Арбатская рокировка (2): перспективы военной реформы

11.11.2012

Те, кто действительно в курсе того, что происходит за кремлевскими стенами и на министерстком этаже угнетающе-монументального здания на Арбатской площади, редко делятся информацией. Это – одно из условий выживания в московских коридорах власти. Поэтому, гадать, почему Сердюков был отправлен в отставку и почему она сопряжена с публичным амурно-уголовным скандалом, бессмысленно.

Главный вопрос - как перемены в Министерстве обороны скажутся на перспективах военной реформы. Многие полагают, что она может быть свернута или заморожена. Это, казалось бы, подтверждается отставкой начальника Генштаба Макарова, отвечавшего за военные аспекты реформы, и первого заместителя министра обороны Сухорукова, в прошлом – офицера КГБ, а затем - сослуживца Сердюкова по налоговому ведомству. Своих должностей, судя по всему,  лишится  еще несколько заместителей министра. Ходят слухи о возвращении на службу генералов, уволенных то ли в результате разногласий с Сердюковым и Макаровым, то ли по причине неисправимой твердолобости.

Чем бы не были вызваны кадровые скандалы в Министерстве обороны, стоит иметь в виду, что подлинным инициатором реформы является не Сердюков или Макаров, но Путин. Именно он принимал – или во время президентства Медведева санкционировал - все сколько-нибудь важные решения в этой области, в том числе об увольнении высших военных чинов, сопротивлявшихся преобразованиям. Сердюков и Генштаб готовили проекты соответствующих указов и постановлений, претворяли их в жизнь, отвечали за важные, но все же технические детали. Стратегическая же линия определялась Кремлем.

Суть ее в том, что силы общего назначения должны быть способны вести эффективные боевые действия традиционного типа против регулярных войск новых независимых государств, а ядерные силы призваны предотвратить вмешательство США и НАТО в конфликты между этими странами и Россией, а также сдержать потенциальную китайскую экспансию на Дальнем Востоке. Если Кремль и в самом деле пересмотрит эти фундаментальные установки под давлением генералитета и директората ВПК, то это значит, что «вертикаль власти» на грани распада со всеми вытекающими из этого последствиями.

Кроме того, реформа представляет собой совокупность самых разных по своей природе и значимости перемен в организации, структуре и механизмах функционирования вооруженных сил. Одни из них являются критически важными, без других вполне можно обойтись. Концом реформы стал бы демонтаж только что созданных межвидовых группировок войск на четырех стратегических направлениях, и превращение потенциально боеспособных бригад постоянной готовности в склады вооружения и военной техники. Замораживание реформы означало бы приостановку отлаживания и «тонкой настройки» новой системы управления вооруженными силами, слаживания соединений и группировок, оснащения войск новой техникой и так далее. Одним из свидетельств того, что события развиваются в этом направлении станет восстановление Центральных командных пунктов главкоматов видов вооруженных сил. Если это произойдет, то соответствующие войска окажутся, как это было ранее, под двойным управлением – командования округа и главкомата, что неизбежно приведет к бюрократической неразберихе, особенно в кризисной ситуации.

Вместе с тем, новое руководство Министрества обороны должно продемонстрировать решимость исправить действительные или воображаемые ошибки, допущенные предшественниками. СМИ уже сообщили о готовящемся пересмотре перестройки военного образования и военно-медицинской службы. Возможно, будет отменено малопонятное решение об объединении Космических войск и Оперативно-стратегического командования Воздушно-космической обороны. Но это – второстепенные проблемы, не затрагивающие сути реформы.

Ключевой вопрос, стоящий на повестке дня, - численность и порядок комплектования армии. Даже если будут выполнены нынешние планы о привлечении к 2017 году 425 тысяч контрактников, что далеко не гарантировано, достичь плановой численности в один миллион военнослужащих не удасться. В складывающейся демографической ситуации и при сохранении нынешней практики призыва невозможно набрать более 200 тысяч призывников в год, из которых несколько десятков тысяч направляются во внутренние войска МВД. В итоге, придется либо сокращать штатную численность армии до 750 - 800 тысяч военнослужащих, либо увеличивать срок службы по призыву до двух или даже до трех лет.

Первый вариант, безусловно, предпочтительнее, тем более, что никаких вразумительных аргументов в пользу сохранения армии численностью именно в один миллион человек, военное ведомство не приводило. Утверждения, что такая численность необходима потому, что у России большая территория и очень протяженная линия границы, рассчитаны на легковерных. Численность армии определяется не величиной территории, а угрозами, которые она должна предотвращать. Второй вариант – его давно отстаивает военное командование – малоприемлем для общества, но это соображение редко когда принималось в рассчет военной верхушкой.

И последнее. С февраля  2007 года, когда Сердюков был назначен министром обороны,  произошла массовая смена военных кадров. Непременным условием продвижения по служебной лестнице была поддержка проводимых тогдашним руководством Министрества обороны реформ. У нового начальника Генштаба генерала Герасимова и двух новых заместителей министра обороны генералов Бахина и Остапенко карьерный взлет произошел после февраля 2007 года.  Поменять взгляды относительно военной реформы можно быстро. Но, чтобы не оказаться в положении известной унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла, они должны будут отстаивать сделанные в предыдушие годы решения, если не все, то, по крайней мере, основные.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading