Memories of colleagues and friends (in Russian and English)

It is with great sadness that I acknowledge the passing of a giant in the field of nonproliferation diplomacy—Ambassador Roland Mikhailovich Timerbaev.

Roland was a remarkable individual in many respects. He was the consummate diplomat, who understood the importance of personal relations in overcoming seemingly intractable obstacles. He once told me that he collected friends the way other people collected art and other valuable objects. He had no interest in worldly possessions, but was deeply committed to promoting a world in which people could live without the specter of nuclear war and nuclear weapons.

He also was committed to training the next generation of nonproliferation specialists in his country and throughout the world. I had the honor of working with him in pursuit of that objective for three years in Monterey after he left his post as the last Soviet ambassador to the International Atomic Energy Agency.

Roland had been a very senior diplomat, but he was as interested in his students as in any foreign dignitary. I vividly recall entering his office shortly after he arrived in Monterey to find him seated casually on the floor engaged in conversation with a young graduate student—a pose he assumed was the way professors typically interacted with their mentees in laid back California.

One of the great privileges I enjoyed during Roland’s residence at CNS was being present during many of his discussions with his fellow NPT negotiator and great friend Ambassador George Bunn. They would carry on for hours discussing past and present nuclear challenges in a fashion in which their nationalities were always subordinate to their humanity.

Roland Mikhailovich Timerbaev was one of a kind. He cannot be replaced, but the world is desperately in need of more individuals with his wisdom, decency, and dedication. He will be sorely missed by his many friends, students, and colleagues in Russia, the United States, and throughout the world.

Dr. William Potter

James Martin Center for Nonproliferation Studies


Roland Timerbaev, who passed away in mid-August at the age of 91, was a true giant—both as an arms controller and as a human being. I doubt we will see his like again.

From the 1950s, after a brief stint at the fledgling United Nations, Timerbaev was directly supporting Soviet Foreign Minister Andrei Gromyko on nuclear weapons issues. (He remembered drafting the first Soviet proposal for a fissile material cutoff treaty in 1958.)  Preventing nuclear annihilation became his consuming, life-long passion. He retired from the Foreign Ministry just as the Soviet Union was collapsing, resigning as permanent representative to the international organizations in Vienna, including, of course, the International Atomic Energy Agency (IAEA).

He is best known for his key role in negotiating the nuclear Nonproliferation Treaty, where he first met my father, George Bunn, who served on the U.S. delegation. As Timerbaev remembered, while neither of them were the heads of their respective delegations, they were often the “day-to-day negotiators” of the treaty, assigned to find ways to overcome the blockages that arose.1 It was Timerbaev and his colleague Vladimir Shustov, with Bunn and the U.S. delegate Culver Gleysteen, who broke the impasse on the safeguards article during a hike in the mountains near Geneva, even though both sides had been instructed not to compromise.2

Working together on the NPT, Timerbaev and my father built a close friendship and professional partnership that lasted the rest of their lives; in a letter for a Stanford celebration of my father’s career in 2004, Timerbaev wrote that their friendship and cooperation had been “the most rewarding [professional] thing I have ever experienced.”

The NPT was by no means the end of Timerbaev’s nonproliferation work. He played a key role in launching the Nuclear Suppliers Group, working through the night with British ambassador John Thomson (later the founding chairman) in early 1975—with the assistance of a good dinner and some whiskey back in the hotel room—in negotiating the documents that announced the initiative. He made major contributions to IAEA safeguards, to the negotiation of the Anti-Ballistic Missile Treaty, and to many other key nuclear accords.

After leaving the Foreign Ministry, Timerbaev spent several years at what is now the James Martin Center for Nonproliferation Studies (CNS) at the Middlebury Institute of International Studies at Monterey, teaching, writing, and launching a variety of policy initiatives. He was particularly proud of having brought most of the members of the Ukrainian parliament to Monterey for nonproliferation training before the crucial vote that confirmed Ukraine’s non-nuclear-weapon status.

Working with Vladimir Orlov, Timerbaev then launched the PIR Center in Moscow, one of the most important nongovernmental nonproliferation organizations in Russia. He was an encouraging and tireless teacher and mentor, training generations of Russian and global nonproliferation experts. He was also an indefatigable writer; in particular, his history, Russia and Nuclear Nonproliferation, 1945–1968, became a standard Russian text.

Beyond all these accomplishments, Timerbaev was a warm and generous person, charming everyone from diplomatic counterparts to graduate students. He told his CNS colleague William Potter that he “collected friends the way other people collect art.” A visitor to his home was always welcomed with enthusiasm and with a kaleidoscopic conversation ranging from the fate of the universe to music to the issues of the day—and with a gentle chiding if the visitor preferred water to whiskey or wine. He was a loving husband, father, and grandfather, and a classical music aficionado (especially Rachmaninov’s fiendishly complex 3rd Piano Concerto). He genuinely cared both about reducing the dangers posed by nuclear weapons and about the individual people living under that Sword of Damocles. He will be sorely missed.

Matthew Bunn

Professor of practice

Harvard University’s John F. Kennedy School of Government


С чувством глубокой скорби узнал о кончине легенды отечественной дипломатии и выдающегося ученого Роланда Михайловича Тимербаева. Он был наставником, другом и учителем для нескольких поколений российских дипломатических работников, одним из крупнейших и наиболее авторитетных специалистов в мире по проблемам ядерного нераспространения и контроля над ядерными вооружениями.

Научное, творческое и политическое наследие талантливого ученого и педагога, теплые и светлые воспоминания о нем благодарных учеников и последователей навсегда останутся в нашей памяти. 

Кисляк С.И.

Первый заместитель председателя

Комитета по международным делам Совета Федерации


Это действительно большая потеря для всех, кто знал этого замечательного человека. Для меня он был к тому же наставником в жизни и работе. Таких дипломатов можно пересчитать по пальцам. Светлая ему память.

Слипченко В.С.

ветеран МИД, в 2005–2009 гг. – эксперт Комитета

по нераспространению ОМУ Совета Безопасности ООН,

учрежденного резолюцией 1540


Роланд Михайлович – душевнейший, открытый, готовый поделиться своим необъятным опытом и огромнейшей эрудицией со всеми коллегами, в том числе и с только – только начинавшими свою карьеру в разоружении, как это было со мной, когда я впервые увидел его пятьдесят лет назад в знаменитой комнате 1011 на десятом этаже Смоленки. Будучи тогда, в его молодые годы, уже заместителем заведующего Отделом международных организаций под началом знаменитого Кирилла Новикова, он вовсе не кичился своим положением. Я далеко не сразу вообще узнал о его должности, настолько он был доступен всем нам в отделе, а особенно в референтуре разоружения, во главе которой тогда стоял безвременно ушедший от нас талантливейший Иван Чепров, Светлая память!

Перфильев В.

ветеран МИД, ООН


Слишком поздно я узнал о кончине Роланда Михайловича Тимербаева, чтобы успеть на прощание с этим уникальным, потрясающим ЧЕЛОВЕКОМ. Скорблю вместе с Вами о невосполнимой утрате.

Да, нет больше с нами этого великого мыслителя, дипломата, ученого, учителя – столпа нераспространения, и потрясающе доброжелательного чуткого человека. Светлая память Роланду Михайловичу!!!

Воронцов А.В.

Руководитель отдела Кореи и Монголии

Института востоковедения РАН


Dear friends,

I am deeply saddened to hear of the passing of Roland Timerbaev, whom I feel honoured and privileged to have been able to count as a dear friend since meeting him in 1995.

Roland was not only a great arms controller and supporter of the NPT, as noted when I responded to this sad news on the Pugwash lists — he was a deeply wise and humane man for as long as I knew him.  His deep sense of commitment and responsibility led him to spend most of his “retirement” years teaching a new generation to care about security and disarmament.

As I write, I remember also his great kindness, sense of humour, and how his eyes twinkled when something – or someone – amused him.  A brilliant diplomat and truly gentle, fine and compassionate man, Roland will be well remembered and sadly missed.  I would like to extend my condolences to all his  family and friends, especially in PIR Center, who are mourning his loss now.

Rest in peace, dear Ambassador Timerbaev…

with love and fond memories

Dr Rebecca E. Johnson

Director, Acronym Institute for Disarmament Diplomacy

Founding President of the International Campaign to Abolish Nuclear Weapons (ICAN, 2017 Nobel Peace Laureate) ICAN Steering Group Member


I wish to convey my personal condolences to the family of Ambassador Roland Timerbaev on his passing, as well as to colleagues in Russian Pugwash and PIR Center. As a young member of the Brazilian  delegation  to the Eighteen-Nation Disarmament Committee from 1966 to 1968 I had the privilege of working with Roland during the discussions of the draft NPT and later on different occasions. His competence, professionalism and warm personality will continue to inspire diplomats who work for nuclear non-proliferation and disarmament.

Sérgio Duarte

United Nations High Representative for Disarmament Affairs (2007-2012)


Dear All,

On behalf of Pugwash Japan, we express our sincere condolences on the death of Amb. Roland Timerbaev. I personally had an honor to have several occasions to learn from him on various nuclear disarmament issues, in particular on Russian nuclear strategy.  We all miss him.

Tatsu Suzuki

Pugwash, Japan


As a Canadian, I express my condolences on the death of Roland Timerbaev, whom I have known for more than thirty-five years.   The nuclear disarmament structures he worked to establish seem to be crumbling today, but not the ideals he fostered. Those ideals live on. Not least, I learned from him to maintain a sense of humour in this grim business. He well served his country and the world.

Hon. Douglas Roche, O.C.

former Chairman of the United Nations Disarmament Committee


My sincere condolences! I knew Roland Timerbaev well and I had a high esteem of his skills, experiences, culture and humor. It was always a great pleasure to meet him. He attended my wedding on 7th August 1999, and he enriched it with wonderful socializing with our family and friends, who still love to talk about how nice it was to meet this kind and interesting man. All my deep condolences to all who knew and loved him.

Dr. Annette Schaper

Wissenschaftliche Mitarbeiterin Senior Research Associate Leibniz-

Institut Hessische Stiftung Friedens-und Konfliktforschung (HSFK)

Peace Research Institute Frankfurt (PRIF)


Режим нераспространения ядерного оружия уходит вместе с отцами-основателями. Я неправ как аналитик — сам ведь верю в то, что после повторного провала Обзорной конференции в 2020 году ДНЯО устоит и даже архитектуру контроля над вооружениями переосмыслят и воссоздадут на обновлённых принципах. Речь не о ДНЯО. Речь о советском дипломате, который стоял у его истоков — Роланде Махмутовиче Тимербаеве.

ДНЯО — договор всей его жизни. Он почти три года вёл по нему переговоры, двадцать три — занимался им в МИД СССР и ещё год в МИД России, продолжая представлять интересы страны в международных организациях в Вене. После отставки три года преподавал в Монтерейском институте, а в 1994 году помог создать ПИР-Центр — ведущий российский неправительственный исследовательский институт в этой сфере.

Я прежде не был знаком с человеком, чьи скромность и вклад в мир на этой планете были столь равновеликими — на дипломатическом фронте сравнимы с подвигами советских солдат в годы Великой Отечественной войны. Помимо ДНЯО, подпись под которым Громыко считал второй по важности после Устава ООН, Тимербаев принял участие в создании системы гарантий МАГАТЭ, международного экспортного контроля, а также соглашений в области контроля над вооружениями.

Роланд Махмутович все время читал и писал заметки. О чем? — Конечно, о ДНЯО! – отвечал с улыбкой. Его «спасибо, Вы проделали огромную работу» значило бесконечно много, а на 92 году жизни он уверенно писал «Вы можете полностью рассчитывать на мою помощь» — потому что искренне болел за своё дело.

В сообществе нераспространенцев не стало наставника, которому хотелось подражать и ради него сворачивать горы. Но нужно продолжать. Потому что «ДНЯО – это основа жизни. Это самый главный международный договор современности. Более важного договора просто нет. За этот договор нужно бороться изо всех сил, без него мы все пропадем. Нужно больше говорить о ДНЯО, чтобы все о нем знали».

Маргоев А.Р.

Аналитик ИМИ МГИМО МИД России

Год назад ушел Роланд Михайлович #Timerbaev. Встретиться с ним лично мне так и не довелось. Но видя ту теплоту и неизменное уважение, с которым о нем отзываются его друзья, коллеги, ученики, понимаю, КАКИМ он был Человеком.

Он лучше многих знал и понимал, как хрупка наша жизнь. Как всё живое на планете может быть уничтожено в один только миг. «Я всю мою жизнь работал над тем, чтобы предотвратить истребление человечества. Каждый день, позавтракав, я возвращался к этой мысли», – делился он со студентам МГИМО МИД России в год своего 90-летия.

И это правда! С каким восторгом и трепетом, как вдохновенно он говорил о нераспространении, как много он хотел передать другим, особенно молодым – тем, кто только начинает свой путь в деле сохранения мира. До последних дней учил и продолжал учиться сам. Талантливейший человек, примеру которого хочется следовать.

Юлия Сыч

Директор Образовательной программы



Год назад, 21 августа 2019 года, скончался выдающийся дипломат, один из авторов ДНЯО Роланд Михайлович Тимербаев. Я не был знаком с ним лично, но знал о нём едва ли не с того самого момента, как узнал про ядерное нераспространение. Помню, как мой научный руководитель в бакалавриате Ильдар Абдулханович Ахтамзян посоветовал мне прочесть книгу “Россия и ядерное нераспространение” – самый подробный, по его словам, труд, посвящённый истории Договора. Тогда, чтобы почитать Тимербаева, мне приходилось часами сидеть в библиотеке МГИМО и делать выписки для дипломной работы. Сегодня ПИР-Центр выложил оцифрованную книгу на сайте: такие знания должны быть доступны всем.   Научный вклад Роланда Михайловича велик, и о нём, несомненно, скажут и сегодня, и через год, и спустя десятилетия после кончины. Но мне также интересен Тимербаев-дипломат. Как некоторые знают, у меня есть своего рода хобби, я читаю мемуары дипломатов и стараюсь извлечь уроки, которые могут мне пригодиться в дальнейшем. Говорят, дипломат должен быть “пишущим”, тогда, мол, и карьера пойдёт в гору. Но никто обычно не поясняет, а как это, быть пишущим дипломатом, отделываются общими фразами. И тем интереснее для меня было прочитать совет Тимербаева о том, как писать шифртелеграммы:   “Помню, как он (В.С. Семенов, заместитель министра иностранных дел СССР) учил писать телеграммы. В каждой из них, поучал он, нужно употреблять необычные обороты или какие-нибудь неожиданные словца, которые могли бы обратить на себя внимание, иначе при гладком тексте взгляд проскальзывал бы и суть поставленного вопроса оставалась бы незамеченной. В правильности такого подхода при написании реляций в Центр я не раз убеждался в дальнейшем”.   Я лишь начинаю свой профессиональный путь, и могу лишь мечтать о том, чтобы мне когда-нибудь довелось воспользоваться советами Тимербаева по написанию шифртелеграмм. Но если, как хотелось бы верить, такой момент настанет, то этому я буду обязан тем, что “стою на плечах гигантов”. И главная профессиональная цель для меня – соответствовать той высокой планке эрудиции и мудрости, которую задали патриархи нераспространения. Такие, как #timerbaev.

Сергей Семенов

Координатор программы
«Россия и ядерное нераспространение»



Год назад ушел из жизни человек, которого я, к сожалению, так и не смог узнать лично, но которого знал заочно через его труды. Роланд Михайлович Тимербаев. Талантливый дипломат, один из авторов ДНЯО, исследователь, учитель, наставник.   Для оценки его таланта не нужно было знать его лично, достаточно было знать его труды. Труды, которые помогли мне получить базовое знание о режиме ядерного нераспространения.   Но Роланд Михайлович был не просто талантом, он был по-настоящему хорошим Человеком. Иначе не объяснить такого большого потока положительных описаний этой личности и огромного числа сообщений с соболезнованиями в связи с его кончиной, которые приходили со всех частей света. С кем бы я не говорил о нем, все вспоминали его с восхищением, уважением и улыбкой (столько положительных эмоций он оставил в каждом, с кем был знаком).   Как говорил сам Роланд Михайлович: «Мы только начинаем понимать и осмысливать наше ядерное прошлое, и ещё на многие вопросы ядерной истории должны быть получены адекватные ответы, прежде чем мы сможем представить себе облик нашего ядерного будущего». Он оставил после себя огромное научное наследие, изучение которого действительно может помочь понять наше ядерное будущее.   Так что пойду я налью себе чего-нибудь и перечитаю пару глав «классики» от Р.М. Тимербаева. Может сегодня я стану немного ближе к верному толкованию режима ядерного нераспространения. Хорошего всем вечера, помните выдающихся людей! #Timerbaev

Никита Дегтярёв

Координатор Информационной Программы



Ровно год назад не стало всемирно известного специалиста по вопросам ядерного нераспространения Роланда Михайловича Тимербаева. Роланд Михайлович внёс неоценимый вклад в развитие Советской и Российской дипломатии и в повестку разоружения и нераспространения #timerbaev.

Евгений Холоднов




Год назад ушёл из жизни Р.М Тимербаев, один из авторов фундамента современного режима нераспространения – ДНЯО. К сожалению, мне не довелось с ним познакомиться, но остались труды Роланда Михайловича, которые станут подспорьем для многих поколений нераспространенцев.

Мария Бондарева




It’s been one year since the passing of Roland Timerbaev – first Perm. Rep. of Russia to the Int. Org. in #Vienna, one of the founding fathers of the #NPT. Amb. #Timerbaev raised several generations of diplomats, experts & academia, and now it’s our turn to keep his legacy alive.

Permanent Mission of Russia to the International Organizations


It’s been one year since the passing of Roland #Timerbaev. Amb. Timerbaev was a remarkable person in many respects – he was one of the founding fathers of the NPT, Ambassador Extraordinary and Plenipotentiary, professor, and a great scholar.

Ольга Захарова




Сегодня 21 августа день памяти Роланда Михайловича Тимербаева.

Ядерное оружие – нетипичные мысли Коллеги из ПИР-Центра разбирают книги и архив Р.М. Я обратил внимание на две публикации – одна совсем новая, а другая как раз наоборот 1984 г. Роланд Михайлович был тем человеком, кто мог не только благодаря опыту, но и в силу своего кругозора, начитанности, думаю, и религиозности осмыслить ядерное оружие за пределами привычных категорий. Зачем вообще дано ядерное оружие человеку? Причем человеку, обладающему свободной волей. ✔️”Ядерное оружие как своеобразное средство, способствующее развитию Вселенной, тоже неспроста появилось на Земле. Видимо, только неправильно называть его «оружием». Ведь оружие – это инструмент или механизм, создаваемые для того, чтобы одержать победу в войне или защититься от противника, а ядерное «оружие» не может привести его обладателя к победе или обеспечить оборону от врага. Нет, ядерное взрывное средство предназначено для того, чтобы уничтожить все устаревшее или устаревающее живое и дать возможность появлению нового, способного обеспечить дальнейшее развитие того или иного элемента и всей Вселенной в целом…» «…Атомный взрыв даже «тактического» ядерного устройства может практически неизбежно вызвать всемирную ядерную катастрофу, которая приведет к прекращению нынешней жизни на земле (и к появлению в будущем более совершенных живых существ, как это всегда происходило в процессе развития Земли и всей Вселенной)…” Интересные мысли, стоит почитать. Была еще одна интересная мысль у Р.М., но какого-то письменного материала я пока не видел, может, что-то найдется. Ядерное оружие как фактор политического развития нашей страны. То, что позволило советскому тоталитарному строю после войны просуществовать на несколько десятилетий больше, чем это должно было быть, если бы ядерного оружия не было, а потом рухнуть. Не только с точки зрения отражения внешней угрозы, но скорее, как то, что позволило сначала укрепить режим, не опасаясь внешней угрозы, а потом по этой же причине «потерять бдительность» и прекратить развивать страну, полагая, что она итак надежно защищена. Но не буду домысливать. А в целом, конечно, изучить роль ядерного оружия в политическом, экономическом развитии, в идентичности, в судьбе нашей страны, да и других – это было бы очень интересно.

Год прошел быстро. Мы скучаем. Событий много, хочется услышать, обсудить out of the box, но чтобы out of the box был не от лихачества, а от мудрости и опыта, и по существу. Не хватает такого человека, конечно.

Альберт Зульхарнеев




Роланд Михайлович Тимербаев вошел в историю как один из крупнейших в мире специалистов в области ядерного нераспространения, дипломат, который вместе с коллегами более полувека назад готовил текст Договора о нераспространении ядерного оружия, ключевого документа системы международной безопасности.   Роланд Михайлович скончался ровно год назад, 21 августа 2019 года, на 92-м году жизни, оставив после себя огромный запас знаний и идей, представленных в десятках его статей, книг, интервью, которые будут по-прежнему учить и вдохновлять новые поколения студентов и молодых специалистов, которых волнуют проблемы мира и ядерного оружия. Сегодня многочисленные коллеги Р.М. Тимербаева по «нераспространенческому цеху» работают в университетских центрах Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Томска, Гарварда и Монтерея. К сожалению, я не была лично знакома с Роландом Михайловичем, но знаю его через его труды.   Самой любимой работой для меня является эссе «Вселенная и ядерное оружие». Мне очень нравится мысль, что «всё было предопределено». Р.М. Тимербаев писал: «Ядерное оружие как своеобразное средство, способствующее развитию Вселенной, тоже неспроста появилось на Земле. Видимо, только неправильно называть его «оружием». Ведь оружие – это инструмент или механизм, создаваемые для того, чтобы одержать победу в войне или защититься от противника, а ядерное «оружие» не может привести его обладателя к победе или обеспечить оборону от врага. Нет, ядерное взрывное средство предназначено для того, чтобы уничтожить все устаревшее или устаревающее живое и дать возможность появлению нового, способного обеспечить дальнейшее развитие того или иного элемента и всей Вселенной в целом. Считается, что атомное оружие придумали люди в ходе Второй мировой войны, чтобы обеспечить победу над противником, а потом создать условия для завоевания мирового господства. Но ведь все люди – часть Вселенной, а возможность создания этого «оружия» заложена в самой вселенной. Не было бы на земле урана или другого вещества, способного произвести ядерный взрыв, никакое оружие подобной мощности и не могло бы появиться. Все люди на земле, тоже, несомненно, являются неотъемлемой частью Вселенной».   Получается, что всё, чем мы сейчас занимаемся, было предопределено? Было предопределено, что будет создан ПИР-Центр, к становлению которого Роланд Михайлович приложил руку, что молодые и талантливые ребята в разных уголках нашей страны будут стремиться построить карьеру в области ядерного нераспространения и разоружения? И тем важнее и значимее деятельность экспертов, преподавателей и стремления студентов внести свой вклад в дело нераспространения, поскольку, как писал Р.М. Тимербаев, «осознание полной зависимости жизни на земле от ядерного оружия неумолимо требует дальнейших усилий по отказу от этого оружия».

Надежда Кулибаба




Содержащая в себе некий оксюморон мысль о “мире, построенном на угрозе ядерного удара”, как ни странно, на сегодняшний день продолжает сохранять свой статус-кво. Это вовсе не номинальная конструктивистская условность, а реальность как таковая, в которой мы с вами пребываем. Каждый причастный выбирает свой собственный путь – подобно представителю семейства страусовых отчаянно и безнадежно прятать свою голову в песок, или же предпринимать конкретные шаги с целью придать этой самой реальности более предсказуемый характер, да что уж там, трансформировать ее согласно устоям Человека, а не противоборствующих режимов, блоков и идеологий, – ведь, в конце концов, не боги горшки обжигают. Именно к этому стремился Роланд Михайлович Тимербаев – “прекратить истребление человечества”. Тот самый императив, который превыше “интересов дела”, указаний сверху и бессмысленной гонки вооружений. В день первой годовщины смерти великого миротворца призываю все человеческое сообщество не быть равнодушным к проблемам брата своего, выходя далеко за пределы пресловутых государственных границ и ядерной повестки. Я выбираю быть доблестным рыцарем Айвенго, а не испанским идальго, что ведет борьбу с иллюзорными ветряными мельницами.

Константин Ларионов


Международные отношения

Уральский Федеральный Университет


Ровно год назад ушёл из жизни выдающийся советский и российский дипломат, первый Постоянный представитель РФ при международных организациях в Вене, один из отцов-основателей ДНЯО Роланд Михайлович Тимербаев. Роланд Михайлович вырастил не одно поколение дипломатов, представителей экспертного и академического сообществ. Молодые специалисты росли и продолжают расти на его трудах, на наследии, которое он оставил после себя. Мое поколение экспертов – по сути, последнее, кому удалось повзаимодействовать с Роландом Михайловичем лично, при жизни. И этот опыт я буду нести с собой и бережно хранить на протяжении всего моего профессионального пути. Мне повезло поработать с ним, хоть и совсем немного. Конечно же, есть не один десяток (а то и не одна сотня) людей, у которых осталось гораздо больше замечательных историй и воспоминаний о Роланде Михайловиче. Однако, даже те немногие разы, когда мне удалось взаимодействовать с ним в ходе работы в ЦЭБ, были уникальной возможностью и произвели на меня поистине неизгладимое впечатление. Его энтузиазм, блестящий и яснейший ум, искренняя любовь и «рдение» за нашу тематику, за будущее международного режима ядерного нераспространения, да и просто человеческая доброта, открытость и тепло – все это делало его поистине уникальным человеком и специалистом, равных которому, пожалуй, практически нет. Такие люди, как Роланд Михайлович – одни на поколение. Помимо его величайших заслуг в дипломатической сфере, важно отметить, что Роланд Михайлович практически стоял у истоков международно-политического аспекта науки в сфере нераспространения в СССР и России. Однажды на мероприятии я спросила у американских коллег, кого из своих соотечественников они расценивают в качестве такой же культовой личности, как мы – Р.М.Тимербаева? Чьи труды они считают настолько же обязательными к прочтению? С чьей работой должен ознакомиться каждый, прежде чем считать себя специалистом в нашей сфере? У коллег не было однозначного ответа на этот вопрос. И это только подчеркивает, какую роль Роланд Михайлович и его деятельность сыграли для нас, и насколько важно его наследие беречь и укреплять. Я очень надеюсь, что мы, как его благодарные ученики, сможем сохранить и преумножить плоды его работы, будь то дипломатическая, экспертная или академическая среда. Своим трудом Роланд Михайлович вложил в нас всех что-то вечное, очень важное и большое. И сегодня, с теплом вспоминая его, нам также следует помнить, что не можем подвести Роланда Михайловича и то дело, на которое он положил свою жизнь и карьеру – будь то режим ДНЯО, развитие нераспространенческой науки и экспертной деятельности в России, или же просто высочайший стандарт профессионализма, который он задавал своим примером, и к которому нам всем необходимо стремиться. Спасибо.

Ася Шаврова



Я не была лично знакома с Роландом Михайловичем, но по счастливой случайности, мне довелось заниматься его архивом.

В этом архиве было не только множество полезных книг по ядерному нераспространению, таких как “Сборник основных документов по вопросам разоружения МИД России”, но также и множество писем, адресованных лично Роланду Михайловичу, в том числе и из ООН. Я поняла, каким уважением и почетом пользовался этот человек и выдающийся дипломат.

В память о Р.М. публикую цитату из книги “Мирное использование атомной энергии” В. Н. Мишарина, которая была подарена лично Роланду Михайловичу со следующей припиской : “Дорогому Роланду с признательностью. 27.09.1986”.

Из книги:

“Определенные круги бизнесменов также усматривали опасность того, что гигантские расходы на новое оружие подорвут экономику страны и нанесут ущерб их собственной деятельности. Немногочисленные активисты антиядерного движения утверждали, что строительство атомных объектов происходит в сейсмически активных районах. Критические настроения существовали даже среди части офицерского корпуса, которая опасалась сокращения средств на развитие сил общего назначения в условиях общей органиченности финансовых и материальных ресурсов”

Юлия Каценко

Младший научный сотрудник



Как это часто бывает, не имея счастья познакомится с человеком при его жизни и мало зная о человеке, мы имеем возможность познакомиться с его наследием. 

Другими словами – он «…памятник себе воздвиг нерукотворный». 

Роланд Михайлович Тимербаев является ярчайшим примером такого человека. 

В качестве стажера ПИР-Центра я узнал как много он сделал для организации и какое он оставил наследие в области стратегической стабильности и ядерного нераспространения, заложив тем самым прочную основу не только для последующих исследований и дальнейшего движения по пути нераспространения, но и, ни много ни мало, укрепления мира в глобальном масштабе. 

Себекин Сергей