Промежуточные выборы США

11.07.2012

25 октября 2010

Москва

 

Промежуточные выборы, которые пройдут в США в первый вторник ноября, по сути станут ключевым всеамериканским опросом общественного мнения о доверии Бараку Обаме и его политике. Сменится часть состава обеих палат Конгресса и – что не менее важно – на кону 37 губернаторских должностей, в том числе в таких «знаковых» штатах, как Калифорния, Флорида и Техас.

Что не поменяется: 63 места в Сенате. Из них 40 – у демократов и только 23 у республиканцев. То есть здесь у демократов уже заложено явное преимущество. Однако едва ли они его удержат. По всем опросам, республиканцы наступают. Если не по всем, так по большинству фронтов. В целом на выборах в Конгресс республиканцы опережают демократов на 5% среди зарегистрировавшихся избирателей и на 11-17% – среди всех потенциальных избирателей. С большим  перевесом во Флориде лидирует Марк Рубио – молодой телегеничный юрист и политолог кубинского происхождения, в котором все больше наблюдателей угадывают «консервативную альтернативу Обаме»; об этом можно будет говорить всерьез, конечно, только когда он пройдет в Сенат. Битва за Калифорнию пока не выявляет явного лидера: за губернаторское кресло схватились демократ Джерри Браун и республиканка экс-руководитель e-Bay Мег Уитман, а за сенаторское – демократка-ветеран Барбара Боксер и республиканец Карли Фьорина. В обоих случаях у демократов есть едва заметный и хрупкий перевес, который во многом зависит от того, действительно ли на выборы придет больше чем обычно молодежи (это плюс для демократов): одновременно будет голосоваться поправка к закону о легализации марихуаны, следовательно, активная молодежь демократов разочаровать не должна.

Ожидается, что как минимум в 19 штатах новые губернаторы будут из иной партии, нежели сейчас. В общем, в Америке грядут большие перемены… и отнюдь не только местного масштаба. Даже если демократ-губернатор и отвоюет Калифорнию после правления республиканца Шварценеггера, общей тенденции это вряд ли изменит. А она однозначна: американский народ недоволен политикой Обамы; и консерваторы побеждают.

Если так, то что этот поворот будет означать для интересов России? Да и будет ли он вообще иметь для нас какое-то значение?

Один из переговорщиков на новом СНВ в полушутку вспоминал, что часто не меньше двух третей времени уходило на вопросы, к стратегическим вооружениям отношения не имевшие, а именно – на особенности внутренней политики США. Хочешь не хочешь, а приходилось принимать в расчет: кто и как в Сенате на что может косо поглядеть.

У отечественных политологов есть такое присловье: «нам с республиканцами договариваться легче». Практика последних лет, однако, этот тезис опровергает. С командой Обамы договариваться (пока что) удается. Взаимопонимание укрепляется – сужу по собственным впечатлениям – благодаря тому, что у Обамы на направления  внешней политики и международной безопасности «брошены» сильные кадры, часть из которых говорит по-русски, но главное даже не в сломе языкового барьера, – они пытаются понять логику Кремля (а нелегкая это работа) и, как правило, отнестись к этой логике с уважением. Наконец, даже чисто в интеллектуальном уровне со многими людьми в обамовской администрации приятно иметь дело. Не Сара Палин, одним словом.

Но тут и появляется риск ловушки: дыхание Сары Палин и ее однопартийцев явственно ощущается не только в «аляскинском обкоме», но и во многих, многих американских городах и весях, где Обамой разочарованы; где на него обозлены; и этой тенденцию опасно было бы проглядеть за скромным обаянием «обамовцев». Американский маятник слишком уж явно раскачивается в противоположную от Обамы сторону, чтобы, выковывая сегодня стратегический диалог с его администрацией, не держать в уме, что этот диалог может оказаться «односрочным» – то есть, попросту говоря,  кратковременным. А никаким не «стратегическим».

Первым тестом после промежуточных выборов станет голосование в Сенате по новому СНВ. Договору, равно нужному и России, и США. Договору, аккуратно (наконец-то!) учитывающему российские интересы. Есть резон стремиться к тому, чтобы он был ратифицирован и вступил в силу до нового года. Для этого в Сенате он должен набрать 67 голосов. Пока, судя по всему, набирает. Но: сегодня даже не все демократы-кандидаты в сенаторы однозначно поддерживают этот договор. Администрация внесет его на голосование в Сенат в ноябре-декабре только в случае, если будет уверена в победе. Трое сенаторов сменятся уже сразу после выборов, не дожидаясь новой, январской сессии. Даже при «кислом» раскладе шансы на ратификацию все равно просматриваются; и все-таки они хрупкие. Впрочем,  убить договор может не только голосование «против», но и голосование «за», однако с оговорками – такими, которые сделают бессмысленным его реализацию и «подстрелят» договор накануне ратификации в Госдуме.

Новый СНВ – не только важный стратегический документ. Он – чуть ли не единственный «вещдок» реального осуществления «перезагрузки» двусторонних отношений. Не зря это словечко «новый» в его названии. Невступление в силу договора в ближайшие месяцы перечеркнет весь дух «новых отношений» – до конца так и не оперившихся, но все же наметившихся, пусть пунктиром, в таких вопросах, как европейская безопасность, сотрудничество с НАТО или же противоракетная оборона.

Ах да, ПРО… Какой соблазн достичь и по оборонительным вооружениям  прорыва: выработать совместную оценку ракетных угроз…  договориться о совместной тактической ПРО в Европе. И, кажется, Россия и США тут близки, как никогда: хотя слухи о «проекте договора» о сотрудничестве в области ПРО обе стороны энергично отрицают, но ведь были же обмены «позиционными документами», которые вполне напоминают контуры такой договоренности. Но как поступать Москве, когда собственно обамовские планы в отношении ПРО сегодня туманны и отсылают к двум последующим десятилетиям… Так что Обаму пишем, а Сара Пален (или условный «Марк Рубио») в уме.

Не менее кропотливая работа предстоит и над оживлением Договора об ограничении обычных вооружений в Европе (ДОВСЕ). А, возможно, и над реформированием ОБСЕ. Тут тоже, по большому счету, у медведевского Кремля и обамовского Белого дома есть сегодня общий стратегический интерес. Нацеливаясь на долгую переговорную работу, приходится иметь в виду, что завершиться она может уже при новой американской администрации. То же касается и дальнейшего двустороннего процесса сокращения стратегических и всех иных типов ядерных вооружений.

Совершая умозрительный блитц-экскурс в январь 2013 года, когда в Белый дом могут заселиться новый хозяин и новая команда,  куда менее благожелательные к России, стоит запомнить несколько «вешек»: это будет месяц президентских выборов в Грузии; это будет год председательства Украины в ОБСЕ; и всего лишь год будет отделять Сочи от приема зимней Олимпиады с не самом спокойном регионе… ну а президентские выборы в России, к слову сказать, будут аккурат позади.

Что же, если 2 ноября «обамовские» потерпят поражение (к чему идет), поставить все наши двусторонние стратегические проекты в долгий «лист ожидания»? Или же, наоборот, стремительно окучивать ослабленного Обаму, чтобы еще энергичнее использовать «окно возможностей», пока оно не захлопнулось у нас под носом? Да ни то, ни другое. Во-первых, завышенных ожиданий от нынешней администрации у нас быть не должно. Нужна была Медведеву передышка, особенно после кавказской войны-2008? Он ее получил. Уже хорошо. Может быть, есть еще пара лет передышки. Тогда еще лучше. Во-вторых, думая о собственных интересах и выстраивая собственные доктрины и стратегии, следует помнить: администрации в Вашингтоне приходят и уходят; как и сенаторы, и губернаторы. А дело нам вести с Соединенными Штатами – пока еще мощнейшим мировым игроком, отнюдь не очарованным (как кто-то мог бы наивно заключить) медведевской Россией, отнюдь не настроенным сыграть с Кремлем «партию в поддавки», а скорее к России безразличным; и чем меньше у нас есть собственных рычагов влияния на «болевые точки» Америки – такие, как Иран – тем более и более безразличным. В конце концов, разные полушария.

Владимир Орлов

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading