Нефтепровод Тегеран-Москва?

08.08.2014

В последнее время ситуация вокруг иранской ядерной программы оказалась оттеснена на второй план операцией Израиля в Секторе Газа, событиями на Украине и «войной санкций» между Россией и странами Запада. Но это совсем не означает, что ее значимость или потенциальная взрывоопасность от этого снизились.  Ниже – хороший тому пример.

5 августа 2014 г. Министерство энергетики РФ сообщило о подписании между Россией и Ираном меморандума о взаимопонимании сроком на пять лет. В рамках документа стороны договорились о расширении «торгово-экономического сотрудничества в сферах строительства и реконструкции генерирующих мощностей, развития электросетевой инфраструктуры, в нефтегазовом комплексе, а также поставок машин, оборудования и товаров народного потребления». Дополнительная информация, полученная газетой Коммерсант, подтвердила, что речь вновь идет о продаже Москве иранской нефти в обмен на закупку Тегераном российских товаров и услуг.

Впервые информация о сделке «нефть в обмен на товары» появилась в январе 2014 г., речь шла о поставках в Россию 500 000 баррелей иранской нефти в сутки в обмен на ежемесячные поставки товаров на сумму в 1,5 миллиарда долларов. Несмотря на заключение промежуточного соглашения, нефтяной сектор Тегерана оставался под американскими санкциями, и США выразили свою обеспокоенность происходящим. Тогда в своей записи в блоге ПИР-Центра я обратил внимание, на ряд препятствий, с которыми пришлось бы столкнуться на практике, и предположил, что в подобном виде сделка реализована не будет. Так и случилось, вопрос оказался отложен на полгода.

На это были причины стратегического характера. Иран не был заинтересован в расколе шестерки международных посредников, наоборот, администрации президента Рухани было нужно достичь заключения по-настоящему всеобъемлющего соглашения, поддержанного всеми постоянными членами Совбеза ООН и возвращавшего Ирану полноправное место в мировом сообществе. В свою очередь, Россия, вложившая много усилий в дипломатическое разрешение иранского вопроса, была готова воздерживаться от действий, которые могли вызвать резкую реакцию США и тем самым помешать переговорам. Что же изменилось за прошедшее время?

Согласно новым данным Коммерсанта январские предложения были откорректированы: объемы поставок иранской нефти сократились в 10 раз (с 25 млн. тонн в год до 2.5-3 млн. тонн), речь больше не идет о бартерной схеме – Россия будет выплачивать всю стоимость иранской стороне, закупку нефти предполагается возложить на специально созданного для этой цели трейдера, принадлежащего государству. Все это делает проект более реалистичным.

На первый взгляд, способствует реализации договоренностей и международная обстановка. Сегодня Россия, по понятным причинам, менее настроена прислушиваться к рекомендациям Вашингтона, а Иран, значимость которого для Запада сильно возросла, в связи с событиями в Ираке, и поисками альтернатив российским углеводородам, получил большую свободу маневра. Кроме того, раньше Москве приходилось принимать во внимание угрозу американских санкций за нарушение нефтяного эмбарго, сейчас, когда против нефтяного сектора страны и так действуют санкции, этому фактору будет придаваться меньше значения (при этом, российские нефтяные компании напрямую не находятся под американскими санкциями – и вряд ли в их интересах будет там оказаться).

В тоже время, позиция США (и особенно американского Конгресса) за прошедшие полгода принципиально не изменилась – в отношении нарушителей санкций будут приниматься жесткие меры, а шаги Ирана, противоречащие Совместному плану действий (включая наращивание экспорта нефти), могут быть расценены, как срыв переговоров со всеми вытекающими последствиями.  

За год у власти правительству Хасана Рухани удалось справиться с инфляцией, стабилизировать курс риала и увеличить экспорт нефти на 30%, но безработица в стране продолжает расти, а промышленное производство падать.[1] Главной причиной остаются западные санкции ­– несмотря на широко разрекламированные визиты в Тегеран торговых делегаций европейских стран, ни одного контракта так и не было подписано. Пока это не сказалось на популярности президента – иранское общество готово ждать заключения всеобъемлющего соглашения по ядерной программе, за которым должно последовать снятие санкций.

Пока переговоры между Ираном и международными посредниками (включая Россию) оцениваются достаточно позитивно. 18 июля 2014 г. Иран и шестерка договорились продлить действие промежуточного соглашения на 4 месяца (до 24 ноября) с тем, чтобы разрешить за это время все остающиеся вопросы. Обычным делом стали двухсторонние американо-иранские переговоры на высоком уровне (последняя встреча прошла в Женеве в день написания этой заметки, американскую делегацию возглавлял первый заместитель Госсекретаря Уильям Бёрнс). В этом контексте совсем не очевидно, что президент Рухани будет готов пойти на заключение соглашения с Россией, которое может сорвать переговоры и возложить ответственность за их срыв на Иран.

О чем тогда может идти речь? Меморандум о взаимопонимании не является юридически обязывающим документом. Конкретных контрактов между Москвой и Тегераном подписано не было, их оставили на осень. Период для заключения всеобъемлющего соглашения с Ираном был продлен до 24 ноября. Учитывая, что в начале ноября в США пройдут промежуточные выборы в Конгресс, стороны будут пытаться успеть заключить соглашение до этого. Таким образом, вполне возможно, что в итоге российско-иранская сделка будет подписана параллельно с заключением всеобъемлющего соглашения и не окажет значительного влияния на переговорный процесс. В этом случае речь будет идти о своеобразном «бронировании» Россией выгодных для себя сделок в Иране.

И, наконец, если идущие сейчас переговоры с Ираном провалятся по вине Запада, у Тегерана и Москвы уже будет готов план максимального расширения сотрудничества, включая нефтяную сферу.

 


[1] Iran’s Economy After One Year of Rouhani. Djavad Salehi-Isfahani. LobeLog.

http://www.lobelog.com/irans-economy-after-one-year-of-rouhani/

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading