К вопросу о неядерном быстром глобальном ударе

31.10.2014

В Соединенных Штатах продолжаются дискуссии по поводу целесообразности продолжения реализации амбициозной программы, известной как «неядерный быстрый глобальный удар» (НБГУ).

Когда в 2003 г. Администрация Дж. Буша начинала данную программу ее основной целью заявлялось создание высокоточных обычных вооружений большой дальности, способных поразить цель в любой точке земного шара. Первоначально речь шла об оснащении МБР и БРПЛ боевыми головными частями в обычном снаряжении. Однако уже в 2008 г. центр тяжести программы сместился в сторону разработки систем, не имеющих глобального охвата. Начиная с 2010 г. практически все финансирование программы выделяется на создание гиперзвукового оружия нового поколения – ракетно-планирующих (или аэробаллистических систем) с управляемыми маневрирующими гиперзвуковыми планирующими аппаратами типа HTV-2 (Hypersonic Technology Vehicle) с дальностью до 17 000 км (программа ВВС) и AHW (Advanced Hypersonic Weapon) c дальностью до 8000 км (программа Сухопутных войск), предназначенных для полета в верхних слоях атмосферы и разгоняемых ракетой-носителем до гиперзвуковой скорости (от пяти до двадцати раз превышающей скорость звука). Испытания HTV-2 были неудачными и финансирование этой системы было практически прекращено, но научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы с AHW продолжаются. Кроме того, ведутся работы по созданию новой баллистической ракеты подводного базирования промежуточной дальности (SLIRBM), которая могла бы быть оснащена управляемым, маневрирующим или планирующим боевым блоком и иметь дальность до 3700 км. Не исключено и принятие на вооружение разрабатываемых вне рамок программы НГБУ гиперзвуковых крылатых ракет морского и воздушного базирования.

Критики программы НГБУ утверждают, что в случае принятия на вооружение вышеперечисленных систем оружия нового поколения большой дальности ВС США получат возможности, в которых они в большинстве случаев не нуждаются. При этом боевое использование этих систем вооружения значительно повысят вероятность их неверной идентификации либо как ядерных, либо как обычных, но направленных на поражение целей ракетно-ядерного комплекса противника. Кроме того, способность поражать цели в любой точке земного шара в течение очень короткого времени требует от органов боевого управления обладания точнейшей разведывательной информацией о расположении этих целей и возможностей не менее точного целеуказания. По мнению многих американских экспертов, если у военного командования не будет возможностей по получению развединформации необходимой точности, то все уникальные преимущества использования вышеперечисленных систем будут фактически сведены к нулю. В данном случае использование дальних бомбардировщиков с гиперзвуковыми крылатыми ракетами на борту может быть более целесообразным, ибо дает военному командованию больше времени для получения и оценки необходимой развединформации. То же самое можно сказать и о гиперзвуковых крылатых ракет морского базирования.

Сторонники продолжения программы НБГУ, а именно баллистических ракет большой дальности, использующих гиперзвуковые планирующие боевые части, считают, что данные ракеты незаменимы в случаях, когда США не обладают развернутыми военно-морскими группировками в районах конфликтов, не располагают достаточным временем для передислокации необходимых морских сил в район конфликта или если предполагаемые к уничтожению цели расположены вне пределов досягаемости морских систем. Однако известно, что ВМС США обладают глобальной системой передового базирования и имеют достаточно сил и средств в районах любых потенциальных конфликтов. Конечно некоторые предназначенные для поражения цели могут располагаться в глубине сухопутной территории и находиться вне досягаемости морских боевых систем. Однако в данном случае задача решается с помощью дальних бомбардировщиков, оснащенных гиперзвуковыми крылатыми ракетами. То есть МБР в обычном снаряжении могут понадобиться лишь в крайне редких случаях, которые не оправдывают потенциальные риски их применения.

Еще одним аргументом американских противников программы НГБУ является непредсказуемость реакции возможного объекта нападения с использованием МБР в обычном снаряжении. Если речь идет о России или Китае, то руководство данных стран может предпочесть быстрый ядерный ответ дополнительному сбору информации о природе установленной атаки. При этом данная группа экспертов исходит из посылки о том, что Китай обладает минимальными возможностями по раннему предупреждению о ракетном нападении (что в общем-то верно), а российская СПРН в значительной степени деградировала по сравнению с советской (что справедливо для 90-х годов прошлого века, однако не соответствует современному состоянию системы, все элементы которой проходят глубокую модернизацию). Если же объектом поражения средствами НГБУ на начальной стадии конфликта являются арсеналы оружия массового уничтожения стран, с меньшими возможностями по обнаружению американского удара, то опять же нет никакой гарантии, что эти страны не предпочтут использование ОМУ на самом раннем этапе конфликта, не дожидаясь возможной реакции со стороны США.

Таким образом все аргументы противников НГБУ сводятся к одному понятному вопросу – готовы ли США к риску вероятного неправильного толкования их намерений при необходимости быстрого применении баллистических ракет большой дальности в неядерном оснащении, а также много ли потеряют Соединенные Штаты, если придется подождать несколько часов или дней для того чтобы сосредоточить необходимые силы в районе конфликта, также собрать всю необходимую развединформацию для точного целеуказания?

Главным показателем снижения интереса руководства США к программе НГБУ является сокращение объемов финансирования программы, начиная с 2014 года. Так в период 2010-2013 г.г. (пиковые для программы НГБУ) на ее реализацию (НИОКР и проведение испытаний) выделялись финансовые средства в размере 166.9 млн.долл. (2010), 189 млн.долл. (2011), 179.8 млн.долл. (2012) и 176.4 млн.долл. (2013). В 2014 г. программа потеряла статус приоритетной и в рамках общего сокращения бюджета Пентагона на нее было ассигновано всего 65.4 млн.долл. В проекте бюджета на 2015 г. на нее предусмотрено выделение примерно аналогичного финансирования в размере 70.8 млн.долл. В рамках этой суммы Пентагон выделяет 2 млн.долл. на систему HTV-2 и 65.2 млн.долл. – на AHW. Кроме того, предусмотрено выделение 3.6 млн.долл. на дальнейшие НИОКР программы НГБУ в целом. При этом не предусматривается никакого финансирования на проведение в рамках программы каких-либо испытаний. Еще одним показательным моментом, который был отмечен экспертами, следившими за обсуждением программы в ходе слушаний в Конгрессе, является употребление представителями Пентагона термина «неядерный быстрый удар» без слова «глобальный».

Таким образом, делается вывод о том, что Министерство обороны США смещает акцент программы на разработку баллистической ракеты средней дальности подводного базирования для решения задач быстрого неядерного удара в пределах отдельных театров военных действий.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading