Обращение на пути в Дамаск

15.09.2013

Вечером в субботу 14 сентября из Женевы пришли обнадеживающие новости – Сергей Лавров и Джон Керри  согласовали совместный план действий по уничтожению сирийского химического оружия.

Собственно, уже по пятничному совместному заявлению министров двух стран с Лахдаром Брахими о том, что стороны встретятся в конце месяца в Нью-Йорке, чтобы согласовать сроки Женевы-2 было понятно, что какого-то консенсуса достичь удалось. Но дьявол как всегда скрывается в деталях, и до самого конца не было понятно, удастся ли российской и американской стороне с этим дьяволом справиться.

Соединенные Штаты до начала переговоров повторяли, что они ждут от России конкретных предложений. Что бывает, когда конкретные предложения сталкиваются с реальностью, показал новый проект французской резолюции по Сирии, на который Москва наложила вето. И Лавров и Керри привезли в Швейцарию группы специалистов по химоружию, но вопрос, насколько совпадут подходы двух держав (в той самой знаменитой фразе Госсекретарь предложил Сирии разоружиться в течение недели), оставался открытым. В итоге, озвученные сроки оказались более реалистичными, но и для недели место нашлось.

Совместное заявление российской и американской стороны, приведенное на сайте Госдепартамента (российский перевод сайт МИДа пока не представил), выглядит достаточно сбалансировано. Сирия присоединяется к Конвенции о запрещении химического оружия (Дамаск передал все необходимые документы в ООН 14 сентября и через месяц – 14 октября КЗХО вступит для Сирии в силу), а до этого времени выполняет положения конвенции добровольно. В ближайшие несколько дней Россия и США готовят черновой вариант решения Исполнительного совета Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) по уничтожению сирийского химического оружия, который затем будет подкреплен резолюцией Совета безопасности ООН. В случае, если Сирия будет уличена в невыполнении представленного плана действий, Совбез предпримет действия, основываясь на VII главе устава ООН (включая, видимо, статью 42 «…Совет Безопасности … уполномочивается предпринимать такие действия воздушными, морскими или сухопутными силами, какие окажутся необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности»).

Черновик решения Исполнительного комитета еще не подготовлен, но Москва и Вашингтон достаточно четко обозначили его содержание. В течение недели (всплывает промежуток, озвученный господином Керри) сирийское правительство представляет полную опись запасов химического оружия, средств доставки, мест хранения и исследовательских центров, связанных с разработкой оружия. К ноябрю в Сирию прибывают инспекторы ОЗХО (усиленные представителями пятерки постоянных членов Совбеза), которые проверяют представленные Дамаском данные, а также участвуют в приведении в негодность мощностей по производству химоружия и снаряжения им боеприпасов. После этого под эгидой ОЗХО происходит перемещение запасов химического оружия и его уничтожение за пределами Сирии («в случае, если это будет возможно» уточняет документ). Уничтожению также подлежат запасы компонентов для производства химического оружия, прекурсоры, оборудование, средства доставки и мощности по его производству. Сроки завершения операции поставлены амбициозные – первая половина 2014 г. ОЗХО на регулярной основе будет представлять отчеты о ходе работ Совету Безопасности и Генеральной Ассамблее.   

Обозначенный проект не столь принципиально отличается от обычной практики ОЗХО, как можно было ожидать. Согласно главе IV статье 8 КЗХО «… [Государство] должно уничтожить химические вооружения, обозначенные в статье 1, как можно скорее. Порядок уничтожения и процедуры верификации будут определены Исполнительным комитетом». Исполнительный комитет имеет право ставить более сжатые сроки, исходя из специфических сирийских условий.

В области сотрудничества сторон, план также выглядит вполне реальным. Башар Асад не особенно заинтересован вводить инспекторов в заблуждение: на данные момент химическое оружие для сирийского лидера представляет скорее обузу, чем ценность. Применить его на поле боя уже вряд ли получится. А в случае, если ООН, США и Россия подтвердят, что все химическое оружие в Сирии поставлено под контроль, повстанцы уже не смогут использовать  этот повод для вмешательства третьих стран в конфликт; кроме того, это ликвидирует возможность того, что кто-то из подчиненных президента воспользуется оружием на свой страх и риск. Кроме того над Дамаском продолжит витать тень американских Томагавков, а России, пожалуй, впервые за последнее время четко поставившей свою международную репутацию на кон, также придется следить за выполнением плана.

Ряд вопросов пока остался открытым. Например, так и не понятно, будет ли, в итоге, химическое оружие вывозиться из Сирии, или его будут уничтожать на территории страны (если по причинам безопасности транспортировка будет признана небезопасной) и кто будет определять безопасность каждого из сценариев. Также непонятно, на чем, кроме желания поскорее закрыть вопрос, основывается дедлайн во второй половине 2014 г. и что ждет Сирию, если, несмотря на все усилия властей в срок уложиться не удастся. Остались за скобками вопросы финансирования операции, как и вопросы обеспечения безопасности инспекторов и самого химического оружия.

С последним, впрочем, все, так или иначе, понятно. Без заключения перемирия, в том или ином виде, ни перевозка химоружия из центра страны до портов с дальнейшей транспортировкой в Россию, ни строительство мощностей для утилизации, ни даже нормальная деятельность инспекторов по большому счету невозможны.

Путин, Обама и Асад за последние дни действительно сделали то, что еще неделю назад казалось недостижимым. Но, чтобы процесс смог успешно завершиться, им предстоит значительно большая работа.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading