Запад и украинский кризис

17.12.2014

В последние недели наметились контуры более или менее общего подхода Запада к украинскому кризису и отношениям с Россией. Если суммировать то, о чем пишет пресса, говорят политики и дипломаты, суть его сводится к двум моментам:

  • Москва должна выполнить минские договоренности. В этом случае санкции могут быть сняты и начнется постепенное восстановление диалога по актуальным проблемам взаимных отношений и международной политики. Если же нарушение этих договоренностей будет продолжаться, то есть сохранится нынешняя ситуация на Донбассе, то санкции будут – или могут быть - ужесточены, хотя масштабы и характер этого ужесточения пока не обозначены.
  • Ключевое значение придается политической и экономической стабилизации Украины, что предусматривает оказание ей серьезной помощи, в том числе финансовой, при условии осуществления экономических и институциональных реформ.

Снятие санкций в случае реализации минских договоренностей означает де-факто, что вопрос о Крыме откладывается в долгий ящик. Запад, естественно, не признаéт и не признáет его присоединение к России, но и, похоже, не собирается делать возвращение полуострова Украине условием нормализации своих отношений с Москвой. Обсуждаются, разумеется, и возможности легитимации нынешнего статуса Крыма, например, проведение там нового референдума под эгидой и контролем ОБСЕ, но сути дела это не меняет: съеденный бутерброд, как заметил Алексей Навальный, невозможно вернуть в исходное состояние. Правда, такой бутерброд может вызвать острое несварение желудка, но это уже - проблема России, а не Европы.

Экономическая стабилизация Украины, оказание с этой целью крупной финансовой помощи, поощрение инвестиций и содействие реформированию украинских институтов не является ни благотворительностью со стороны Запада, ни желанием во что бы то ни стало включить Украину в европейскую орбиту. До начала 2014 года Европа в общем и целом прекрасно обходилась без Украины и отнюдь не стремилась взваливать на себя бремя проблем и расходов, связанных с ее модернизацией. Исключение составляли Польша и балтийские государства, видевшие в интеграции Украины в Европу возможность ослабить угрозу российской интервенции, однако, не эти страны определяли европейскую стратегию в отношении Украины, да и России.  В 2014 году ситуация изменилась. Сегодня стабилизация и модернизация Украины – единственная возможность более или менее надежно предотвратить ее превращение в очаг напряженности, чреватой социально-политическими конфликтами, находящийся в непосредственном соседстве с европейским пространством. Предсказать масштабы, характер и последствия такого конфликтов невозможно, но ничего хорошего Европе они не обещают.

Менее определенным является отношение Запада к потенциальному или гипотетическому вступлению Украины в НАТО. Генеральный секретарь Альянса Йенс Столтенберг подчеркивает, что «дверь в НАТО для Украины открыта». В Белом доме заявляют, что решение о возможном членстве Украины в НАТО должно приниматься только Альянсом и самой Украиной, без вмешательства извне. А министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер утверждает, что Украина может стать членом НАТО (и ЕС) лишь через несколько поколений. Иными словами, вопрос остается открытым. Это, теоретически, создает возможность его обсуждения, но только в случае позитивных сдвигов по проблеме выполнения минских договоренностей. Последнее становятся ключевым снижения напряженности вокруг Украины.

Это ставит вопрос: является ли названная позиция Запада следствем его слабости, оппортунизма, нежелания или неспособности занять жесткую позицию, в частности, ввести максимально строгие санкции и таким образом вынудить Москву деэскалировать конфликт на востоке Украины? Если это так, то у России нет необходимости менять свою нынешнюю позицию. Но если предлагаемые Западом рамки урегулирования, пусть частичного, противостояния вокруг Украины представляет собой наиболее приемлемый, но не единственный вариант действий, имеющийся у США и ЕС, то отказ Москвы от его обсуждения чреват дальнейшей политической изоляцией и ужесточением санкций.

Слов нет, ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе не заинтересованы в эскалации вооруженного конфликта на востоке Украины, не говоря уже о крупномасштабной войне, охватывающей юго-восток страны. В этом случае неизбежным становиться не только введение против России новых, намного более жестких экономических санкций, чего в Европе хотели избежать, но и эскалация военного противостояния в прибалтийской зоне, в северо-западном Причерноморье и юго-восточной части Центрально-восточной Европы. В итоге, США и европейским странам придется серьезно изменить систему стратегических приоритетов, переориентировать большую часть имеющихся ресурсов на конфронтацию с Россией, вновь развернуть форсированную гонку вооружений. Сократятся возможности противодействия исламским экстремистским движениям, поддержания экономического и военно-политического баланса в Азиатско-Тихоокеанском регионе, решения актуальных социальных и социально-экономических проблем в США и Европе, в частности, интеграции инокультурных групп и диаспор.

Вместе с тем, ни США, ни Европа не могут отмежеваться от событий в Украине и признать ее зоной влияния России. Теоретически, это было возможным еще в конце 2013 – начале 2014 года, до присоединения Крыма к России и всех последовавших за этим событий. Но в нынешних условиях это означало бы признание, причем вынужденное, доминирования силового подхода в европейских международных отношениях и возвращение к геополитической практике, существовашей до второй мировой войны. Далее, включение Украины в зону влияния России означало бы принципиальные изменения в стратегическом балансе в регионе, протянувшемся от Балтийского до Черного моря. Наконец, согласие Запада с превращением Украины в зону влияния России никоим образом не означает согласия с этим украинского общества. Попытка реализации этого варианта приведет острому противостоянию в Украине различных полиических сил, а в случае вмешательства в ситуацию российских войск и иных «силовых» ведомств – к крупному вооруженному конфликту.

Уже сформулированный или намечающийся компромиссный подход Запада к крымской и донбасской проблемам также не является следствием его слабости. Это – результат того, что ни государственная принадлежность Крыма, ни, тем более, будущее Донбасса не относятся к числу приоритетных для Европы и США проблем. Наращивание в Крыму российской военной группировки представляет угрозу для интересов безопасности Европы, но, главным образом, в случае, если российские войска одновременно выходят на границу с Румынией, то есть оккупации ими Одесской области. Однако сегодня вероятность этого невелика. А судьба Донбасса, вообще, не затрагивает интересы Европы. Важно, лишь, чтобы он не превратился в перманентный источник нестабильности, способный взорвать ситуацию в регионе.

Предлагаемый Западом подход позволяет России выйти из нынешнего тупика в отношениях с США и Европой с наименьшими потерями. Если Москва его отвергнет, Соединенные Штаты и европейские государства будут реализовывать иные стратегические варианты, для некоторых из них более болезненные, но, возможно, более эффективные. Другого выхода у них просто нет. Для России это будет означать усиливающуюся политическую и экономическую изоляцию и, в конечном итоге, переход к автаркической модели с «опорой на собственные силы». Чем это кончится, нетрудно себе представить.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading