От доктринальной инициативы к военному взаимодействию
16 июля 2026 года военно-воздушные силы Франции и Германии провели совместные учения, ставшие первыми в рамках сотрудничества в сфере «передового сдерживания». Два французских истребителя Rafale и два германских истребителя Eurofighter стартовали с германской авиабазы Нёрвених. Целью учений была отработка совместных манёвров и выполнение дозаправки в воздухе с помощью французского самолёта-заправщика A330 MRTT Phénix. Канцлер Германии Фридрих Мерц также объявил о том, что следующие учения пройдут во второй половине 2026 года.
Концепцию forward deterrence, или «передового сдерживания», президент Франции Эммануэль Макрон представил 2 марта 2026 года во время выступления на базе стратегических атомных подводных лодок Иль-Лонг. Предложенная модель допускает участие европейских партнёров во французских учениях по ядерному сдерживанию, оказание ими поддержки обычными силами и, при определённых обстоятельствах, временное размещение французских воздушных стратегических сил на территории союзных государств.
Одновременно Макрон обозначил принципиальные ограничения инициативы. Париж не намерен делиться с партнёрами правом принятия окончательного решения, вести совместное ядерное планирование или участвовать в определении французских «жизненно важных интересов». Франция также не предлагает союзникам формальной гарантии безопасности, сопоставимой с американским расширенным ядерным сдерживанием. Решение о возможном пересечении ядерного порога во всех случаях останется исключительной прерогативой президента Франции.
Франко-германское направление как центральный элемент инициативы
В день выступления Макрона Франция и Германия объявили о создании двусторонней руководящей группы высокого уровня по ядерным вопросам. Её задачами стали доктринальный диалог и согласование взаимодействия французских ядерных сил с германскими и европейскими обычными вооружениями, системами противоракетной и противовоздушной обороны, раннего предупреждения и дальнего высокоточного поражения.
По итогам заседания франко-германского совета по обороне и безопасности 17 июля стороны подтвердили намерение развивать общую стратегическую культуру и взаимодополняемость ядерных и обычных средств сдерживания. Канцлер Фридрих Мерц охарактеризовал процесс как начало «нового общего пути», который в перспективе может привести к формированию новых доктринальных подходов. Вместе с тем германская сторона последовательно подчёркивает, что сотрудничество с Францией должно дополнять, а не заменять американские гарантии, участие Германии в Группе ядерного планирования НАТО и существующие механизмы Североатлантического альянса.
Расширение круга европейских партнёров
В мартовском выступлении Макрон назвал Бельгию, Данию, Германию, Грецию, Нидерланды, Польшу и Швецию в качестве первых неядерных партнёров инициативы. Впоследствии к процессу присоединилась Норвегия. В мае 2026 года Париж и Осло подписали Нарвикское соглашение о взаимной обороне, включающее участие Норвегии в консультациях о роли французского ядерного потенциала в обеспечении европейской безопасности.
Особое место занимает Великобритания, которая, в отличие от остальных партнёров, сама обладает ядерным оружием. В июле 2025 года Париж и Лондон приняли Нортвудскую декларацию, подтвердив возможность координации двух независимых ядерных сил и создав отдельную двустороннюю руководящую группу. В декабре 2025 года она провела первое заседание, а британские представители впервые присутствовали на французских учениях стратегической авиации Operation Poker.
Интерес к более тесному участию в европейском ядерном сдерживании проявляют также Финляндия и Литва, хотя к середине июля они не входили в число формальных партнёров Парижа. Финский парламент снял законодательные ограничения, препятствовавшие возможному присутствию или транзиту ядерного оружия в кризисной ситуации. В Литве политические лидеры приступили к обсуждению отмены статьи 137 Конституции, запрещающей размещение оружия массового уничтожения и иностранных военных баз.
Степень участия отдельных стран в инициативе пока существенно различается: Германия, Великобритания, Швеция и Польша уже располагают специальными двусторонними форматами, тогда как другие государства ограничиваются консультациями и внутренней дискуссией о целесообразности европейского измерения сдерживания.
Расширение круга заинтересованных государств свидетельствует о внутреннем спросе европейских государств на альтернативные гарантии безопасности, а также о происходящей в европейских кругах дискуссии о перспективах сдерживания в Европе.
Институциональные ограничения французского предложения
Главная особенность «передового сдерживания» состоит в сочетании расширенного участия союзников с сохранением исключительной французской автономии. Партнёры потенциально могут предоставлять аэродромы, самолёты сопровождения и дозаправки, средства разведки, раннего предупреждения и противовоздушной обороны.
В этом отношении французская модель отличается от модели НАТО. Неядерные участники Североатлантического альянса представлены в Группе ядерного планирования, участвуют в консультациях и получают возможность доводить собственные интересы до США и Великобритании.
Институционализированной формой взаимодействия в рамках инициативы становятся двусторонние руководящие группы (nuclear steering groups) между Парижем и союзниками. Так, первое заседание франко-шведской группы состоялось 23 апреля 2026 года в Париже; стороны согласовали дорожную карту дальнейшего сотрудничества. 10 июля аналогичную встречу провели представители Франции и Польши с участием высокопоставленных дипломатов, военных и сотрудников оборонных ведомств.
Как отмечают некоторые исследователи, такой подход позволяет Франции сохранить центральное положение и адаптировать сотрудничество к потребностям каждого партнёра. Одновременно он создаёт асимметричную структуру, в которой Париж располагает всей полнотой информации о двусторонних переговорах, тогда как его партнёры не всегда знают содержание договорённостей с другими странами. Как отмечали некоторые западные дипломаты, пока что формальные региональные механизмы координации политики передового сдерживания (например, в Северной Европе), отсутствуют ввиду того, что потенциально они могут стать конкурирующими механизмами Группе ядерного планирования, чего Париж старается избегать.
В результате в рамках инициативы формируется иерархия различных уровней участия: Великобритания выступает в качестве особого ядерного союзника, Германия – как ключевой неядерный партнёр, а сотрудничество с остальными государствами имеет более ограниченный характер.
Не полностью решён и вопрос о совместимости французской инициативы с механизмами НАТО. Неядерные государства располагают ограниченным количеством самолётов, средств дозаправки, разведки и инфраструктуры, которые могут использоваться для поддержки ядерных операций. В кризисной ситуации союзник теоретически может одновременно получить запросы на предоставление таких сил со стороны НАТО и Франции. Кроме того, на доктринальном уровне Франция в отличие от НАТО не поддерживает концепцию гибкого ядерного реагирования, а французские подходы к управлению эскалацией не совпадают с подходами Североатлантического альянса.
Дополнительным фактором неопределённости остаётся внутренняя политика Франции. Президентские выборы 2027 года должны показать, станет ли «передовое сдерживание» устойчивым направлением французской оборонной политики или сохранится прежде всего как инициатива Эммануэля Макрона. Представители «Национального объединения» критически относятся к распространению французского сдерживания на европейских партнёров. Поэтому европейские государства заинтересованы в институционализации достигнутых договорённостей до смены власти в Париже.
Экспертно-политическая дискуссия в Германии
В германском экспертном сообществе сформировалось общее понимание необходимости диалога с Францией, однако оценки его целесообразности заметно различаются.
Авторы статьи в Internationale Politik Quarterly Йозеф де Век, Элиас Риккен, Якоб Росс и Шахин Валле рассматривают вопрос европейского сдерживания как центральный для европейской оборонной интеграции. По их мнению, пока Германия полностью зависит от американского ядерного зонтика, её стратегический курс будет оставаться преимущественно трансатлантическим, а европейское перевооружение рискует превратиться в совокупность несогласованных национальных программ.
Авторы предлагают создать постоянный и структурированный диалог Франции, Германии и, по возможности, Великобритании. При этом будущая система не должна предлагаться Парижем в виде заранее сформированной модели по принципу «принимайте или отказывайтесь» (take it or leave it). Неядерным партнёрам необходимо предоставить реальную сопричастность к разработке политики, даже если окончательное решение о применении французского оружия останется за президентом Франции.
Сторонники углубления сотрудничества полагают, что ядерный диалог способен сблизить стратегические культуры Парижа и Берлина, при этом он должен учитывать дальние высокоточные вооружения, противоракетную оборону, раннее предупреждение, управление эскалацией и взаимодействие ядерных и обычных сил. Следовательно, доверие, сформированное в ядерной сфере, может способствовать развитию более широкого оборонного сотрудничества и совместной доктрины.
Более осторожную позицию занимает Ульрих Кюн, руководитель направления по контролю над вооружениями и новым технологиям Института исследований мира и политики безопасности при Гамбургском университете. Он поддерживает начало переговоров, но указывает на отсутствие у Германии чёткого представления об их конечной цели.
По оценке Кюна, создание полностью самостоятельного европейского ядерного зонтика или подлинно совместной системы сдерживания маловероятно. Реальный вопрос заключается в том, готова ли Франция защищать европейских партнёров и располагает ли она достаточным количеством боезарядов, самолётов и других средств доставки для сдерживания России. Расширение французской роли потребует дополнительных ресурсов и, вероятно, увеличения арсенала, что неизбежно поставит вопрос о германском финансировании и о политическом влиянии, которое Берлин должен получить взамен.
Кюн считает натовскую модель пока что более конкуретноспособной, сочетающую стратегические силы, передовое размещение оружия и участие союзников в ядерном планировании . Франция пока отвергает воспроизведение подобной системы. Эксперт также сомневается, что Париж располагает достаточным спектром возможностей для адекватного реагирования в случае ограниченного конфликта, например в Балтийском регионе.
Сходную, хотя и более умеренную позицию занимают эксперты берлинского Фонда науки и политики Лидия Вакс и Ливиу Хоровиц. Они полагают, что замена американской гарантии французским ядерным потенциалом столкнулась бы с серьёзными политическими и военно-техническими препятствиями. Более реалистичным сценарием является усиление роли Франции как дополнительного элемента западного сдерживания – посредством расширенных консультаций, совместного анализа сценариев и участия Германии во французских учениях.
При этом Берлин должен заранее определить собственные цели и допустимые издержки сотрудничества. Париж может ожидать от Германии публичного признания особой роли французского арсенала и корректировки германских подходов к ядерному разоружению. Взамен Германия могла бы претендовать на большую роль в двусторонних консультациях и постепенную интеграцию французской политики с ядерными механизмами НАТО.
Сдержанную позицию первоначально занимал и министр обороны Германии Борис Писториус. В феврале 2026 года он заявил, что в обозримом будущем основу ядерного сдерживания Европы продолжат обеспечивать Соединённые Штаты. Европейским государствам, по его мнению, следует брать на себя больше ответственности прежде всего в сфере обычных вооружений и конвенционального сдерживания. Поддержка французских ядерных сил со стороны Германии, по его мнению, могла иметь только обычный, неядерный характер.
Эта позиция не исключает участия германских самолётов, средств дозаправки, ПВО и инфраструктуры во французских операциях. Однако она устанавливает чёткое политическое разграничение: франко-германское сотрудничество не должно подрывать американские гарантии или создавать альтернативную структуру, конкурирующую с НАТО.
Таким образом, в Германии дискуссия сконцентрирована вокруг трех составляющих: Во-первых, какую роль должна обеспечить себе Германия во французской инициативе (должна ли она претендовать на больший вес в принятии решений, ядерном планировании в обмен на финансирование, развитие совместных доктринальных подходов к сдерживанию). Во-вторых, готова ли Германия в случае взятия на себя более амбициозной роли пересмотреть свои подходы к ядерному разоружению? В-третьих, как Германия видит роль и необходимость ядерного сдерживания на европейском континенте в соотношении с конвенциональным сдерживанием?
От ответов на данные вопросы будет зависеть развитие параметров дальнейшего франко-германского сотрудничества.
Ключевые слова: стратегическая стабильность, передовое сдерживание, Франция
AC
26/08/10 – F8/PASH
