Место встречи изменить нельзя, или СВПД спустя шесть лет

20.04.2021

Место встречи изменить нельзя, или СВПД спустя шесть лет

Во вторник 6 апреля в Вене начались непрямые переговоры между США и Ираном по восстановлению СВПД при посредничестве России, Китая, Великобритании, Франции. Серьезность намерений обеих сторон внушает надежду на достижение прогресса в этом направлении, хотя обширный перечень вопросов для урегулирования, противоречивость позиций сторон вкупе с ограниченными сроками заставляют с осторожностью говорить о перспективах данных переговоров.

 Челночная дипломатия давно уже стала мейнстримом для Вашингтона в отношениях с Ближним Востоком. Вот и теперь объединить всех за одним столом переговоров не удалось, правда, на этот раз из-за противоречий между самими США и Ираном. Даже отели в Вене делегациям понравились разные, поэтому без посредников действительно не обойтись.

 Переговорный процесс ведется на уровне двух экспертных групп – по снятию санкций и по ядерным вопросам, - которые должны разработать и согласовать конкретные шаги по «спасению» СВПД. Российскую делегацию на переговорах возглавляет постоянный представитель России при международных организациях в Вене Михаил Ульянов, который назвал прошедшую во вторник встречу «вполне успешной». Глава иранской миссии Аббас Аракчи также назвал переговоры «конструктивными».

 Взаимные требования Ирана и США включают в себя возвращение к изначальным условиям плана. При этом, вопрос санкций на повестке представляется наиболее сложным и решающим, т.к.  именно от США, как от нарушителя прежнего порядка, ожидаются первые шаги к примирению. Иран же неоднократно демонстрировал свою готовность вернуться к выполнению условий СВПД. Михаил Ульянов после встреч 6 и 9 апреля написал в Твиттере, что «базовой предпосылкой для достижения успеха» является «ясность в отношении отмены антииранских санкций»,  в то время, как с ядерной программой «картина более или менее понятна».

 Представитель Госдепа Нед Прайс в среду 7 апреля уже выступил с заявлением о готовности США «вернуться к соблюдению СВПД, в том числе путем отмены санкций, несовместимых с соглашением». Однако, вряд ли Вашингтон пойдет на единовременное снятие всех санкций, принятых при предыдущей администрации. Их число действительно велико. В декабре 2019 года Хасан Рухани говорил о 93 ограничительных мерах, введенных США после выхода из СВПД. И нынешнему президенту предстоит убедить Сенат в целесообразности снятия каждой согласованной по итогам переговоров меры. Дело усложняется еще и тем, что не все из них формально мотивированы иранской ядерной программой. Как объяснил «Известиям» консультант ПИР-Центра Андрей Баклицкий, «администрация Дональда Трампа ввела против Ирана много новых санкций, и не все они касались ядерного вопроса: часть затрагивала права человека, часть — поддержку терроризма. Поэтому вопрос состоит в том, как поступать с этими мерами. Потому что если условно иранский Центробанк находится в черном списке не из-за ядерной сделки, а из-за терроризма, Тегерану от этого не лучше».

 В ответ Вашингтон требует соблюдение иранской стороной всех пунктов принятого плана, наиболее важными из которых считаются понижение уровня обогащения урана до 3,67% (сейчас оно на уровне 20%), вывод из эксплуатации усовершенствованных центрифуг, допуск наблюдателей МАГАТЭ к камерам на ядерных объектах, который был ограничен Ираном в феврале 2021 года. Примечательно, что в первый день переговоров Иран заявил о начале испытаний центрифуги IR-9, которая, по заявлениям иранской стороны, в 50 раз мощнее IR-1, упоминающейся в СВПД. В том же интервью «Известиям», Андрей Баклицкий комментирует: «Что касается Ирана, то сейчас его ядерная программа сильно более развита, и если некоторые вопросы можно решить просто, то что делать, например, с более продвинутыми центрифугами? США захотят, чтобы они были уничтожены, Тегеран же будет настроен их просто разобрать и отправить на хранение.»

 Позиция России на переговорах отражена в неформальной дорожной карте по восстановлению СВПД, предложенной РФ. Она включает в себя принцип неизменности изначального текста договора, а также фокусирование исключительно на вопросах иранской ядерной программы. Остальные вопросы, в том числе по урегулированию региональных споров, отношениях Ирана с Израилем, Китаем и т.д., Россия предлагает обсуждать в другом формате ‒ например, создать систему коллективной безопасности в зоне Персидского залива. Что касается США, то их действия могут включать три блока мер: по снятию санкций, нормализации экономического сотрудничества и другие меры.   Первый и самый главный блок должен включать отмену указа Д. Трампа по выходу из СВПД и снятию санкций в отношении иранских ядерных объектов, руководства страны, Центрального Банка Ирана, односторонних санкций, касающихся физических и юридических лиц. Второй блок, касающийся экономического сотрудничества, подразумевает помощь в освобождении иранских средств в банках третьих стран; восстановление международной торговли с Ираном, проведение информационной кампании по усилению эффекта от отмены санкций. Другие меры, который носят больше рекомендательный характер, но могут также способствовать переговорному процессу, касаются снятия ограничений в отношении иранских дипломатов в CША, а также помощи в приобретении Ираном необходимых медикаментов и оборудования для борьбы с Covid-19.

 Что касается европейских представителей, их позиции на этих переговорах сегодня значительно слабее, чем 6 лет назад. Германия и Франция не смогли повлиять на США во время введения санкций, в результате чего пострадали и сами европейские компании. В частности, французская нефтегазовая компания Total была вынуждена из-за санкций расторгнуть контракт с иранской компанией по разработке месторождения в Южном Парсе.

В этой связи, можно сказать, что позиции России выглядят лучше с точки зрения приверженности сохранению СВПД. Также, с аналогичных позиций выступает Китай, который недавно заключил с Ираном инвестиционное соглашение на 400 млрд. долл.. обмен на поставки нефти.  Поэтому можно надеяться, что СВПД действительно сохранится в изначальном виде, если будет достигнуто согласие по санкциям и по иранской ядерной программе.

 В настоящий момент для этого все еще много препятствий. И первое из них – это недостаток доверия между сторонами. Как сообщает тг-канал «Иранизатор» со ссылкой на отчет исследовательского центра Меджлиса, иранским властям потребуется от трех до шести месяцев, чтобы убедиться, что США действительно отказались от санкционного давления. В Госдепе же в пятницу заявили, что США не готовы снимать весь пакет ограничений, введенных после 2018 года. Масла в огонь добавляет авария, произошедшая в воскресенье на иранском ядерном объекте в Натанзе сразу после объявления о введении в эксплуатацию одной из центрифуг IR-9. Иран обвинил в произошедшем Израиль, который, как он считает, добивается срыва переговоров по восстановлению СВПД.

Однако, пока что об этом речи не идет, а все трудности, которые возникают, были ожидаемы. Новая неделя переговоров, начавшаяся 12 апреля, покажет, насколько возможно возвращение к СВПД.

 

 

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading