Армия антиядерных активистов: в Женеве завершилась первая сессия новой рабочей группы открытого состава

01.03.2016

26 февраля 2016 г. завершилась работа первой формальной встречи рабочей группы открытого состава (РГОС), призванной разработать предложения для продвижения вперед процесса многосторонних переговоров по ядерному разоружению.


История

Подобная группа уже собиралась в 2013 г., исполняя резолюцию ГА ООН, принятую с подачи Австрии, Мексики и Норвегии. Тогда группа очертила элементы правовой базы, необходимой для достижения безъядерного мира, и варианты проведения переговоров для обсуждения соответствующих правовых инструментов. В заседаниях группы не участвовали официальные ядерные государства (зато участвовали Индия и Пакистан), поэтому, в каком-то смысле, неядерным странам оставалось говорить самим с собой. Впрочем, какая-то польза от сессий группы все же была: вероятно, именно на них некоторые группы стран вырабатывали свои рабочие документы, позднее представленные на Обзорной конференции ДНЯО.

Механизм таких рабочих групп в ООН появился в 2008 г. в ходе переговоров по МДТО. Некоторые рабочие группы получали мандат для того, чтобы вести непосредственно переговоры о правовых инструментах, у других был лишь предпереговорный мандат, подразумевающий лишь изучение и разработку элементов и положений для правовых инструментов.

Разговоры о второй рабочей группе зазвучали вновь перед ОК ДНЯО-2015. Шведские дипломаты провели ряд консультаций относительно созыва группы, однако официально этот вопрос не поднимали. Уильям Поттер в статье “The Unfulfilled Promise of the 2015 NPT Review Conference” (Survival, February–March 2016) указывает на то, что включить абзац о рабочей группе в проект заключительного документа конференции неожиданно для всех предложил посол Б. Лаггнер. Президент конференции, видимо, с его предложением согласилась, и непринятом документе оно осталось.

На Генеральной Ассамблее были представлены два проекта резолюций для учреждения группы. Иран предложил принятие решений консенсусом – видимо, в надежде, что это привлечет к обсуждению ядерные государства. Мексика и Австрия представили резолюцию, по которой работа группы строится на принципах и процедурах, аналогичных работе ГА ООН. Иранский вариант резолюций, отличавшийся также по процедуре (он включал в себя четыре десятидневные сессии — две в 2016 г. и две в 2017-м), не нашел поддержки у своих партнеров по Движению неприсоединения (которое Иран, к слову, на тот момент возглавлял), хотя – какая ирония - его были готовы поддержать США и Великобритания. Россия, впрочем, не поддержала даже такую рабочую группу, в которой решения принимались бы консенсусом.

Представленная Мексикой и Австрией резолюция потребовала доработки и в итоге была принята в более мягкой версии (изначально авторы резолюции надеялись на мандат для выработки «конкретных правовых мер… которые будет необходимо предпринять, чтобы достичь безъядерного мира»). Против принятия резолюции проголосовали 12 государств, 34 воздержались, «за» были 138 стран, то есть резолюция вышла, возможно, более спорной, чем аналогичная в 2012 г., когда против были только 4 официальных ядерных государства (воздержались 35 стран, а «за» голосовали 133 страны). 


Мандат

В 2016 г., как ясно из сказанного выше, группа не получила широкого мандата на ведение переговоров о правовом инструменте, так что в этом смысле ситуация мало отличается от работы предыдущей группы. Участникам РГОС предстоит провести «обстоятельное рассмотрение рекомендаций в отношении других мер, которые могут способствовать продвижению вперед многосторонних переговоров по ядерному разоружению, в том числе — но не только —

а) мер транспарентности, касающихся рисков, связанных с существующими ядерными вооружениями,

b) мер по уменьшению и устранению риска случайных, ошибочных, несанкционированных или преднамеренных взрывов ядерного оружия и

с) дополнительных мер по повышению уровня осознания и понимания сложного характера и взаимосвязи самых разных гуманитарных последствий, которыми чреват любой ядерный взрыв».


Первая сессия группы

В этом году, как и на сессиях прошлой РГОС, ядерные государства не присутствовали. В то же время, ядерные активисты, а вместе с ними и некоторые страны, находящиеся под американским ядерным зонтиком, без них начали обсуждение того, какими могут быть эффективные правовые меры для продвижения разоружения, и как они могут работать без участия ядерных государств.

Наиболее активные позиции заняли Австрия, Бразилия, Ирландия, Коста-Рика, Малайзия и Мексика, которые, как и все последние годы, с максимальной неприязнью отнеслись к устраивающему некоторые государства статус-кво.

Бразилия предложила обозначить различия между временными и конечными правовыми мерами для достижения полного ядерного разоружения. Малайзия и Коста-Рика совместно представили два рабочих документа, в одном из которых содержится правовая справка о существующих нормах в сфере контроля над вооружениями и ретроспективный анализ эффективности таких мер. Второй документ предлагает эмпирический анализ мер для продвижения вперед процесса многостороннего разоружения – в нем помимо таких договоров, как ДВЗЯИ и ДЗПРМ, описываются также конвенция, запрещающая использования ядерного оружия, договор, запрещающий ядерное оружие и рамочная конвенция.

Австрия вновь подняла тему гуманитарных издержек ядерного оружия и правовой лакуны, призыв заполнить которую на сегодняшний день поддержали уже 126 государств – в том числе, Швеция, которая еще осенью 2015 г. отмечала, что не готова подписаться под Гуманитарным обязательством, так как считает важным и необходимым участие ядерных государств в обсуждении соответствующих правовых инструментов.

Страны, находящиеся под ядерным зонтиком, вновь, как и в 2013 г. обратились к политике составных блоков (параллельные, одновременные шаги, проводимые в одностороннем или многостороннем порядке), не внеся ничего особенного нового в обсуждение.

Возможно, самые интересные предложения в ходе сессии сделал директор программы по разоружению и нераспространению оружия в СИПРИ Тарик Рауф. Он предложил решения, через которые неядерные страны могут реализовать свою силу воздействия (bargaining power), которой они, без сомнения, обладают в силу одной только своей многочисленности. Решения, к примеру, такие:

  • 150 государств, выступающих за скорейшее ядерное разоружение должны принять решение поддерживать в непостоянные члены СБ ООН только страны, не входящие в ядерные альянсы, и не размещающие ядерное оружие на своей территории.
  • Поддерживать кандидатов в Генсеки ООН, Гендиректоры МАГАТЭ и т.д. только от стран, не входящих в ядерные альянсы, и не размещающих ядерное оружие на своей территории.
  • Непостоянные члены СБ ООН должны поддерживать резолюции по нераспространению и разоружению только если они включают в себя параллельные обязательства по разоружению ядерной пятерки.

 

Перспективы

В течение года состоится еще две сессии РГОС; дискуссия на них ожидается горячая: с одной стороны, на конец 2015 – начало 2016 г. трещины в группах стран, выступающих за скорейшее ядерное разоружение, стали максимально глубоки и очевидны, а с другой, вдохновленные успехом гуманитарного дискурса за последние пять лет НГО, ратующие за скорейшее запрещение ядерного оружия и готовые предать анафеме даже любое государство, не поддерживающее их точку зрения, имеют очень громкий голос на подобных площадках. Однако позволят ли противоречия в позициях найти общую почву и выйти в итоге на конструктивное обсуждение? А главное, действительно ли имеет смысл обсуждение подобных вопросов без участия хотя бы одного официального ядерного государства? Возможно, опытным переговорщикам все же удастся привлечь их к дискуссии, иначе к концу года ядерная пятерка окажется один на один с армией еще более яростных и непримиримых антиядерных активистов, а разоружение так и останется в тупике.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading