Информатизация общества или цифровой ошейник?

10.11.2020

Современные реалии российской цифровой индустрии целиком и полностью вертятся вокруг двух непримиримых направлений: с одной стороны – обеспечение безопасности персональных данных при их использовании и передаче в телекоммуникационных сетях общего пользования, а с другой стороны – проведение тотальной цифровизации всей системы социальных институтов, включая процессы и явления, вызванные глобализацией и информатизацией общества.

Как раз о первом направлении и будет идти речь в статье.

Текущий, 2020 год, начался и продолжается в атмосфере турбулентности, главной причиной которой является новый смертоносный вирус SARS-Cov-2. Положение, в котором приходится находиться нашим соотечественникам и всем основным сферам и отраслям общественной жизни поистине уникальное – такого не было никогда в истории, и подобные события, определено, оставят свой отпечаток на жизни и устройстве общества. Поэтому заострим внимание на том, что в действительности меняет мироустои и меняет политику социальной жизни граждан.

Коснемся прежде всего финансовой составляющей жизни общества – банковской сферы. На днях, журналист Анна Шафран, взяла интервью у Германа Грефа – главы крупнейшего транснационального банка России, Центральной и Восточной Европы – Сбербанка, поставив на повестку дня риторический вопрос о возможности продажи банком персональных, хотя и обезличенных, данных своих клиентов.

В интервью, глава Сбербанка России выразил готовность продавать личные данные клиентов его компании на особой платформе собственной разработки – «СберАналитика», где будут анализироваться транзакции населения с сопоставлением информации о физическом расположении торговых точек.

Например, на основе анализа арендодателю можно будет рекомендовать, какую цену выставить за объект недвижимости, а арендатору или потенциальному владельцу – где лучше разместить новый магазин или оказать услугу. В Сбербанке обещают, что вся информация для продажи бизнесу и властям будет обезличенной. Отмечается, что эти сведения также можно будет использовать для контроля миграционных потоков в крупных городах. В свою очередь, Сбербанк уже получил запросы от региональных и муниципальных властей.

Подобное заявление не могло не пройти бесследно среди интересующихся граждан. На просторах рунета уже ведутся дискуссии по этому вопросу – как бы чиновники и госолигархи ни пытались убедить граждан в том, что обезличенные данные – это не личные данные, это совсем не так. Даже обезличенные данные можно превратить в кэш и сопоставить с реальными данными людей, полученными из других источников. Это продемонстрировала недавняя утечка номеров паспортов участников электронного голосования: их было несложно сверить по другим пиратским базам данных, которые были слиты из тех же госорганов, и составить полный портрет человека с его СНИЛС, ИНН, кредитной историей и компаниями, зарегистрированными на его имя.

Вместе с тем, и мэрия Москвы не отстает, затягивая «ошейник цифрового рабства». Так например, всех посетителей ночных клубов уже обязали использовать специальные QR-коды, и этим по всей видимости московские власти не ограничатся – уже звучат предложения распространить подобную систему на сети кафе, ресторанов и не продовольственные магазины. Здесь же, может прослеживаться дискриминация и по общественному цензу – QR-код может быть только в продвинутых устройствах, и это даже не рассматривается с точки зрения юридических отношений между людьми – ведь в Конституции нет закона, нет нормы и требований, чтобы гражданин нашей страны имел при себе смартфон для того, чтобы посетить то или иное заведение.

Тот же вопрос напрашивается и в отношении обязательного дистанционного обучения – нет норм и законов, которые бы обязывали гражданина иметь Интернет или тот же компьютер (планшет), чтобы иметь возможность получить базовое общее образование. В настоящий же момент мы видим, что общество как бы подсаживают на новые нормы и правила социальных отношений, где на первое место выносится вопрос активного цифрового взаимодействия.

Такое впечатление, что эти данные, которые собирают о нас современные телекоммуникационные системы, слишком избыточны, и в массе своей они не нужны ни для каких практических целей, кроме как для того, чтобы применить их когда-нибудь для получения негласного контроля и управления, причем такого, который нельзя будет отслеживать ни какими известными средствами. То есть, это своего рода реализация власти, которая не избирается, не назначается и не контролируется и может находиться даже в частных руках.

Можно сказать, что под эгидой благородных целей, например борьбы с коронавирусом, отдельные элиты и заинтересованные личности начинают внедрять тотальный контроль и ограничение свобод человека. С точки зрения морально-этических и нравственных норм, эти вещи должны так или иначе находиться под общественным контролем и под контролем государства.

В таком ключе стоит ли считать идею Сбербанка «в корне своём античеловеческой»?

Ведь если посмотреть правде в глаза и задаться вопросом, а каковы реальные, истинные цели Сбербанка, то возникает противоречие: заживём ли мы лучше, от того, что нашу с вами историю покупок и финансовых транзакций будут анализировать и продавать как товар между крупными конгломератами бизнеса и рынков оказания, услуг? Или в действительности, Сбербанк заботится только о хозяевах капитала, которые действуют сугубо в собственных интересах, чтобы богатые богатели, а бедные беднели?

А пока все эти вопросы остаются лишь предметом бурной полемики на просторах Интернета и иногда просачиваются для обсуждения в ток-шоу, то только время покажет истинные намерения властей в их желании монетизировать и обеспечить бесперебойную аналитику поведения своих граждан. При этом, вопрос обеспечения безопасности персонифицированных данных станет отдельной, и, наверное, самой главной задачей при реализации вышеупомянутых решений. Но это уже совсем другая история.

Комментарии к посту

Комментариев еще нет
loading