Главная Магистерская программа «Международная безопасность» Видео о магистерской программе День открытых дверей магистратуры «Международная безопасность». Преподаватели о программе: видео

День открытых дверей магистратуры «Международная безопасность». Преподаватели о программе: видео

Истомин Игорь Александрович

Ефремов Глеб Вячеславович

Вишневецкий Игорь Станиславович

6 июня 2026

Читать расшифровку

Игорь Вишневецкий, независимый эксперт, член Экспертного совета ПИР-Центра: Мы живём в очень интересное время, я бы даже сказал — в переломное, когда международная безопасность совершенно приобретает другую географию, становится более широкой в понимании, более глубокой в осмыслении. То, что до недавнего времени являлось классикой международной безопасности — контроль над вооружениями, нераспространение, — это, естественно, остаётся, это база, это основа, это никуда не девается. Но совершенно другие темы начинают выходить на первые места: кибербезопасность, искусственный интеллект (тут, кстати говоря, непаханое поле в сфере международной безопасности) и многие-многие другие вещи — не буду их просто перечислять.

Я отношусь к преподавателям, которые раньше занимались практическими аспектами международной безопасности. Весь свой профессиональный путь провёл в МИД Советского Союза, затем работал в МИД России, в различных точках мира, в различных международных организациях. У меня более 20 лет опыта такой работы (20 лет — это только работа за рубежом). Приходилось работать и в Организации по запрещению химического оружия, и в ядерной сфере — в частности, в Вене. В последние годы моей профессиональной деятельности до ухода в отставку я занимался вопросами ядерной безопасности в связи с проблематикой ДНЯО. И сейчас с большим удовольствием участвую в данной магистерской программе и стараюсь передать крупицы моего опыта нашему новому поколению — тем студентам, которые заинтересовались этой областью, которые себя видят в дальнейшем в той или иной ипостаси работающими в данной сфере.

Работать, как уже было отмечено, можно в различных структурах. В первую очередь это госструктуры, госкорпорации, Министерство иностранных дел (наверное, следует упомянуть в первую очередь).

Время такое сейчас, что очень многое нарушится, не так, как в старые времена; до основания невозможно это разрушить — всё равно основы какие-то остаются, но тем не менее очень серьёзно многие сферы подвергаются трансформации. В первую очередь я имею в виду сферу контроля над вооружениями. Да, сейчас в этой сфере наблюдается определённая степень застоя, он понятен. Степень конфронтации, которая существует сейчас в мире, буквально зашкаливает, а дипломатия в сфере контроля над вооружениями и нераспространения требует тишины, требует, чтобы дипломаты и эксперты спокойно обсуждали эту тему и не занимались политизацией и взаимными нападками, и обвинениями. Но рано или поздно всё заканчивается. Я думаю, что этот конфронтационный период тоже сойдёт на нет через какое-то время, и придётся садиться за стол переговоров, начинать очень скрупулёзную, основательную работу, перерабатывать то, как нам жить, какой новый баланс интересов в сфере безопасности придётся устанавливать.

Правильно было отмечено (и со ссылкой на руководство МИД России) о том, что необходимы новые кадры, которые будут заниматься всеми этими вопросами, которые придут на смену тем, кто уже сейчас уходит постепенно из дипломатии, из внешней политики или с практической деятельности переходит в академическую, экспертную среду. Тех, кто будет заниматься практическими аспектами, к сожалению, пока не так много. То, что существует такая программа, такая магистратура, — это огромное подспорье для подготовки кадрового состава в области международной безопасности. Было сказано, что это относительно недавняя программа — да, два года она существует, сейчас третий набор идёт. Но то, что она появилась и что она будет существовать, для меня лично никакого сомнения быть не может, поскольку кадры нужны. Не хочется повторять банальное изречение одного известного политического деятеля («кадры решают всё»), но без кадрового обеспечения данной работы очень сложно будет продвинуться — неважно где: на дипломатическом поприще, в академической среде, вообще в осмыслении всего того, что происходит в области международной безопасности.
Я веду в рамках данной программы вопросы химической и биологической безопасности. Это касается в первую очередь известных конвенций, которые существуют в этой сфере: Конвенции по запрещению химического оружия и Конвенции по запрещению биологического и токсинного оружия. За два года, что я веду данный курс, мне показалось, что он вызывает большой интерес у студентов именно в том преломлении, что я не только рассказываю достаточно подробно о специфике данных конвенций и о том, что там прописано, но и просто рассказываю, как это работает на практике, как это вообще действует, какие последствия тех или иных шагов возникают.

Ведь смотрите: у нас очень много внимания уделяется ядерной безопасности. Понятно, что ядерное оружие — это самое страшное оружие, которое придумало человечество, но это оружие сдерживания, оружие устрашения. На практике, к счастью, исключая Хиросиму и Нагасаки, оно никогда не применялось, и я надеюсь, не будет применено, потому что последствия будут ужасными. Но химическое и биологическое оружие — это немножко другое. К сожалению, это оружие массового уничтожения, которое может применяться и как оружие поля боя, и как средство, используемое террористами. Поэтому здесь нужно смотреть очень внимательно — не только на конвенции, но и вообще на то, что можно сделать в плане нераспространения компонентов этого оружия: экспортный контроль, корпоративный экспортный контроль и так далее. Здесь очень много интересных аспектов, и вот эти моменты я стараюсь и буду стараться передать студентам, рассказать своё видение того, что, как мне кажется, здесь является важным.

Я думаю, что и по другим аспектам данной магистерской программы — поскольку здесь очень много практиков, которые прошли мидовскую школу, Анатолий Иванович Антонов (здесь уже упоминался наш посол, бывший посол в Вашингтоне, мой хороший товарищ) — они тоже много могут сказать из практики дипломатической работы.

Поэтому, завершая своё выступление, я бы сказал очень просто: приходите, сдавайте экзамены, поступайте на эту магистерскую программу. Будет интересно, будет важно для вас. И если вы встанете на эту стезю, я думаю, что эта стезя будет вас вести многие-многие годы.

Глеб Ефремов, заместитель генерального директора — руководитель направления развития новых технологий группы компаний JUSTA: В моём понимании, в атомной отрасли тоже мы ожидаем кардинальных смен и перемен: это новые продукты, новые технологии, вера в новый ядерный топливный цикл. И при всём при этом нужно понимать, что вся деятельность в области атома, использование атомной энергии — это прежде всего правовая основа. И как нигде в другом месте, международные политики и дипломаты здесь очень востребованы со своим профессиональным взглядом и знаниями в этой области.

Почему? Потому что я не один преподаю на этом курсе в области угроз ядерной безопасности; у меня есть много коллег, мы распределили лекции по всем направлениям, которые прямо или косвенно связаны с глобальной ядерной безопасностью. Но что хочется сказать: мы столкнёмся обязательно при создании новых видов генерации, новых видов установок с новыми вызовами и угрозами, и их тоже нужно оценивать. Вот среди прочего на своих лекциях я рассказываю студентам не только о каких-то милых достижениях, успехах, но и о неудачах, которые они претерпели, и мы пытаемся сделать выводы: что могло явиться причиной всего этого. Очень интересно слушать аудиторию, выводы, которые дают студенты, их гипотезы, предположения. И мне приятно видеть сегодня среди тех, кто ещё был на школе, вот этих замечательных ребят, уже — я не побоюсь этого слова — профессионалов, которые несут полезные, добрые работы в тех организациях, которые не раз упоминались.

Я сам отдал ГК «Росатом» более 20 лет своей жизни. Сегодня «Росатом» — это моё прошлое, я сейчас немножко в другую сторону ушёл. Многие могут спросить: что это за Группа компаний «Джуста»? Это одна из структур, подконтрольная Группе «Ростех». Мы занимаемся в данном случае перспективными видами вооружения и специальных средств, которые до сегодняшнего момента времени не являются пока ещё вооружениями. Но тем не менее, если будет продолжаться эта магистерская программа, опыт, который я сейчас получаю, я, конечно же, принесу сюда. Мы абсолютно точно уверены в том, что без привлечения экспертов из полей, которые своими руками прошли этот путь и познали, что такое работа в конкретной специфической отрасли, не раскрывая студентам всей этой специфики, невозможно добиться от них каких-то высокопрофессиональных знаний.

Я серьёзно скажу: я на своих лекциях даже приносил апельсиновый сок с апельсинами для того, чтобы объяснить людям, которые в будущем политики, дипломаты, основы ядерно-топливного цикла — что такое обогащение урана. Без этого, конечно, невозможно пройти весь этот путь для того, чтобы понять, какие угрозы внутри себя несёт сама атомная энергетика, потому что, только познав это, можно переходить к следующему этапу — оценке глобальных угроз, которые она за собой несёт.

Я также очень жду новых студентов. Действительно хочется отметить, что мы испытываем сегодня колоссальную проблему в кадровом составе для решения текущих поставленных задач на государственном уровне. И вот сегодняшняя магистерская программа, о которой мы говорим, собравшись здесь, — это очень хороший путь для тех ребят, студентов, абитуриентов, которые изберут своей целью жизни стать профессионалом в будущем, пройти через эту магистерскую программу и достичь своих целей и мечт.

Игорь Истомин, заведующий кафедрой ПАМП МГИМО МИД России, член Экспертного совета ПИР-Центра: Я здесь, видимо, действительно в двух качествах, потому что кафедра прикладного анализа международных проблем — во-первых, в этом году нам 20 лет, и в своё время её создавали для того, чтобы усиливать, развивать магистерский уровень образования в МГИМО. Исторически именно магистерские курсы составляли главный костяк преподавания, учебной нагрузки, как говорится, кафедры. Поэтому те, кто поступит на программу, столкнутся не только с Владимиром Андреевичем Орловым (профессором кафедры ПАМП), но и с многими другими коллегами, которые преподают и читают, в том числе, фундаментальные курсы, охватывающие ключевые направления подготовки специалистов в международных отношениях в целом — не только по проблематике международной безопасности, но и в более широком качестве. В частности, такая дисциплина, как «Мегатренды», — одна из ключевых, которая должна познакомить с общим пониманием того, куда движется мир, какие основные тенденции и проблемы мирового развития существуют. Мы считаем её одной из краеугольных основ выпускника магистратуры МГИМО в целом по международным отношениям.

Мне тоже довелось преподавать ряд курсов на нашей магистратуре. В первую очередь курс, посвящённый анализу международных ситуаций, — подходу к оценке международных ситуаций, основным методологическим подходам к оценке ситуации, прогнозированию международных отношений. Это очень важные базовые компетенции, которыми должны обладать выпускники, — уметь быстро разобраться в той или иной ситуации. Мы понимаем, что на программу приходят люди с очень большим фоновым, базовым знанием: со знанием истории международных отношений, каких-то стран, регионов, по которым они специализировались, со знанием фактуры, касающейся вопросов нераспространения, контроля над вооружениями. Но когда мы оказываемся в практической области, этих базовых знаний зачастую оказывается недостаточно для того, чтобы ответить на вопросы, которые задают лица, принимающие решения, ваши будущие начальники (или которые вы будете задавать, когда сами станете начальником). Конечно, очень важно знать все перипетии того, как заключались важнейшие договоры в области нераспространения, как формировался международный порядок после Второй мировой войны. Но когда вы оказываетесь в практической организации, у вас будут вопросы вроде: «А что будет дальше в ситуации вокруг Ирана и иранской ядерной проблемы?», «Какие риски дестабилизации на Корейском полуострове?», «Возможен ли в будущем возврат к контролю над вооружениями между Россией и Соединёнными Штатами?». Эти вопросы требуют, с одной стороны, базовых знаний, с другой стороны, умения упаковать эти знания в такой продукт, который будет востребован лицами, принимающими решения. Это один из курсов, которые мы читаем, и я в этом принимаю участие.

Другой важный предмет, мне кажется, достаточно интересный для студентов, который я участвую в преподавании (мне посчастливилось), — это курс, связанный с переговорным регулированием различных проблемных ситуаций. В качестве примера можем привести иранскую ядерную проблему. Прошлой осенью студенты наши пытались разобраться в ней. Мы всегда приглашаем экспертов-практиков, в том числе иностранных коллег из тех стран, которые вовлечены в ту или иную проблемную ситуацию. В данном случае в иранскую проблемную ситуацию коллеги из Ирана, из Китая рассказывали об особенностях подхода стран, коллеги из МАГАТЭ рассказывали о том, как эта организация подходила к участию в решении иранского досье. И по итогам, на основании полученных знаний, студенты сами пытались воспроизвести переговорный процесс. Мы знаем, что вслед за нашей симуляцией переговоров проходили реальные переговоры с участием генеральных и юридических штатов. И я должен сказать, что многие результаты и процесс, который был у нас в ходе нашей симуляции, в каком-то смысле оказались пророческими.

Другое дело, что по условиям студенческой симуляции у студентов нет возможности выйти из переговоров и применять вооружённую силу. Я чувствовал, что у каких-то участников наших обсуждений было такое желание — после 10-часового переговорного марафона практически нон-стоп. У нас ситуация закончилась лучше, мы достигли определённого соглашения, и мы видим, что такую чёткость, жёсткость, которую проявила, например, иранская сторона в ходе переговоров и продолжает проявлять сейчас, студенты смогли хорошо уловить — основные аспекты иранской позиции. Так же, как и по нашим дискуссиям была видна непримиримость и, я бы сказал, авантюрность американской позиции. Поэтому мне кажется, что это полезное упражнение было и с точки зрения понимания процесса, и с точки зрения понимания сюжета. Это всегда очень интересный, очень важный опыт для студентов — учиться через делание, не через слушание (даже очень уважаемых и авторитетных специалистов), а через попытку почувствовать себя на их месте.

Я думаю, что те, кто придут на программу, получат очень много знаний и, что не менее важно, очень много навыков. Это то, что делает наше образование практико-ориентированным. Наверное, это основные вещи, которыми я хотел поделиться.

E7/AST – 26/06/03