Иранский компас: несостоявшийся переезд переговоров в Брюссель и нападки (на) Гросси

26 октября 2021

Дарья Хейрие

Разговор Энрике Мора с Тегераном о Брюсселе

13 октября состоялся визит заместителя главы внешнеполитической службы Евросоюза Энрике Мора в Тегеран, где он провел встречу с заместителем министра иностранных дел Ирана Али Багери Кани. Встреча с Мора получила разные оценки в иранских и западных СМИ. Так, в Тегеране особо подчеркивали, что переговоры будут проводится по широкой повестке, включая проблематику Афганистана, и что ядерный вопрос не является центральным. В то же время в внешнеполитической службе ЕС отмечали, что приоритетом для Мора является подталкивание Тегерана к скорейшему возобновлению переговоров по СВПД.  

По итогам переговоров стороны не проводили совместной пресс-конференции и не давали комментариев, заменой официальным заявлениям стало упоминание встречи на сайте МИД Ирана с информацией о планируемом раунде переговоров в Брюсселе. По сообщению министерства, иранская сторона попросила европейских партнеров провести встречу в Брюсселе для прояснения вопросов, связанных с шестью раундами переговоров в Вене. Вскоре глава иранского МИД Хосейн Амир-Абдоллахиан озвучил точную дату встречи в Брюсселе – 20 октября. Однако после официальный представитель ЕС заявила, что никакая встреча в Брюсселе не планируется. По оценкам иранской газеты Arman-e Meli, предполагаемый переноси площадки из Вены в Брюссель должен был иметь символическое значение. Во-первых, это означало бы, что новое правительство в Тегеране не намерено продолжать линию предыдущей администрации, а хочет начать переговоры с чистого листа. Во-вторых, переезд в Брюссель был бы жестом нежелания Ирана продолжать непрямые переговоры с США в Вене, где американские представители работают в координации с европейской тройкой. При этом, ЕС продемонстрировал неготовность запускать параллельный переговорный трек в Брюсселе.

Рафаэль Гросси консультирует(ся) в Вашингтоне

За последние недели Рафаэль Гросси стал главной фигурой для иранских СМИ, которую обвиняют во всех бедах и закулисных играх вокруг восстановления СВПД. Масло в огонь критично настроенных иранских газет подлил недельный визит Гросси в США и его многочисленные комментарии американским СМИ. Так, в интервью телеканалу NBC глава МАГАТЭ подчеркнул, что целостность системы мониторинга Агентства в Иране нарушена, так как Исламская Республика отказала инспекторам в доступе на ключевой объект в Карадже по производству центрифуг для обогащения урана. Он также посетовал, что с момента вступления Ибрагима Раиси в должность президента Ирана ему так и не удалось выйти на прямой контакт с новым президентом или министром иностранных дел. Гросси сообщил, что намерен до ноябрьского заседания Совета управляющих МАГАТЭ вновь посетить Тегеран и провести встречу на высоком или высшем уровне.

В ответ на претензии Гросси ультраконсервативная иранская газета Nour News раскритиковала аргентинского дипломата, обвинив его в политизации работы МАГАТЭ и нарушении сентябрьских договоренностей с главой Организации по атомной энергии Ирана Мохаммадом Эслами. Деятельность Гросси на посту гендиректора в газете назвали неэффективной, а его самого – одним из главных препятствий на пути возобновления переговоров в Вене. Самым тяжело смываемым обвинением стало указание на лоббистскую деятельность Израиля, которая предопределяет курс действий главы МАГАТЭ.

Другая консервативная газета Vatan-e Emrooz связала ангажированность Гросси с его визитом в Вашингтон, который, по признанию самого дипломата, является одним из главных партнеров МАГАТЭ. Авторов статьи возмутило, что директор Агентства обсуждает технические и политические вопросы Ирана с Белым домом, что напоминает консультации с заинтересованной стороной. Близкое к КСИР издание Javan охарактризовало МАГАТЭ стало главным инструментом давления США на Иран. 

Опора Тегерана в лице российского ВПК?

Военная дипломатия Ирана активизировалась в ходе официального визита главы Генштаба ИРИ Мохаммада Багери в Москву. В российской столице у него состоялись встречи с министром обороны России Сергеем Шойгу и начальником Генштаба ВС РФ Валерием Герасимовым. Иранский военный передал Москве главное сообщение, сказав, что Верховный лидер Исламской Республики аятолла Али Хаменеи придает особое значение наращиванию связей с Россией. Напомнив об истекшем в 2020 году оружейном эмбарго в отношении Ирана, Багери заявил, что Тегеран намерен расширять военное сотрудничество с Москвой. В этой связи до конца года планируется заседание совместной российско-иранской комиссии по военно-техническому сотрудничеству. По словам генерала, заседание комиссии будет посвящено двусторонним сотрудничеству в оборонной промышленности, военным-техническим контрактам, обмену опытом и кооперации в Сирии, борьбе с терроризмом и региональной безопасности.

За обобщенными формулировками по итогам визита иранская газета Iran News Daily увидела реальное значение московских встреч Багери. Редко выезжая в заграничные командировки, в ходе последнего тура генерал посетил Пакистан и Россию, подчеркнув значимость этих соседей для региональной стратегии новой иранской администрации, особенно на фоне напряженности на границах с Азербайджаном и Афганистаном. 

Сценарии будущего СВПД: взгляд реформаторов и консерваторов

На фоне четырехмесячной паузы на переговорах в Вене реформистская газета Entekhab представила 2 сценария восстановления СВПД. Автор статьи, в прошлом –  иранский посол в Германии и участник переговоров по иранской ядерной программе в 2003-2005 гг. Сайед Хосейн Мусавиан, предполагает, что в самом базовом варианте может произойти пошаговый возврат сторон к ядерной сделке. Например, на первом этапе в ответ на снятие финансовых санкций со стороны США Иран прекратит обогащения урана до 60%. Затем в обмен на снятие нефтяных санкций Тегеран остановит обогащение до 20%. При втором сценарии сначала стороны частично вернутся к условиям СВПД с последующим постепенным переходом к «СВПД+». Как объясняет автор, СВПД состоит из двух частей – положений о верификации мирной направленности иранской ядерной программы и об ограничениях технологического развития иранского атома. При втором сценарии Иран может вернуться к полному выполнению первой части и вероятно нарастить мощности, став пороговой страной, но не создавать ЯО. В ответ на частичное выполнение СВПД Запад снимет нефтяные и банковские санкции с условием дальнейших переговоров по расширенной повестке. Однако для достижения «СВПД+» Иран должен договориться с Западом, что переговоры по региональным вопросам будут вестись только со странами региона на основе резолюции СБ ООН 598. В соответствии с этой резолюцией официально завершилась ирано-иракская война, а Генеральный секретарь ООН получил полномочия модерировать переговоры 8 стран Персидского залива об установлении мира в регионе. Если перенести рамку данных договорённостей на нынешнюю ситуацию, стороны смогут использовать площадку для обсуждения кризисов в Йемене, Ираке, Сирии, Афганистане, а также вопроса создания зоны свободной от ОМУ на Ближнем Востоке. Таким образом, успех восстановления СВПД предопределит прогресс в установлении региональной системы безопасности.

В другой реформистской газете Etemad провели анализ выгодных позиций новой делегации Ирана на переговорах в Вене и потенциальных рисков. Среди сильных сторон новой команды под руководством иранского МИДа авторы выделили 1) низкие ожидания от нового состава участников по сравнению с положением предыдущего правительства; 2) внутреннюю гомогенность в Тегеране и отсутствие фундаментальных расхождений в позициях различных ведомств; 3) опыт членов делегации на переговорах в рамках СБ ООН и в Вене, а также 4) готовность администрации в Белом доме вернуться к СВПД. В числе слабостей делегации были названы 1) склонность нового правительства к риторике и неумение вести субстантивный диалог; 2) недостаточную компетентность в ведении сложных переговоров, знании языков, ядерной проблематики, юридических вопросов и протокола; 3) непонимание политической ситуации в США и ЕС со стороны иранских дипломатов. Также была отмечена потенциально деструктивная роль внешних факторов: 1) хорошая осведомленности других участников переговоров о внутренней кухне и внутриполитических и экономических сложностях в Тегеране и 2) вероятность консолидации европейской тройки и США против Ирана в вопросах санкций. В статье делается вывод, что для успешного восстановления СВПД Иран должен привлекать компетентных экспертов из различных областей, планировать переговорный процесс и настаивать на решении ядерных вопросов отдельно от ракетных и региональных.

С более пессимистичными прогнозами и оценками венского опыта выступают консервативные газеты. Так, в Mardomsalari пишут, что время для восстановления СВПД окончательно упущено. Самым оптимальным периодом для дипломатического прорыва были месяцы с момента прихода Джо Байдена в Белый дом и до ухода Хасана Рухани с поста президента. Сегодня более жёсткую позицию занимает не только новая администрация в Тегеране, но и другие члены ядерной сделки. Например, Франция в последнее время стала настаивать на необходимости включить проблематику ракетных технологий Ирана в повестку переговоров. Все отягчается нарастающей напряженностью в регионе: Кавказ и северо-западные регионы Ирана стали очагом дипломатических столкновений; нет четкого понимания о динамике в отношениях Ирана и Саудовской Аравии; Израиль наращивает агрессивную риторику. Иран проживает напряжение на внутреннем, двустороннем, региональном и международном уровнях с точкой «сверхнапряженности» в СВПД. Требуется скорейшая деэскалация, но пока, как заключает автор, серьезных изменений в этом направлении нет.

Прогноз Javan основывается на убеждении, что США не рассматривают военное решение иранской ядерной проблемы, потому что это а) затратно, б) для этого сложно обеспечить международную поддержку, и в) Иран укрепляет связи с Россией и Китаем. Поэтому авторы видят два возможных сценария поведения Вашингтона: либо продолжение переговоров, как это видится преобладающей силе в Белом доме, либо развитие ситуации по плану Б с максимальным давлением на Иран, как того хотят лоббирующие свои интересы «экстремисты-сионисты». При этом у Ирана четкие позиции при любом раскладе в США. 1) Тегеран легитимно сократил свои обязательства по СВПД, так как США нарушили СВПД и вышли из него. 2) Возврат США к СВПД должен сопровождаться снятием санкций и такой установкой для внутриполитических сил, чтобы исключить возможность повторения ситуации с Трампом. 3) Иран не отступит от положений закона Меджлиса «Стратегические шаги для отмены санкций». Вывод авторов: пошаговый подход в восстановлении СВПД не сработает, поэтому для выхода из тупика нужно изначальное выполнение обязательств со стороны США.

Война с Израилем?

18 октября израильские СМИ сообщили, что, поскольку переговоры по ядерной программе Ирана зашли в тупик, Израиль планирует выделить 1,5 миллиарда долларов на подготовку к потенциальному удару по Ирану. По данным Телеканала 12, деньги пойдут на покупку самолетов, разведывательных беспилотных летательных аппаратов и вооружений, необходимых для удара по защищенным иранским ядерным объектам. Как объяснили в данном сюжете, данная информация наряду с испытаниями ВВС США должно было подтолкнуть Иран вернуться к столу переговоров и отказаться от нового брюссельского трека, исключающего Вашингтон. За этим последовал иранский ответ. Секретарь Совета национальной безопасности ИРИ и адмирал морских сил КСИР Али Шамкани предостерег, что в случае нападения на Иран Израиль получит «сокрушительный отпор». 

Подрывную деятельность Израиля в иранских СМИ находят буквально во всем. По мнению авторов статьи в газете Etemad, пока европейцы ездят в Тегеран и уповают на иранскую гибкость, Израиль делает все, чтобы досье Ирана вновь передали в СБ ООН. Среди инструментов Тель-Авива и срыв переговоров в Вене, и углубление противоречий между МАГАТЭ и Ираном, и наращивание напряженности на кавказских рубежах Ирана, и вбивание клиньев между Москвой и Тегераном. Региональные интриги сионистского режима продолжили раскручиваться в ходе трехсторонней встречи глав внешнеполитических ведомств США, Израиля и ОАЭ, на которой дипломаты обсуждали подходы к решению иранской проблемы. Но и здесь Израиль не ограничивается традиционными союзниками в ЕС и США и подключает к своим планам Россию, о чем свидетельствует первый встреча нового премьера-министра Нафтали Беннета с российским главой Владимиром Путиным.

Соревнование «кто кого обвинит в худших преступлениях» между Ираном и Израилем по традиции состоялось на полях ООН в рамках Первого комитета. Представитель Ирана в первом комитете ГА ООН Хейдар Али Балуджи подчеркнул: «Помимо репутации притеснителя палестинского народа и лицемерных попыток заручиться сочувствием и благосклонностью международного сообщества, утверждая, что Израиль находится под угрозой, сионисты продолжают подрывать режим, регулирующий ОМУ, и отказываются присоединяться к ДНЯО, Конвенции о химическом оружии и Конвенции о биологическом оружии. Кроме того, они продолжают препятствовать созданию зоны, свободной от ядерного оружия, на Ближнем Востоке, предложенной Ираном в 1974 году… ядерное оружие в руках этого режима представляет собой наиболее серьезную угрозу режиму нераспространения и безопасности всех государств на Ближнем Востоке». Дипломат добавил: «Тем не менее, Израиль пытается изобразить возможности Ирана в области обычных вооружений или его исключительно мирную ядерную программу, которая находится под самой строгой проверкой МАГАТЭ, как вызов региональной стабильности. Это лицемерный шаг, чтобы отвлечь внимание от реальной опасности, которую представляет Израиль для регионального мира и безопасности, учитывая его ядерный арсенал, а также тайные, не находящиеся под гарантиями ядерные установки и деятельность».