Звёздные войны 2.0.

06.07.2020

 

22 июня в Вене состоялись российско-американские переговоры по тематике стратегической стабильности. Как сообщает The Wall Street Journal, одним из главных результатов венской встречи стало создание трех рабочих групп (по милитаризации космоса, по доктринальным вопросам и по верификации и транспарентности). В свете недавно разработанной Пентагоном Оборонной космической стратегии, а также более ранних событий в сфере космической безопасности, цель данной статьи – проанализировать состояние российско-американского диалога по космосу. 

 

 

Знакомым явлением в российско-американском сотрудничестве по космосу стали поставки российских ракетных двигателей РД-180 и РД-181 в США. Но в 2016 году Пентагон заявил, что США прекратят использование российских двигателей к 2022 году, после того, как завершится переход к использованию исключительно двигателей американского производства. Благодаря разработкам компанияй Blue Origin и SpaceX, США укладываются в сроки «импортозамещения». Так, 30 мая 2020 года впервые за долгое время США осуществили пилотируемый запуск ракетного корабля.  Корабль Crew Dragon был оснащен системой двигателей SuperDraco производства SpaceX,. Таким образом, США достигли целей, намеченных в космической стратегии Б. Обамы 2010 года, отдающей приоритет частным инициативам в данной сфере. Помимо SpaceX, прямое или косвенное (в форме инвестиций) участие в космических проектах принимают такие крупные американские корпорации как Apple, Amazon, Google, Kuiper, Facebook. 

 

Если в случае последнего запуска SpaceX речь идёт только об угрозе коммерческим интересам Роскосмоса, то недавнее решение Трампа о создании нового вида вооруженных сил – Космических войск США – непосредственно угрожает российским интересам.. 

 

В этой связи, необходимо отметить, что в юридической базе для предотвращения гонки вооружений в космосе существуют некоторые пробелы. В международном праве нет ограничений на развёртывание военных систем обеспечения (support space systems) и конвенциональных ударных систем (weapon space systems) в космическом пространстве. Если же последние всё-таки будут развёрнуты, то по стратегической стабильности будет нанесён серьёзный удар. По мнению члена Экспертного совета ПИР-Центра Андрея Малова, ударные космические системы  следует относить к стратегическому оружию в силу глобальной зоны действия оружия, высокой готовности к применению и возможности внезапного и скрытого действия. 

 

При этом США настойчиво отвергают  проект договора о предотвращении размещения оружия в космосе (ДПРОК), обновлённый проект которого Россия и Китай представили на рассмотрение КР в 2014 году. США обосновывают свой отказ поддержать ДПРОК, указывая на существование более неотложных вопросов, как, например, опасные сближения космических аппаратов. В этой связи совсем недавно США выразили обеспокоенность в связи с «опасным сближением» российского аппарата «Космос-2542» с американским спутником. США также отрицают объективную необходимость ДПРОК в виду отсутствия оружия в космосе и неизвестных сроках его появления в космическом пространстве, таким образом, с позиции США, отсутствует сам предмет договора.

Другим традиционным аргументом США против принятия ДПРОК является отсутствие в нем механизмов верификации. Однако стоит отметить, что и в других договорах в данной сфере, в том числе в фундаментальном Договоре о космосе 1969 года, отсутствуют конкретные положения об инспекциях и проверках. Такое положение дел обусловлено отсутствием технических возможностей осуществления верификации на момент заключения договора. Тем не менее, статья 9 Договора о космосе предусматривает возможность консультаций по деятельности или экспериментам в космосе, создающим потенциальные вредные помехи в деле мирного использования космоса. Подобное положение содержится и в обновленной версии ДПРОК (ст. 7). К тому же, с развитием технологий, позволяющих эффективно проводить проверки и инспекции, в дальнейшем может быть установлен конкретный механизм верификации.  

 

Вызывают вопросы и утверждения США о том, что Договор о предотвращении размещения оружия в космосе не позволяет Вашингтону в полной мере использовать право на самооборону, закрепленное в ст. 51 Устава ООН. Беспокойство Вашингтона вызывают противоспутниковые системы, разрабатываемые КНР, Индией, Россией и др. Так, США выразили обеспокоенность по поводу успешного испытания Индией противоспутникового оружия. Особое внимание американской разведки привлекают Россия и Китай, которые, по мнению США, наращивают свой космический потенциал.  Российские спутники кажутся американцам «странными»: аппараты «Космос-2519» и «Космос-2542» безосновательно были расценены американцами как противоспутниковое оружие. Вашингтон поспешил уверить, что применение обычных вооружений против космической инфраструктуры США может повлечь ответный ядерный удар. Подобное заявление, вероятно, рассматривается как применение на практике права на самооборону, однако, по своей сути оно созвучно с агрессивной риторикой разгара Холодной войны и искажает нормы международного права, ведь право на самооборону должно реализовываться с учетом принципов пропорциональности и соразмерности. К тому же, текст Устава ООН был подготовлен в докосмическую эпоху, следовательно, было бы логично конкретизировать такой спорный аспект международного права как право на самооборону в ДПРОК, отражающем современные реалии. 

О превосходстве и не только

В июне 2020 года Пентагон опубликовал Оборонную космическую стратегию. В ней определена конечная цель США – «американское военное превосходство в космосе», что подтверждает наступательный характер космической политики Вашингтона. Космическое пространство без обиняков признано сферой «военных действий». Определены четыре приоритетных направления укрепления американской космической мощи: 1. обеспечение комплексного военного доминирования США в космосе; 2. интеграция военно-космической мощи в национальные, совместные и комбинированные боевые операции; 3. формирование стратегической обстановки; 4. развитие сотрудничества с союзниками, партнерами, военно-промышленным комплексом и другими министерствами и ведомствами США.

 

В качестве самых серьезных угроз космической безопасности США рассматривает Россию и Китай. «Россия и КНР размещают оружие в космосе (вепонизируют космическое пространство), чтобы снизить военную эффективность США и их союзников», говорится в Стратегии. МИД России уже выступил с опровержением выдвинутых в Оборонной космической стратегии обвинений: «Дескать, в нашей доктрине [Военной доктрине России 2014 года] предусматривается возможность применения «противокосмических» средств для снижения военной эффективности США, а также «победы в будущих войнах». Разумеется, ничего подобного в Военной доктрине России нет. Документ открытый, и каждый, у кого есть интерес, может с ним ознакомиться». 

 

Среди конкретных способов достижения доминирования в космосе и борьбы с угрозами: реформирование командно-управленческих, ударно-боевых, информационно-разведывательных и военно-технических средств, проведение боевых операций на космических орбитах совместно с союзниками. Таким образом, представляется ироничным и в корне не соответствующим действительности само название стратегии и классификация ее как «оборонной». Оборонная космическая стратегия США 2020 фактически отражает стремление США к абсолютной гегемонии в космическом пространстве. 

 

На фоне явного обострения отношений США, России и третьих держав по вопросам космической безопасности, создание экспертной группы по космосу в рамках диалога по проблемам стратегической стабильности представляется разумной и неотложной мерой. В виду нежелания США даже рассматривать предложенный Китаем и Россией проект договора о предотвращении размещения оружия в космосе (ДПРОК), многочисленных голословных обвинений в сторону России и Китая, амбиций по космическому превосходству как на уровне государства, так и в лоббистских кругах бизнес-среды и  нарушений США норм космического международного права, очевидна сложность предстоящих переговоров. На данный момент идет процесс согласования повестки работы группы по космосу. Приоритетом российской стороны, как представляется, станут проблема недопущения гонки вооружений в космосе, вопрос о международном обсуждении проекта ДПРОК, конкретизация права на самооборону в контексте милитаризации космоса, возможность включения некоторых типов вооружения (как ударные космические системы) в разряд стратегических вооружений, вопрос о запрещении каких-либо военных операции или испытаний в космосе (допускающихся Оборонной космической стратегией США). Вашингтон, вероятно, поднимет вопрос о противоспутниковом оружии, опасном сближении космических аппаратов, режиме верификации ДПРОК. 

 

При всех существующих разногласиях, на мой взгляд, надеяться на положительный исход переговоров в рамках группы по космосу вполне возможно. Как показали кризисы  периода Холодной войны, для сдерживания ядерной гонки вооружений необходима твёрдая договорно-правовая база. В противном случае государства не только балансируют на пороге ядерной войны, но и впустую тратят огромные средства из бюджета для достижения превосходства над соперником, ведь на этапе, когда одно государство может уничтожить противника 3 раза, а другое, к примеру, 5 раз, дальнейшее наращивание военных потенциалов бесполезно. Неконтролируемая космическая гонка вооружений может обернуться непосильными затратами даже для мощной экономики США, которая в данный момент вынуждена бороться с проблемой безработицы, так как около 40 миллионов американцев потеряли источник средств существования из-за коронавируса. Создание Космических войск США, в свою очередь, требует немалых бюджетных отчислений. Если на 2020 фискальный год National Defence Authorization Act предусматривает в основном финансирование Космических войск из бюджета, рассчитанного на воздушные войска (отдельно на Космические войска выделяется 40 млн долл), то уже в следующем фискальном году планируется выделение 15 млрд долл на содержание и совершенствование Космических войск США, как это следует из приведенной ниже таблицы. 

 

 

Скорее всего, России и США не удастся достигнуть взаимоприемлемых решений в столь короткий период времени (до истечения срока действия ДСНВ). В этой связи компромиссным решением может стать временное продление Договора о СНВ, не на 5 лет, на чем изначально настаивала Россия, а на 2-3 года с целью завершения работы трех экспертных групп и достижения значимых договоренностей, в том числе по вопросу милитаризации космоса. 

 

 

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading