Для тех, кто любит погорячее

29.12.2014

Последняя обложка четвертого номера Индекса Безопасности – она же первая обложка Календаря ПИР-Центра на 2015 год. Что логично: этот номер завершает годичный журнальный цикл 2014 года, передавая эстафету следующему циклу – 2015-го. И справедливо: хотя Календарь ПИР-Центра ­– пока еще не календарь Пирелли (да-да, сотрудники коммерческого отдела то и дело подкидывают подобные идеи), но тоже стал явлением заметным в определенных, пусть и узких, кругах.

В один из годов, помнится, на обложке пировского календаря красовался самоанский ананас. Вероятно, дело было в тучные нулевые. В 2014 году на обложке календаря соображали на троих южноафриканские носороги – звери, к которым мы в редакции Индекса Безопасности, как известно, всегда были неравнодушны, не столько по причине рога, сколько из-за рифмы их мощной брони с уязвимостью, доведшей их до грани истребления. Носороги - настоящие security-символы. (На последней странице того же календаря те же sec-символы дружно повернулись к нам задом…  а еще говорят, что нет пророков…) 

На обложку календаря-2015 вынесена деревенская корзина, полная красных перчиков чили; перчики выставлены на просушку на крыше хижины в одной из горных деревень Золотого Треугольника.

Как и носороги, красные перчики по своей природе дуалистичны. Кому-то: безумно жжет, перехватывает дыхание, слезы в три ручья. А кому-то: тонус, удовольствие, яркий вкус и особенно послевкусие.

Вот меня – хлебом не корми, но дай чили пожевать. Даже если слезы из глаз. Сколько моих коллег по ПИРу проливали слезы вместе со мной в тайских харчевнях за острым специалитетом; с ними вместе лил слезы и я; хотя не готов биться об заклад, что все собеседники разделяли мои восторги по поводу яркого послевкусия.

Some like it hot. Но риск переборщить – да, такой риск в прямом смысле слова налицо. (А вот в переборщить прошу никакого иного смысла, никакого, так сказать, восточнославянского перца не искать. Хороший борщ и без чили хорош).

Тех, кто любит погорячее, наступающий год вряд ли разочарует. И если по части вкуса еще возможны варианты, зато по части послевкусия – можно не сомневаться. Горячее и острое идет на выразительном контрасте с ледяным. Что нам оставил в наследство 2014-й? Старый подмороженный мир или новую холодную войну?

Читатели Индекса Безопасности уже знают мое мнение на этот счет, и с тех пор как я сформулировал свою позицию в июне 2014-го, она не изменилась. Я считаю, что речь идет о новой холодной войне. Новой – и в смысле второй (когда-нибудь учебники истории так и будут писать: вторая холодная война… или новым стилем: «Cold War 2.0”… вы, кстати, никогда не задумывались, почему холодную войну по-русски пишут со строчной буквы, а по-английски – с прописной?  Это к вопросу о победителях или из области подсознания?). И в смысле ее качественных характеристик – тоже новой. К ядерному сдерживанию прибавляются игры без правил в космическом и киберпространствах. Война в трех измерениях.

То есть эта новая холоднаявойна 3D. И если захочется остановиться, то просто снять стерео-очки – не поможет. Вы разве знаете, где здесь кнопка стоп?

«К зиме 2014 года этот мир стал существенно более реальным и операционно пригодным, нежели был весной, когда российский триколор поднялся над Крымом», убежден обозреватель Индекса Безопасности Дмитрий Евстафьев. Нет, спорит с ним другой наш обозреватель Юрий Федоров: «С лета 2014 года мировая политика, да и общественная жизнь в целом все более складываются под влиянием бесконтрольных темных иррациональных сил и патологических импульсов».

Взгляды полемистов непримиримы и могут быть протестированы только годом наступающим: операционная пригодность vs инфернальный иррационализм. Или же возможно и то, и другое одновременно? Вот уж тогда будет дуализм так дуализм, чили так чили. Правда, наш индекс международной безопасности iSi не показывает однонаправленной тенденции. Упав почти на дно в июле-августе – оказавшись «у края», как оценила его наш консультант Галия Ибрагимова – он не спикировал дальше. Он мечется. Математическая модель, на которой зиждется iSi, верно зацепила эмоции уходящего 2014-го – года метаний.

Темные силы, пользуясь этим смятением, обустраиваются – и на Ближнем Востоке, и в зонах, прилегающих к Центральной Азии. Напряжение вблизи границ России и (немногочисленных) ее союзников нарастает не только с западного и юго-западного фронтов (где мы сами вызвали огонь на себя и где пружина не могла более терпеть гнета), но и с южного – а там джинна из бутылки мы не выпускали, хотя и разумно поджидали. Теперь золотому петушку придется нелегко, подавая сигналы тревоги и чуя угрозы по такому широкому периметру. Об этих угрозах пишут Иван Сафранчук (Центральная Азия и Афганистан) и Екатерина Степанова (ИГИЛ).

В глобальной киберанархии, которую принято именовать, на грани оксюморона, глобальным управлением интернетом, едва-едва проступают контуры возможных международно-правовых решений. Но контуры зыбки, недоверие зашкаливает (помножьте то, о чем говорил Сноуден, на то, о чем он еще не сказал и о чем даже он не подозревал), и риск кибервойн, вовлекающих государства первого ряда, а не только и не столько негосударственных игроков – этот риск перерастает в глобальную угрозу. Об этом размышляет, листая книгу «Кибербезопасность и управление интернетом», Александр Федоров. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как он принес в ПИР-Центр свои наработки по вопросам международной информационной безопасности и международно-правовых ее аспектов. Но и сегодня он признается, что, бросает, пусть и «неновый» взгляд, но взгляд – по-прежнему в «неизвестное».

Среди метаний 2014 года нам в России особенно бросаются в глаза метания в области энергетики. Падение цен на углеводороды ставит вопросы и экономического, и внешнеполитического плана. Здесь необходимость уметь заглянуть в завтра особенно высока. О так называемой сланцевой революции, новых правилах игры и о том, представляют ли они угрозу российским энергетическим позициям в Европе, пишет Андрей Шадурский.

Российская атомная энергетика на фоне углеводородной иглы и в условиях девальвации национальной валюты выглядит чуть ли не как единственный осязаемый, масштабный, и тщательно продуманный ответ экономическим потрясениям – та домашняя заготовка высокотехнологичного экспорта, которая – не экспонат в единственном экземпляре, а реально работающая отрасль. «Караван российской ядерной энергетики идет вперед», говорит Михаил Лысенко. Его вывод подтверждают, на конкретных страновых примерах, Хоанг Ан Туан, Юрий Бусурин и Александр Бычков, а посол Ирана в Москве Мехди Санаи рисует целую палитру ожиданий Ирана от новой волны сотрудничества в области мирной атомной энергетики – и первые ласточки в этом направлении уже появились. Правда, не разгляжу пока, ласточки это, синички или журавли. России с Ираном правильнее было бы строить сотрудничество масштабно, стратегически, без оглядок на критиков. В атомной энергетике, как и по другим направлениям сотрудничества, и России, и Ирану, по-моему, в равной степени сейчас нужны журавли в руках, а не синички в небе.

В этом номере публикуется моя статья «Есть ли будущее у ДНЯО: заметки в преддверии Обзорной конференции 2015 г.». Но о ней я здесь рассказывать не буду. Вместо этого, вспомню напоследок вот какой недавний эпизод. Встречался с американскими студентами магистратуры, которые в течение семестра моделируют работу Обзорной конференции ДНЯО 2015 года: учатся, прогнозируют. Поговорил с ребятами из российской делегации: они вели дело на этой конференции-модели вполне в наступательном духе, - в том духе, что России не пристало и не в чем оправдываться, будь то Будапештский меморандум или статья VI. Но в какой-то момент почувствовали, что одни в поле они не воины – даже если это такое комфортное для России поле, как ДНЯО. Обратились было в сторону БРИКС: но Индии по объективным причинам на конференции быть не могло, а Бразилия и Южная Африка как-то ушли в отказ. Обратились к ОДКБ. Там пошло веселее, вот только голос и влияние членов ОДКБ пока еще слишком скромные. Стали креативить, выстраивать новые неформальные коалиции. И получилось, с сочным названием RICE: Russia – Iran – P.R. China – Egypt. Повестки дня делегаций всех этих стран на конференции-2015, по мнению студентов, в определенных сегментах совпали, и это позволило не просто сформировать такую коалицию, которая оказалась для российской делегации куда более полезной, нежели традиционная ядерная пятерка, но и в принципиальных для России вопросах успешно идти на таран…

Правда, я расстался со студентами до того как их конференция подошла к концу; и я не в курсе результата – что проросло из этого их интересного рисового зернышка. А пока что ни посеешь – прорастают перцы чили.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading