Центральная Азия и проблема нераспространения ядерного оружия

08.12.2020

Центральная Азия – один из наиболее чувствительных к проблеме нераспространения ядерного оружия регионов. Образно говоря, пятерка центральноазиатских республик (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан) им окружена - она находится в географической близости от признанных (Россия, Китай) и непризнанных ядерных держав (Индия, КНДР, Пакистан), «пороговых» государств (Иран) и стран, где размещены чужие ядерные боезаряды (Турция). Не удивительно, что для стран Центральной Азии предотвращение расползания ядерного оружия – дело особого интереса.

 

«Ядерный ноль» по-казахстански

Со времен распада СССР и урегулирования вопроса о советском «ядерном наследии» активные позиции в сфере укрепления режима нераспространения ядерного оружия занимал Казахстан.

 

Еще до окончательного краха Советского Союза, 29 августа 1991 г., по указу главы Казахской ССР Н.А. Назарбаева был закрыт Семипалатинский ядерный полигон, где с
1949 г. проходили испытания советского ядерного оружия. Однако по итогам «крупнейшей геополитической катастрофы века» Казахстан предпочёл отказаться от доставшегося ему «ядерного наследия» СССР: республика согласилась вывести носители ядерного оружия в Россию, а высокообогащенный уран - в лабораторию Оук Ридж в США. В феврале 1994 г. Казахстан вступил в ДНЯО в качестве неядерного государства. В последующие годы он превратился в одного из поборников нераспространенческой и разоруженческой политики и построения мира без ядерного оружия.

 

Особенно активную позицию Казахстан стал занимать в сфере продвижения идеи «ядерного нуля». Так, в 2011 г. страна провела Международный Астанинский форум за безъядерный мир, в 2012 г. инициировала Проект АТОМ в целях продвижения идеи мира, свободного от ЯО. В 2015 г. по инициативе Казахстана ГА ООН приняла Всеобщую декларацию ООН по достижению мира, свободного от ядерного оружия, которая призывала к полной ликвидации ЯО[1]. В продолжение уже традиционной позиции по вопросам безъядерного мира Казахстан в 2018 г. подписал и затем ратифицировал Договор о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО), в 2019 г. предложил создать глобальный альянс лидеров за безъядерный мир, учредил Назарбаевскую премию за мир без ядерного оружия и глобальную безопасность. Также Казахстан совместно с Японией направлял международные усилия по подписанию и ратификации Договора о запрещении ядерных испытаний. Вместе с тем в предшествующие годы Казахстан содействовал проведению переговоров по ядерному соглашению с Ираном – в 2013 г. переговорный раунд «Группы 5+1», или «шестерки» международных посредников, с иранской делегацией проходил в Алма-Ате.

 

ЦАЗСЯО – от идеи Узбекистана к практической реализации

Еще одна центральноазиатская страна, которая занимает активную позицию по вопросам нераспространения ЯО, — это Узбекистан. Обретя независимость по итогам распада СССР Узбекистан присоединился к ДНЯО, Конвенции о физической защите ядерного материала, один из первых подписал и ратифицировал ДВЗЯИ, периодически выступал с идеями проведения международных мероприятий по тематике разоружения и нераспространения и т.д. Актуальный пример – 30 октября 2020 г. президент Узбекистана Ш.М. Мирзиёев предложил провести Международный экспертный форум по вопросам ядерного разоружения, создания зон, свободных от ядерного оружия[2].

 

Именно Узбекистан выдвинул инициативу создания ЗСЯО в Центральной Азии и добился ее практической реализации. Первый президент Узбекистана И.А. Каримов предложил создать ЦАЗСЯО в 1993 г. На согласование позиций центральноазиатских республик ушло 13 лет – договор о создании ЦАЗСЯО был подписан только 8 сентября 2006 г., что символично, в казахстанском Семипалатинске и вступил в силу в 2009 г. В сравнении с другими договорами о зонах, свободных от ядерного оружия, Семипалатинское соглашение характеризовалось определенной «содержательной» исключительностью. Так, в нем были зафиксированы положения и об урановых хвостохранилищах (специальные сооружения для хранения радиоактивных отходов), и об экологической реабилитации территорий, пострадавших от ядерного оружия, и о заключении с МАГАТЭ Дополнительного протокола о гарантиях, и о выполнении обязательств по ДВЗЯИ[3]. Одним словом, Договор о ЦАЗСЯО 2006 г. включил в себя значительное количество нововведений в сфере ядерного нераспространения, по сравнению со своими «предшественниками»-договорами о ЗСЯО в других регионах мира. Важно то, что ЦАЗСЯО стала первой зоной, свободной от ядерного оружия, непосредственно в Северном полушарии.

 

Уникальность Семипалатинского договора 2006 г. заключается и в том, что три из пяти центральноазиатских республик, подписавших договор, - Казахстан, Киргизия, Таджикистан, - состоят в военно-политическом союзе с ядерной державой, Россией, - являются членами Организации Договора о коллективной безопасности. В свое время это стало проблемой для получения странами-членами зоны негативных гарантий безопасности со стороны некоторых представителей «ядерного клуба». В 2014 г. Великобритания, Китай, Россия, США, Франция подписали протоколы к Договору о ЦАЗСЯО. Однако единственной ядерной державой, ратифицировавшей протокол к Семипалатинскому договору без интерпретационных оговорок, стала КНР. США вовсе затянули процесс ратификации, так и не предоставив центральноазиатским республикам гарантии неиспользования против них ядерного оружия.

 

Камнем преткновения стали некоторые положения договора, которые, по мнению Великобритании, Франции и США, позволяют России размещать ЯО в центральноазиатских государствах-членах ОДКБ (В данном случае вопросы вызывает статья 12 Семипалатинского договора, согласно которой документ не аннулирует договоренностей, достигнутых в рамках других международных договоров[4]. Таким образом, продолжает действовать статья 4 Договора коллективной безопасности 1992 г., согласно которой нападение на любую сторону ДКБ – нападение на них всех, а значит, за Россией сохраняется право применять ЯО в центральноазиатских странах-членах ОДКБ в качестве меры военной помощи или средства отражения агрессии. При этом ОДКБ сама проявляет активную позицию в деле предотвращения распространения ЯО, систематически призывая к укреплению нормативно-правовой базы КВРН[5].).

Однако фактически этого права не лишены и другие ядерные державы – ст. 4 Договора о ЦАЗСЯО допускает, что каждая страна-участница зоны имеет суверенное право самостоятельно решать вопросы, связанные с транзитом через свою территорию воздушным, сухопутным или водным путем, включая заходы иностранных судов в ее порты и посадку иностранных летательных аппаратов на ее аэродромах[6]. С учетом того, что в 2000-е годы в регионе было военное присутствие США, которые продолжают развивать сотрудничество с центральноазиатскими республиками в военной сфере и не признают важности российских форматов по обеспечению безопасности в регионе, существование такого пункта вызывает определенные опасения (в этой связи Россия ратифицировала Протокол к Договору о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии с оговоркой – она не будет считать себя связанной международными обязательствами, если ст. 4 Семипалатинского договора будет введена в действие[7]).

 

В то же время у ЦАЗСЯО есть одна важная лакуна. В частности, как представляется, остаётся нерешённым вопрос о негативных гарантиях безопасности со стороны де-факто ядерных государств: Индии и Пакистана. Проблема заключается и в том, что требовать от Нью-Дели и Исламабада каких-либо негативных гарантий безопасности для стран Центральной Азии в рамках ЗСЯО - фактически признать их ядерный статус, что неприемлемо с точки зрения режима ДНЯО (хотя фактически ядерный статус Индии был косвенно признан еще в середине 2000-х гг. на фоне индийско-американского сотрудничества в сфере мирного атома и снятия с Индии санкций Группы ядерных поставщиков). С учетом того, что напряженность в отношениях между Индией и Пакистаном сохраняется и государства периодически возобновляют взаимные обстрелы по линии контроля в Джамму и Кашмире, актуальность сохраняет вопрос о целесообразности выработки возможного механизма по распространению международных обязательств в ядерной сфере на «новых» ядерных держав без признания за ними статуса официальных ядерных государств.

 

Здравый смысл, сухой прагматизм и коммерческий интерес?

Активность центральноазиатских республик (на примере Казахстана и Узбекистана) в сфере нераспространения ЯО дает повод задуматься над тем, продиктована ли она сугубо стратегическими или частично и конъюнктурными соображениями.

 

Предпосылки подходов Казахстана в отношении ядерного оружия были заложены еще в конце 1980-х гг. в период «перестроечных» процессов в СССР. В 1989 г. на фоне общественно-политического пробуждения в союзных республиках в Казахской ССР возникло антиядерное движение «Невада-Семипалатинск», которое стало выступать за критику и прекращение ядерных испытаний, защиту экологии и населения от их последствий (данные общественные инициативы дали повод Верховному Совету СССР призвать США к запуску диалога по вопросам прекращения ядерных испытаний). Движение «Невада-Семипалатинск» поддержал и руководитель Казахской ССР
Н.А. Назарбаев.  

 

По итогам распада Советского Союза было очевидно, что Казахстан не смог бы спокойно оставить за собой бывший советский ядерный арсенал. Тем более на повестке дня перед Казахстаном стояли другие приоритеты – укрепление государственности и положения на международной арене. Отказ от советского «ядерного наследия» и последующая активная политика в сфере нераспространения ЯО позволили Казахстану укрепить суверенитет и национальную безопасность, привлечь инвестиции и финансы для экономического развития, модернизации обычных вооружений в условии краха единого советского ВПК и торговли. Так, в своей книге «Нурсултан Назарбаев и созидание Казахстана» британский политик и писатель Джонатан Айткен пишет, что после достижения с США ряда договоренностей, например, о вступлении Казахстана в ДНЯО и ДСНВ 1991 г., «Назарбаев уехал из Вашингтона с целым пакетом соглашений о технической помощи и торговле, энергетическом сотрудничестве, об инвестициях американской компании Шеврон в разработку нефтяных месторождений Казахстана…»[8].

 

В то же время антиядерная позиция Казахстана стала для Н.А. Назарбаева средством обеспечения престижа на мировой арене и формирования привлекательного, броского имиджа страны («Мы-первая страна в истории, закрывшая ядерный полигон и добровольно отказавшаяся от четвертого по величине ядерного арсенала, а также создавшая безъядерную зону в Центральной Азии»[9]). За усилия по отказу от ядерного оружия и построение безъядерного мира первого президента Казахстана Н.А. Назарбаева неоднократно выдвигали на соискание Нобелевской премии мира: в 2006 г., 2008 г., 2009 г., 2010 г., 2011 г., 2013 г., 2017 г., но каждый раз неудачно. Зато первый казахстанский президент был удостоен статуса «борца за мир, свободный от ядерных испытаний»[10]. При этом в риторике лидеров Казахстана часто присутствовали тезисы о колоссальном вреде, который был нанесен экологии страны и здоровью ее граждан в результате испытаний и хранения советского ядерного оружия на казахстанской территории. Это, в свою очередь, стало основой для продвижения Казахстаном своего национального бренда в контексте «зеленой» энергетики. Так  в 2015 г. в рамках своего выступления на ГА ООН
Н.А. Назарбаев выступил с идеей создания в Астане Международного Центра по развитию зеленых технологий и инвестиционных проектов под эгидой ООН[11].

 

Отдельного обсуждения заслуживает вопрос создания Международного банка низкообогащенного урана (НОУ) на территории Казахстана.
В 2009 г. в Астане состоялись переговоры Н.А. Назарбаева и иранского лидера
М. Ахмадинежада, при котором ужесточилась критика иранской ядерной программы со стороны западных стран. В ходе встречи Н.А. Назарбаев заявил о возможности размещения в Казахстане Банка ядерного топлива в случае его создания (идею выдвинуло МАГАТЭ в 2005 г.)[12]. По итогам подписания СВПД в 2015 г. Казахстан стал поставлять в Иран НОУ для развития мирной атомной энергетики.

 

Позднее было подписано соглашение между МАГАТЭ и Казахстаном о создании на его территории Международного банка НОУ. Перспектива открытия банка НОУ под эгидой МАГАТЭ в казахстанском городе Усть-Каменогорск (пришлось на 2017 г.), который когда-то имел отношение к разработкам советского ядерного оружия, вызвала неоднозначную оценку в обществе Казахстана и породила дискуссию о возможных негативных последствиях для экологической безопасности страны (например, некоторые общественники поставили знак равенства между банком НОУ и хранилищем ядерных отходов)[13]. Предполагалось, что в Казахстан будет свозиться НОУ для последующего хранения и осуществления поставок по запросам других стран, прежде всего, в условиях недостатка топлива для развития мирной атомной энергетики и деятельности АЭС. Размещение банка НОУ в Казахстане стало позиционироваться как показатель признания опыта республики в сфере экспортного контроля, хранения и транспортировки ядерных материалов, а также подтверждение ее твердых намерений по укреплению режима нераспространения ЯО[14].

 

При этом в создании банка НОУ просматривается и некоторый коммерческий интерес
АО «НАК «Казатомпром». Так, Банк НОУ даст возможность организации принимать участие в тендерах МАГАТЭ на поставку гексафторида урана, который потом могут закупать нуждающиеся ядерном топливе государств. При этом функционирование банка НОУ может способствовать технологическому развитию АО «НАК «Казатомпром», приступившего к работам над созданием производства тепловыделяющих сборок, которые он при содействии МАГАТЭ сможет поставлять на рынки зарубежных стран (причем речь идет о тепловыделяющих сборках разных спецификаций, в том числе российских[15]). Банк НОУ – платформа для развития сотрудничества с МАГАТЭ, которое необходимо Казахстану для создания вертикального топливного цикла, что также является направлением деятельности АО «НАК «Казатомпром»[16]. Все это не просто превратит Казахстан в ключевого поставщика природного урана, но и заложит технологическую базу для развития собственной атомной энергетики, не зависящей от зарубежных технологий для строительства АЭС (В настоящее время свои технологии для строительства АЭС Казахстану предлагают Франция и Россия. Возможно, этим объясняется действительная причина отсутствия громких призывов со стороны казахстанских лидеров к развитию мирной атомной энергетики в самом Казахстане и в других странах). Наконец, создание банка НОУ в Казахстане усиливает его позиции на международном урановом рынке в контексте конкуренции с Узбекистаном. На территории последнего так же имеются богатые залежи урана, который в основном полностью идет на экспорт.

 

Примечательно, что конкуренция между Казахстаном и Узбекистаном за лидерство в Центральной Азии является еще одним фактором их активной политики в сфере нераспространения ядерного оружия. Обе страны по-прежнему приписывают себе заслугу в создании ЦАЗСЯО, хотя эту идею выдвинул в 1993 г. президент Узбекистана
И.А. Каримов. Опять же в его инициативе можно увидеть элемент геополитической игры: на тот момент на территории Казахстана оставалось советское «ядерное наследие», а сама республика пока еще не провозгласила свой безъядерный статус, что произошло только годом позже, когда она присоединилась к ДНЯО в 1994 г. В целом, причастность к делу предотвращения ЯО дает двум центральноазиатским республикам лишний повод для критики друг друга, чтобы подчеркнуть свою значимость и укрепить региональные позиции Так, в начале 2000-е годов представители узбекистанской таможенной службы заявили американской прессе, что «Узбекистан – первая линия обороны региона, потому что Казахстан и Киргизия потеряли контроль над своими ядерными материалами»[17].

 

Примечательно также и то, что в вопросах нераспространения ЯО центральноазиатские государства воздерживаются от активной поддержки российской позиции. В частности, в рамках Обзорного процесса ДНЯО ни Казахстан, ни Узбекистан не высказываются против стратегических ядерных миссий НАТО. Как представляется, обусловлено это тем, что в столицах этих государств, несмотря на приверженность нераспространению ЯО, не хотят ухудшения отношений с Вашингтоном. Образно говоря, позиции Казахстана и Узбекистана по вопросам нераспространения ЯО – помесь здравого смысла, сухого прагматизма и коммерческого интереса. Эта триада объясняет природу определенной непоследовательности действий центральноазиатских республик в деле укрепления режима нераспространения ЯО.

 

В дальнейшем центральноазиатские республики могли бы сконцентрировать свое внимание на следующих направлениях деятельности с целью укрепления режима нераспространения ЯО:

  1. Запуск дискуссии о вывозе из государств чужого ядерного оружия в «родную гавань».
  2. Оказание посреднических услуг в целях содействия диалогу по созданию новых зон, свободного от ядерного оружия, прежде всего, в Центральной и Восточной Европе и на Ближнем Востоке. 
  3. Коллективное обращение в Конгресс США по поводу предоставления негативных гарантий безопасности странам-участницам ЦАЗСЯО.
  4. Рассмотрение перспектив формирования механизма по подключению «новых» ядерных держав к международным обязательствам в ядерной сфере без распространения на них статуса официальных ядерных государств.
  5. 5.      Активизация переговорного процесса по обеспечению ратификации и вступления в силу ДВЗЯИ, что особенно актуально в условиях, когда в США рассуждают о целесообразности отзыва своей подписи из ДВЗЯИ и возобновления ядерных испытаний для давления на Россию и Китай в вопросах по контролю над вооружениями.

 


[1] Всеобщая декларация о построении мира, свободного от ядерного оружия // Официальный сайт ООН.
URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/decl_nuclear.shtml

[2] Мирзиёев предложил провести глобальный форум по ядерному разоружению // Sputnik Узбекистан,
30 октября 2020 г. URL: https://uz.sputniknews.ru/politics/20201030/15294229/Mirziev-predlozhil-provesti-globalnyy-forum-po-yadernomu-razoruzheniyu.html

[3] Подробнее: Ибрагимова Г. Центральноазиатская зона, свободная от ядерного оружия: становится ли регион безопаснее // Российский совет по международным делам, 3 августа 2015 г. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/tsentralnoaziatskaya-zona-svobodnaya-ot-yadernogo-oruzhiya-s/

[4] Договор о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии // ПИР-Центр.
URL: https://www.pircenter.org/media/content/files/9/13522833820.pdf

[5] Подробнее: Карнаухова Е. Куда путь держим, товарищи? 3 направления развития ОДКБ // Блог ПИР-Центра, 16 октября 2020 г. URL: https://www.pircenter.org/blog/view/id/427

[6] Договор о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии // ПИР-Центр.
URL: https://www.pircenter.org/media/content/files/9/13522833820.pdf

[7] Подписан закон о ратификации Протокола к Договору о зоне, свободной от ядерного оружия,  в Центральной Азии // Официальный сайт Администрации Президента Российской Федерации, 20 апреля 2015 г. URL: http://kremlin.ru/acts/news/49284

 [8] Подробнее: Айткен Дж. Нурсултан Назарбаев и созидание Казахстана / Пер. с англ. – М., Худож. Лит., 2010. – С. 217.

[9] Выступление Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева на Общих дебатах 70-й сессии Генассамблеи ООН // Официальный сайт Президента Республики Казахстан, 29 сентября 2015 г.
URL: https://www.akorda.kz/ru/speeches/external_political_affairs/ext_speeches_and_addresses/vystuplenie-prezidenta-respubliki-kazahstan-nnazarbaeva-na-obshchih-debatah-70-i-sessii-genassamblei-oon

[10] Нурсултан Назарбаев удостоен статуса «Чемпион за мир, свободный от ядерного оружия» // Международное Информационное Агентство «КАЗИНФОРМ», 27 августа 2020. URL: https://www.inform.kz/ru/nursultan-nazarbaev-udostoen-statusa-chempion-za-mir-svobodnyy-ot-yadernyh-ispytaniy_a3687826

[11] Там же.

[12] Президент Нурсултан Назарбаев встретился с Президентом Исламской Республики Иран Махмудом Ахмадинежадом, который прибыл в Астану с официальным визитом // Официальный сайт Президента Республики Казахстан, 6 апреля 2009 г. URL: https://www.akorda.kz/ru/events/prezident-nursultan-nazarbaev-vstretilsya-s-prezidentom-islamskoi-respubliki-iran-mahmudom-ahmadinezhadom-kotoryi-pribyl-v-astanu-s-oficialn

[13] В Казахстане приступили к созданию банка ядерного топлива // Радио Азаттык, 1 июня 2012 г. URL: https://rus.azattyq.org/a/nuclear-fuel-bank-umz-ust-kamenogorsk-kazatomprom/24597753.html

[14] Подробнее: https://www.inform.kz/ru/put-k-bez-yadernomu-miru-iniciativy-elbasy-beseda-s-direktorom-kisi_a3688180, https://rus.azattyq.org/a/nuclear-fuel-bank-umz-ust-kamenogorsk-kazatomprom/24597753.html

[15] Строительство АЭС в Казахстане. Что происходит? // The village Казахстан, 5 апреля 2019 г.
URL: https://www.the-village.kz/village/city/situation/5369-stroitelstvo-aes-chto-proishodit

[16] Бозумбаев рассказал о выгоде от создания в Казахстане Банка низкообогащенного урана // Tengrinews,
2 ноября 2016 г. URL: https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/bozumbaev-rasskazal-vyigode-sozdaniya-kazahstane-banka-305335/

[17] Что такое «наркорадиоактивный бартер» // DW, 7 января 2003 г.
URL: https://www.dw.com/ru/%D1%87%D1%82%D0%BE-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BE%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B5%D1%80/a-741267

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading