодействие с МАГАТЭ было возможным, но принятая резолюция уничтожила такую возможность. 

240 из 290 членов иранского парламента, меджлиса, подписали заявление о том, что резолюция ­- излишняя мера, и Ирану следует приостановить выполнение Дополнительного протокола (договор с МАГАТЭ от 2003 года, который Иран выполнял на добровольной основе). 

Представители России и Китая, двух стран, не поддержавших резолюцию, заявили, что у МАГАТЭ недостаточно доказательств нелегальной деятельности Ирана, а также выразили опасение, что подобная резолюция подрывает СВПД. 

Вашингтон назвал выбор Москвы и Пекина «безответственным». 

 

5. Iran denies latest blast reports and accuses west of disinformation. The Guardian. July 10, 2020. 

// Iran explosions: officials deny reports of fresh blast. BBC news. July 10, 2020. 

Иран опроверг сообщения о взрывах рано утром в пятницу в двух городах рядом с Тегераном (Gamradeh, где находится гарнизон Корпуса Стражей Исламской Революции, и Shahr-e Qods).

По заявлению мэра одного из этих городов,  произошли пяти- шестиминутные перебои с электричеством. Однако местные жители сообщали о звуках, подобных миномету или зенитным орудиям.

Иран обвинил западные СМИ в распространении фейковых новостей с целью разжигания информационно-психологической кампании против Ирана.

Иран также не подтвердил иностранное вмешательство в произошедший ранее взрыв в Натанзе.

Министр иностранных дел Израиля Габи Ашкенази заявил: «Лучше не упоминать о наших действиях в Израиле», повторив, что долгосрочным приоритетом израильской политики является сдерживание ядерной программы Ирана.

Вслед за взрывом в Натанзе спикер правительства Ирана Али Рабиа заявил, что иранская ядерная программа не будет приостановлена даже под влиянием боевых действий врагов.

 

6. Booms in the night – What to make of  a series of odd explosions in Iran? The Economist. July 11, 2020. 

С конца июня произошло несколько пожаров и взрывов на ядерных объектах и важных объектах инфраструктуры в Иране (даты и места инцидентов указаны на карте The Economist): 

Как минимум, ответственность за часть инцидентов, по мнению экспертов  The Economist, лежит на Израиле, годами ведущего «вялотекущую войну» против Ирана (кибератака с использованием Stuxnet, предположительные убийства иранский ядерных ученых). 

Биньямин Нетаньяху стремится снова привлечь внимание к Ирану, нарушающему СВПД. Премьер-министр Израиля дает себе отчет о возможной смене политической линии США с приходом к власти Джо Байдена, сторонника возвращения США в иранскую ядерную сделку, из которой Дональд Трамп вышел в 2018 году, не предложив адекватной замены.

Если выборы в США не  изменят геополитической обстановки, то на смену иранской реформистской верхушке могут прийти сторонники более жесткой линии («hardliners») после ухода с поста президента Рухани следующим летом. Они уже контролируют две ветви власти в Иране: новый спикер парламента и председатель Верховного суда. 

Еще один возможный  фактор, толкающий Израиль на антииранские действия, - невозможность полномасштабного ответа Ирана в связи с проблемным положением союзников Ирана в регионе. 

loading