День начала реализации беспокойства - «Обеспокоенные», СВПД и внутреннее соглашение для Ирана

26.01.2016

С началом интенсивных переговоров по иранской ядерной программе после прихода к власти команды Рухани на свет стали появляться многочисленные аналитические материалы о том, кто выиграет в случае успеха переговоров, а кто останется за бортом. Но даже теперь, после выполнения Ираном основной части договоренностей и зеленого света МАГАТЭ на снятие совбезовских и прочих санкций, прогнозы не представляются совершенно безоблачными.

Рекордно низкие цены на нефть (в преддверии потенциального возврата Тегерана к прежним уровням поставок), разрыв дипломатических отношений Ирана с Саудовской Аравией и другими членами ССАГПЗ, задержание иранцами экипажей двух американских патрульных катеров, наконец, завершение закулисных ирано-американских переговоров о выдаче заключенных, – все это послужило пышными декорациями к историческому моменту – санкции с Ирана частично сняты и региональная держава возвращается в международное сообщество в качестве полноправного члена. Впрочем, означает ли это кардинальный сдвиг парадигмы внутри страны?

В период президентства Махмуда Ахмадинежада позиция Ирана по ядерной программе позиционировалась как вопрос жизни и смерти, в период Хасана Рухани точно таким же светочем стало разрешение ядерного вопроса и избавление народа от бремени санкций. И действительно, для разрешения было приложено немало усилий, взглянуть только на прежде немыслимое – прямой и открытый канал связи между Ираном и США. С апреля 2007 г., когда представители Тегерана и Вашингтона собрались в Багдаде для проведения прямых переговоров, до настоящего момента в 2016 г. был сделан огромный шаг. Теперь стало возможно представить министра иностранных дел Ирана в рукопожатной позе с госсекретарем США. Кажется, с новой командой переговорщиков даже экстрасерьезный глава иранского атома Али-Акбар Салехи расцвел улыбками, несмотря на недовольство противников соглашения.

Так называемые «обеспокоенные», течение, мобилизовавшееся против соглашения еще в период переговоров, имеют поводы продолжить критику команды умеренных политиков, стоящих у власти. Несмотря на штатные улыбки, иранцам некомфортно – многие «красные линии», установленные Ираном в переговорах, были пересечены, а Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы (СВПД) все же рассматривается как вмешательство во внутренние дела. Принятие США санкций против ракетной программы Ирана только подтвердило теорию о том, что исторический противник постарается нарастить санкции под другими предлогами, нежели теперь условно разрешенный ядерный вопрос.

«Обеспокоенные» рассматривают всю историю с санкциями как противостояние независимому Ирану, который «поднял голову» в результате исламской революции. И пока, например, уверенный голос иранских умеренных консерваторов, профессор Тегеранского университета Мохаммад Маранди выразил мнение, что международное сообщество в итоге увидит, что действия США направлены на то, чтобы «заставить простых иранцев страдать до тех пор, пока Иран не склонится перед волей США», кто-то из Корпуса стражей не удержался от удовольствия распространить видео с американскими моряками, склонившимися на коленях перед береговой охраной после захвата экипажа в иранских территориальных водах. Мелочь, а приятно. Но в отношении соглашения иранским «обеспокоенным» придется отступиться, в частности, в связи со знаковым одобрительным письмом духовного лидера Хаменеи президенту Рухани, и сконцентрироваться на предстоящих выборах в меджлис и Совет экспертов (который в нынешнем составе может быть ответственен за выборы следующего духовного лидера), которые состоятся 26 февраля 2016 г. Тем более, в ситуации, когда против них мобилизовались и собственно консерваторы.

К примеру, в ноябре 2015 г. депутат консервативной фракции меджлиса Аваз Хейдарпур предупредил «обеспокоенных», настроенных на участие в выборах, что их противодействие выполнению плана действий не будет оставлено без ответа у избирательных урн в феврале. В связи с этим он предложил им несколько раз перечитать письмо духовного лидера к президенту, напоминая, что их несогласие с СВПД идет вразрез с мнением рахбара, который одобрил и план, и действия переговорщиков в целом. Так что если «обеспокоенные» планируют продолжить усилия по срыву соглашения, это только пойдет на пользу врагам Ирана, заключил Хейдарпур.

К нему присоединился и другой член консервативной фракции меджлиса Мохаммадали Мадади, который напомнил, что учитывая напряженную ситуацию как внутри страны, так и в регионе и на международной арене, духовный лидер провозгласил оказание взаимной поддержки и единство между народом и государством девизом года. «Когда духовный лидер поддерживает план действий, одиннадцатое правительство и команду переговорщиков, противодействие фундаменталистов не имеет смысла. Я надеюсь, что по крайней мере фундаменталисты не собираются соревноваться с властью рахбара, который руководит иранской политикой, владея при этом полной и всеобъемлющей информацией», - заметил Мадади.

Тем важнее, что выборы остаются более надежным полем игры для «обеспокоенных», намеренных соблюсти внутриполитический баланс в пользу консервативных сил, несмотря на кажущийся сдвиг приоритетов государства в сторону реформистов в результате их достижений в ходе ядерных переговоров. Для участия в парламентских выборах 26 февраля 2016 г. зарегистрировалось 12000 кандидатов. Большинство из 3000 реформистов и умеренных, близких к Рухани, были дисквалифицированы, сито Наблюдательного совета прошли всего 30 человек, то есть 1% от общего числа реформистов. Так что несмотря на достижения команды Рухани в деле снятия с Ирана санкций, успех в проведении умеренными своих сторонников в меджлис представляется крайне скромным. Скорее, развитие международно-политических событий, напротив, отдалило перспективу для умеренных политиков преуспеть на выборах: слишком сильное напряжение в отношении того, не станет ли соглашение дверью к большему вмешательству во внутренние дела страны, и не подточит ли оно своей модернистской волной основы режима изнутри.

Однако, помимо иранских политических элит, их сторон в различных переговорах, в уравнении предстоящих выборов имеется третья переменная, требующая баланса – иранская публика. И хорошо, что об этом тоже кто-то предметно вспомнил, как например, главный экономический советник правительства Масуд Нили. Нили заметил, что Иран нуждается во внутреннем соглашении более, чем в только что достигнутом внешнем. В самом деле, ожидания от согласования плана действий и снятия санкций напоминают ситуацию 2013 г., когда воодушевленные приходом к власти умеренного политика избиратели получили надежду на перемены внутри страны – в экономике, в социальной жизни, в области личных свобод. С тех пор прошло почти три года, и Рухани теперь встречают больше критикой о невыполненных предвыборных обещаниях. Равно, вопреки общественным ожиданиям, отмена санкций СБ ООН и ЕС не сотворит чуда, в то время как Иран нуждается в фундаментальных переменах институционального характера. Иранская публика, по словам Нили, как пассажир, требующий от водителя, который олицетворяет правительство, вернуться на правильный путь. Но поскольку машина изначально имеет технические проблемы, то водитель не справляется, в то время как пассажир продолжает настойчиво интересоваться, почему курс все еще не тот. 

Итак, праздники закончились – умеренный президент избран, СВПД согласован, реализация в действии. Фестивальное настроение, пожалуй, не протянет и до Новруза, потому что выборы в меджлис и Совет экспертов пройдут уже в феврале, и у немногочисленных зарегистрированных сторонников Рухани не очень большие шансы изменить повестку дня, даже если каждый из них пройдет в меджлис. На изменение повестки требуется политическая воля, и Рухани – не главный ее источник. А поскольку после выборов речь уже пойдет о внутренних проблемах – это совершенно иная история, нежели ядерный вопрос, по которому «не оптимистично» настроенный духовный лидер все же вынес ранее свою резолюцию. После ослабления внешнего давления Иран предпримет попытки наступления на всех внешних фронтах – торговля, инвестиции, развитие туристической отрасли, что он уже, собственно, и делает. Но насколько объективно существующие рамки системы позволят этой деятельности оздоровить ситуацию внутри страны? Сам факт реализации СВПД не урегулирует курс риала к доллару, экономических проблем, не поборет коррупцию, равно как не решит и других фундаментальных неполадок той машины, в которой едут пассажир и водитель, особенно учитывая внутреннюю разбалансировку между различными фракциями и общественными ожиданиями. И о чем эти двое в итоге договорятся, составит более занимательную интригу на ближайшее время.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading