АЭС «Барака»: южнокорейский мирный атом на Ближнем Востоке

25.03.2021

История заключения контракта ОАЭ с KEPCO и строительство АЭС «Барака»

В конце 2006 г. главами государств Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) была принята совместная инициатива о развитии программы в области мирного использования атомной энергии и опреснительных технологий[1]. Прежде всего организация обратилась за консультацией по данному вопросу к МАГАТЭ. В октябре 2007 г. Агентство подтвердило, что использование атомной энергии является наиболее экономичным для региона в целях производства энергии, а также были даны практические рекомендации по необходимым процедурам, законодательным и юридическим аспектам. Подписав с МАГАТЭ соглашение о техническом сотрудничестве, государства Персидского залива вступили в атомную эру[2].

В 2008 г. Объединенные Арабские Эмираты опубликовали правительственную программу «Политика ОАЭ в области оценки целесообразности и потенциального развития мирной ядерной энергетики». В документе делался упор на предполагаемый рост потребления электричества в будущем в несколько раз[3], а также приводились доводы о преимуществах атомной энергетики перед другими источниками: такими как уголь или газ[4].

Тем не менее, доктор Пол Дорфман, почетный научный сотрудник UCL, основатель и председатель Nuclear Consulting Group, независимой группы ученых, целью которой является оценка рисков и достоинств ядерных проектов, скептически относится к пригодности АЭС «Барака» для эксплуатации. По его мнению, ядерная энергетика обладает ограниченным потенциалом для государств Залива, поскольку они обладают одними из лучших солнечных ресурсов в мире, которые имеют гораздо более низкие инвестиции и затраты на производство, чем ядерные. Солнечные ресурсы особенно важны, учитывая важность возобновляемых технологий и ядерной энергетики для климатических целей ОАЭ на 2050 г.[5]

Принятая программа заложила нормативно-правовую базу для развития атомной энергетики в ОАЭ[6]. В тендере на строительство первой в стране АЭС «Барака» участвовали девять компаний; в шорт-лист ENEC (Emirates Nuclear Energy Corporation) вошли три проекта: реактор EPR от Areva, Suez и Total, реактор ABWR от GE-Hitachi и проект APR-1400 от южнокорейского консорциума во главе с Korea Electric Power Corporation[7] (KEPCO)[8]. По ряду источников, именно низкая стоимость стала важным фактором при выборе победителя проекта. Южная Корея предложила цену $ 2,3 тыс./кВт установленной мощности против $ 2,9 тыс./кВт за EPR-1600 и $ 3,6 тыс./кВт за ABWR. Присутствует также мнение, что южнокорейский консорциум намеренно занизил цену с целью выхода на ближневосточный рынок. Кроме того, подобный проект является первым зарубежным проектом для Южной Кореи[9].

Как было сказано выше, главной причиной контракта ОАЭ с Южной Кореей на строительство АЭС была сравнительно низкая стоимость, однако имеют место слухи, что сделка была заключена с рядом компрометирующих положений. Самым серьезным утверждением было то, что Ли Мен Бак, президент Южной Кореи, обеспечил проект, тайно пообещав вооруженную поддержку Абу-Даби в случае военного конфликта. Немногим позднее после контракта, в 2011 г., Южная Корея действительно начала развертывание спецназа в ОАЭ, но связь между этими фактами опровергалась сторонами.

В 2018 г., после многих лет отрицания правительства, бывший министр обороны Ким Тхэюн признал, что слухи о военном соглашении с ОАЭ на самом деле были правдой: «Был низкий риск возникновения опасной ситуации, и даже если бы это произошло, мы полагали, что наш ответ может быть гибким», – сказал он южнокорейским СМИ[10].

АЭС «Барака» - крупнейшая строящаяся атомная электростанция, на базе которой возводят четыре энергоблока на базе реакторов APR-1400. После ввода в эксплуатацию всех четырех энергоблоков станция будет обеспечивать до четверти всей потребности ОАЭ в электроэнергии, при отсутствии вредных выбросов в атмосферу.

В июле 2010 г. ENEС, Федеральное агентство по ядерному регулированию (FANR)[11] и Агентство по охране окружающей среды ОАЭ (EAD)[12] одобрили лицензии на начало подготовительных работ для строительства, а два года спустя было дано окончательное разрешение на размещение АЭС на территории ОАЭ[13].

Были подписаны шесть контрактов на общую сумму около $ 3 млрд долл. США на поставку природного и обогащенного урана, конверсию и услуги по обогащению, что обеспечит первые 15 лет эксплуатации АЭС. В перечень поставщиков вошли две компании[14]: канадская Uranium One (принадлежит Росатому) и британская Rio Tinto; поставщиков концентрата урана — французская Areva и российский «Техснабэкспорт»[15].

По заверению генерального директора ENEС Мохаммеда Аль-Хаммади, АЭС строится по специальным технологиям с тщательно разработанными охладительными системами, а также увеличением размеров насосов и труб, усовершенствованной системой вентиляции и климат-контроля с учетом климатических условий страны. Все без исключения модификации прошли тщательный контроль со стороны FANR и EAD.

В 2020 г. первый ректор на АЭС «Барака», наконец, заработал. Первая атомная станция страны могла бы удовлетворить ключевую энергетическую потребность региона, но остаются вопросы относительно ее полезности и безопасности в геополитически напряженной обстановке.

ОАЭ предпринимают серьезный толчок к расширению своего ядерного потенциала. Государство стремится к 2050 г. получать половину своей энергии из чистых источников и 6 % от ядерной энергии[16].

Проблемы с безопасностью

Как и в случае с развитием любой новой технологии, безопасность является главной заботой, и особенно это касается ядерной энергетики, поскольку печально известные катастрофы в Чернобыле и Фукусиме продолжают бросать длинные тени на этот сектор. Тем не менее, установка в АЭС «Барака» прошла все необходимые требования FANR и WANO (the World Association of Nuclear Operators)[17].

Несмотря на эволюцию конструкции ядерного реактора, некоторые ключевые дополнительные функции безопасности не были включены в АЭС ОАЭ, что может стать причиной недостаточной защиты при «аварийных условиях»[18], что включат в себя случайные или преднамеренные катастрофы или военные нападения.

Тем не менее, секретарь ENEC отметил, что данный реактор спроектирован с учетом всех деталей для противодействия как внешним атакам, включающим террористические или кибератаки, так и внутренним, подразумевающим потерю мощности систем реактора. Также было подчеркнуто, что в ответ на критику П. Дорфмана были справлены ряд неточностей и погрешностей, в частности, в отношении бетонной конструкции объекта и работы предохранительного клапана.

Стоит отметить, что репутация KEPCO была несколько запятнана серией скандалов в 2013 г.[19], когда высшие должностные лица по безопасности были осуждены за фальсификацию документов по безопасности деталей, используемых в ее ядерных реакторах. ENEC, однако, защищал KEPCO и ее роль в строительстве Барака. Конструкция реакторов основана на конструкции CE System 80+, которая была сертифицирована и лицензирована Комиссией по ядерному регулированию (NRC) в Соединенных Штатах Америки. Конструкция реактора APR1400 была сертифицирована СРН 1 мая 2019 г.[20] Как реактор поколения III+, системы безопасности APR1400 предназначены для предотвращения или смягчения последствий тяжелых аварий, включает в себя пассивные системы безопасности, которые работают для обеспечения безопасной остановки реактора, отвода тепла распада и предотвращения радиоактивных выбросов, обеспечивает эквивалентную функциональность конструкции ловушки расплава.

KEPCO и ENEC была представлена обширная документация и анализ независимому регулятору ОАЭ FANR, который провел свои собственные оценки для проверки безопасности конструкции установки в крайне маловероятном случае расплавления активной зоны и убедился, что конструкция соответствует всем современным параметрам безопасности.

Тем не менее, вопрос низкой стоимости составляющих оставался открытым. После Чернобыльской катастрофы в 1986 г. большинство строителей реакторов ввели ряд новых мер безопасности. Южная Корея последовала этому примеру, но позже поняла, что стоимость новых составляющих сделает APR1400 слишком дорогим для привлечения иностранных клиентов, было решено оставить лишь 20 % дополнений безопасности. Наиболее значительным было решение отказаться от добавления дополнительной стены в здание защитной оболочки реактора – функция, предназначенная для повышения защиты от радиации в случае аварии. Несколько неисправных деталей также попали на заводы ОАЭ, вызвав гнев эмиратских чиновников.

Кроме того, в 2018 г. были выявлены проблемы с бетоном на всех блоках АЭС, которые признал президент компании KEPCO Ким Чен Гап. Учитывая, что вынужденные ремонтные работы заметно отодвинули запуск АЭС, компания KEPCO понесла экономические последствия размере 600 тысяч долларов за каждый день задержки с пуском[21].

Возможные последствия аварии

Регион Персидского залива является одним из самых маловодных в мире, и с небольшим количеством пресноводных ресурсов и низким количеством осадков многие государства Персидского залива полагаются на опреснение. Выброс радиоактивных веществ в морскую среду после аварии или инцидента на атомной станции в Бараке будет иметь значительные трансграничные последствия загрязнения для опреснения залива и, следовательно, наличия питьевой воды в регионе. Разрешенные морские радиоактивные сбросы в результате нормальной эксплуатации атомной электростанции в Бараке также будут сопряжены с риском, поскольку выбросы будут включать широкий спектр по меньшей мере 60 радионуклидов с очень длительным периодом полураспада. Побережье ОАЭ – это уязвимая окружающая среда, а также важный питомник и ювенильная зона для очень большого спектра морских обитателей.

Кроме того, увеличение перевозок радиоактивных материалов в Залив и через него представляет собой серьезную опасность для морской среды.

АЭС «Барака» в Объединенных Арабских Эмиратах – первая атомная электростанция на Ближнем Востоке, однако напряженная геополитическая обстановка на Востоке и, в частности, в Персидском заливе делает ядерную проблему более спорной в этом регионе, чем где-либо еще, поскольку новая ядерная энергетика обеспечивает возможность разработки и производства ядерного оружия.

К сожалению, йеменские повстанцы уже утверждают, что выпустили ракету по объекту атомной электростанции в Бараке в 2017 г. Впоследствии ОАЭ опровергли это утверждение, настаивая на том, что у них есть система ПВО, способная справиться с любой угрозой. Тем не менее, сейчас, после запуска АЭС, привлекательность ее для удара только возросла. Стоит учитывать, что электростанция расположена всего в 250 км от столицы Абу-Даби, что также влияет на важность обеспечения должного уровня безопасности.

Таким образом, достаточно важным аспектом защиты является противовоздушная оборона ОАЭ и всех государств Залива. Учитывая актуальность угроз со стороны хуситов и необходимость защищать свою территорию, ОАЭ будет лишь увеличивать потенциал своей ПВО. В этой связи интересно, что и ОАЭ, и Саудовская Аравия проявляют все большее внимание к новейшим российским средствам противовоздушной обороны, считающимся одними из лучших в мире.

Перспективы Южной Кореи на ближневосточном рынке

Что касается развития энергетическо-технического сотрудничества ОАЭ и государств Ближнего Востока в целом, то предполагается, что взаимодействие будет продолжаться. Несмотря на ряд скандалов и сложностей, возникших в ходе строительства первой АЭС в Заливе, Республика Корея – достаточно перспективный партнер с активно развивающейся экономикой, которая, несмотря на свою относительную молодость, уже успела войти в ведущих экономик мира. 

Одна из целей внешней политики Южной Кореи — развивать отношения сотрудничества со странами Ближнего Востока на основе принципов взаимной выгоды и партнерства.  Причем взаимодействие идет не только в сферах политики и экономики, но и нефтегазовой, военной, торговой, финансовой и энергетической. Помимо Объединенных Арабских Эмиратов Южная Корея также заключила договоры в 2018 г. с Алжиром по строительству нефтеперерабатывающего завода Хасси Мессауд стоимостью 3 млрд долларов, ТЭЦ и метрополитена. Сеул и Каир в 2016 г. договорились о сотрудничестве в области развития инфраструктуры в объеме 3,6 млрд долларов США.  Южная Корея и Ирак в 2017 г. возобновили экономическое сотрудничество спустя пять лет замораживания его по причине борьбы с ДАИШ (ИГ, ИГИЛ)[22]. В начале 2019 г. был подписан меморандум о взаимопонимании по вопросу сотрудничества в сфере рыболовства и рыбного хозяйства с Катаром, что, ожидается, активизирует выход южнокорейских профильных компаний на рынок Катара. Королевство Саудовская Аравия тоже подписала ряд документов по сотрудничеству в экономической сфере, делая упор на вопросы использования водородной энергии в автомобильной промышленности[23].

Таким образом, Республика Корея активно развивается на ближневосточном рынке, поддерживая активные контакты и с перечисленными государствами и другими (Оман, Марокко, Иордания и т. д.), что, без сомнения, наверняка приведет к расширению ее присутствия в арабских странах в ближайшем будущем.

Рассматривая политику государств Залива и их реакцию на запуск первой АЭС на Ближнем Востоке, следует отметить, что страны-участницы ССАГПЗ в отличие от ОАЭ больше направлены на развитие ВИЭ (Возобновляемые источники энергии), что имеет несомненные перспективы в районе Персидского залива. ВИЭ (а именно энергия солнца и ветра) в регионе – неиссякаемый источник гарантированной и потенциально дешевой электроэнергии.

Развитие возобновляемой энергетики приобретает особую важность для Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна, Омана и Кувейта, поскольку позволяет за счет внутренних ресурсов укрепить энергетическую безопасность, диверсифицировать энергетический баланс и, по крайней мере, частично, покрыть свои растущие потребности в электроэнергии. Такой подход дает возможность изначально снизить использование природного газа в электрогенерации, что для них весьма критично в силу нестабильности их отношений с двумя важнейшими экспортерами газа в регионе – Ираном и Катаром[24].

Стратегию Саудовской Аравии по развитию возобновляемой энергетики можно охарактеризовать как самую амбициозную, достижения в освоении ВИЭ у других расположенных в регионе арабских монархиях куда скромнее.  Тем не менее, ОАЭ на данный момент остается единственным государства среди нефтяных монархий Залива, которая в рамках увеличения производства «чистой» энергии делает ставку и на развитие атомной энергетики[25].

 

 


[1] Policy of the United Arab Emirates on the Evaluation and Potential Development of Peaceful Nuclear Energy. URL: http://www.enec.gov.ae/uploads/media/uae-peaceful-nuclear-energy-policy.pdf

[2] Nuclear Power Newsletter. 2011, March. Vol. 8, № 1. P.  2 –5.

[3] Policy of the United Arab Emirates on the Evaluation and Potential Development of Peaceful Nuclear Energy. Whitepaper. P. 2–3.

[4] Alkaabi Hamad. UAE Nuclear Power Programme: Embarking on the Development of Nuclear Energy. IAEA Ministerial conference on Nuclear Power in 21th Century. Saint-Petersburg, Russia. June 28, 2013. P. 15. URL: http://www-pub.iaea.org/iaeameetings/cn206p/Panel3-Alkaabi.pdf

[5] Dr. P. Dorfman. Gulf Nuclear Ambition: New Reactors in UAE.

[6] Emirates Nuclear Energy Corporation. URL: https://www.enec.gov.ae/

[7] Korea Electric Power Corporation. URL: https://www.kepco-enc.com/eng/index.do

[8] Al Mazroui Sukhail. Official Statement of the UAE at the IAEA Ministerial Conference on Nuclear Power in 21th Century. Saint-Petersburg, Russia. June 27–29, 2013. URL: http://www-pub.iaea.org/iaeameetings/cn206p/UAE-English.pdf

[9] Alkaabi Hamad. UAE Nuclear Power Programme: Embarking on the Development of Nuclear Energy. IAEA Ministerial Conference on Nuclear Power in 21th Century. Saint-Petersburg, Russia. June 28, 2013. URL: http://www-pub.iaea.org/iaeameetings/cn206p/Panel3-Alkaabi.pdf

[10] Сеул признал обязательства вступить в войну на стороне ОАЭ в случае конфликта. URL: https://aftershock.news/?q=node/604723&full

[11] FANR. URL: https://www.fanr.gov.ae/

[12]EAD. URL: https://www.ead.gov.ae/en

[13] Nuclear Power in the United Arab Emirates. May 2013. URL: http://www.world-nuclear.org/info/Country-Profiles/Countries-T-Z/United-Arab-Emirates/#.UfFDTkDE18I

[14] Техснабэкспорт заключил долгосрочный контракт на поставку обогащенного уранового продукта в ОАЭ. Страна Росатом. 2012, сентябрь. С. 3. URL: http://rosatom.ru/wps/wcm/connect/tenex/site/resources/ec6f5c004ca1e8a1aeddef60560ed14a/Strana_ Rosatom_09.2012.pdf

[15] Доля «Техснабэкспорта» по поставкам ОУП ОАЭ превысит 50 %. Сайт Российского атомного сообщества. 14 сентября 2012. URL: http://www.atomic-energy.ru/news/2012/09/14/36028

[16] Dubai's energy growth set to be 4–5 % by 2030. October 24, 2012. URL: http://www.emirates247.com/business/economyfinance/dubai-s-energy-growth-set-to-be-4-5-by-2030-2012-10-24-1.480330

[17] Выступление представителя ОАЭ в рамках 55-ой Генеральной конференции МАГАТЭ, состоявшейся 19–22 сентября 2011 г. URL: http://www.iaea.org/About/Policy/GC/GC55/Statements/uae.pdf

[18] PRA Insights Used for SBO Mitigation in Barakah Nuclear Power Plant Lessons Learned from the Fukushima, IAEA Technical Meeting on Evaluation of Nuclear Power Plant Design Safety in the Aftermath of the Fukushima Daiichi Accident, August 26–29, 2103. URL: http://nucleus.iaea.org/sites/gsan/act/tmonaftermathfukushima/Shared%20Documents/27%20 UAE%20Group-%20PRA%20insights%20SBO%20in%20Brakah.pdf

[19] Неправильный реактор в неправильное время // Энергосми.ру. URL: https://energosmi.ru/archives/43746

[20] Корейский реактор APR-1400 получил разрешение для использования на американском рынке. URL: https://www.atomic-energy.ru/news/2019/08/28/97052

[21] АЭС Barakah – проблемы с бетоном. URL  http://atominfo.ru/newst/a0527.htm

[22] Организация запрещена в РФ. 

[23] Южная Корея и Саудовская Аравия начнут создавать «водородный проект» . URL: https://novostivl.ru//post/73916

[24] Renewable Energy in the Gulf Arab States. URL: https://ccas.georgetown.edu/2019/11/18/renewable-energy-in-the-gulf-arab-states/

[25] UAE’s clean energy goals are not limited to solar, says energy minister. URL: https://www.world-nuclear-news.org/Articles/UAEs-clean-energy-goals-are-not-limited-to-solar-s

 

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading