26–27 августа 2026 г. в британских СМИ появилась информация о том, что правительство Фридриха Мерца якобы изучает возможности софинансирования британских сил ядерного сдерживания, в частности, финансирование программы модернизации британских подлодок Trident. Среди рассматриваемых вариантов также назывались финансовое участие Германии в британской Defence Nuclear Enterprise, а также конвенциональная защита объектов ядерной инфраструктуры – в частности, возможное использование германских систем ПВО Patriot для прикрытия военно-морской базы Клайд в Фаслейне. При этом Telegraph отмечал, что речи о передачи решения о применении ядерного оружия не идет;
28 августа заместитель официального представителя правительства Штеффен Мейер заявил, что переговоров о германском финансировании программы Trident не ведется. В то же время ответ правительства на вопрос о возможной конвенциональной поддержке британской инфраструктуры был менее категоричным: Берлин подтвердил наличие диалога с партнерами, отказавшись комментировать гипотетические будущие варианты сотрудничества.
В течение десятилетий ядерная политика ФРГ строилась вокруг достаточно устойчивого компромисса. Германия не обладает собственным ядерным оружием и сохраняет обязательства по ДНЯО, но одновременно участвует в механизмах ядерного обмена НАТО. Американское расширенное сдерживание при этом остается центральным элементом германской стратегии. Даже далеко идущие франко-германские инициативы 2026 г. формулируются не как замена американской гарантии, а как ее дополнение и проводятся в тесной координации с Вашингтоном.
Однако очевидно, что в условиях нынешней обстановки в сфере безопасности Германия, возможно, видит для себя более амбициозную роль в сфере европейской обороны. Возможности софинансирования Германией ядерного арсенала Франции или Великобритании рассматривались давно, но именно с момента институционализации франко-германского и германо-британского сотрудничества им уделяется все большее внимание в германской политической и экспертной среде. Для Вашингтона, который заинтересован в том, чтобы европейцы повышали расходы на оборону и брали большую ответственность за собственную безопасность, может быть вполне выгодным, чтобы Германия стала спонсором британского арсенала. Во-первых, Лондон обладает известными бюджетными ограничениями, во-вторых, США отвечают за обслуживание и модернизацию Трайдентов
Для Германии софинансирование британского арсенала может означать большую роль в ядерном планировании НАТО и более тесную координацию с США по вопросам стратегического сдерживания в Европе, что может дать Германии значительно большее преимущество, чем софинансирование французских сил. Во-первых, поскольку в отличие от британских сил, французские силы сдерживания менее зависимы от американского планирования, что создает риск коллизии с Вашингтоном в будущем, даже если при нынешней администрации по этому вопросу не наблюдается разногласий. Сотрудничество же c Великобританией практически невозможно представить как создание антиамериканской альтернативы: британское ядерное сдерживание глубоко встроено в трансатлантическую систему, а сама британская оборонная политика подчеркивает первостепенную роль НАТО. В германо-британском Trinity House Agreement 2024 г. НАТО прямо определяется как краеугольный камень коллективной обороны, а более глубокая двусторонняя кооперация – как средство укрепления европейского вклада в Альянс.
Кроме того, институциональная основа германо-британского взаимодействия уже значительно расширилась. Trinity House Agreement предусматривает сотрудничество вооруженных сил и оборонных промышленностей, совершенствование средств высокоточного удара, систем обнаружения подводных лодок и другие проекты. Кенсингтонский договор 2025 г. пошел дальше и прямо закрепил необходимость двусторонних обменов по вопросам ядерного сдерживания.
Во-вторых, для Франции расширение сотрудничества с Германией в ядерной сфере остается более политически чувствительным вопросом, чем для Великобритании и продвижение в этом направлении будет требовать большой осторожности от его сторонников. На пресс-конференции 17 июля Макрон категорически исключил возможность германского софинансирования французской ядерной программы. Французский президент подчеркнул, что национальный ядерный потенциал будет финансироваться только Францией. Характерно, что на июльской пресс-конференции вопрос о софинансировании был непосредственно связан журналистами с гипотетической победой Марин Ле Пен на будущих президентских выборах. Отдельно стоило бы отметить, что французская общественность довольно неоднозначно освещала франко-германские учения. Многие СМИ высказывались против углубления военного сотрудничества с Германией, чего не наблюдалось, например, когда Франция подписывала похожие соглашения с Польшей или Норвегией.
Таким образом, для Берлина британский трек потенциально позволяет совместить две на первый взгляд противоречащие друг другу цели: расширить германское влияние на формирование европейской архитектуры сдерживания и одновременно минимизировать риск политического расхождения с Вашингтоном.
Épaulement как французская альтернатива nuclear sharing
Ключом к пониманию того, какую роль Париж предлагает своим партнерам, является понятие épaulement stratégique «стратегической опоры» или «поддержки», предложенное французским президентом в речи от 2 марта. Согласно французскому определению, заключая ядерные партнерства Франция усложняет расчеты противника, допуская возможность предоставления ядерного зонтика в случае конфликта. Партнеры, в свою очередь, укрепляют общую систему сдерживания своими конвенциональными возможностями. Французский эксперт Э. Файе назвала модель ядерного зонтика между США и Японией, и США и РК наиболее близкими к французской модели зонтика для европейских партнеров;
В конвенциональной сфере французская сторона выделяет прежде всего три направления сотрудничества. В ходе июльской пресс-конференции Макрон назвал раннее предупреждение, развитие высокоточных систем и систем ПВО неотъемлемой частью «стратегической опоры».
Две модели участия Германии
На сегодняшний день нельзя утверждать, что Великобритания действительно готова предложить Германии финансовое участие в своей Defence Nuclear Enterprise. Некоторые британские эксперты отмечают, что софинансирование Трайдента вряд ли предоставит Германии какие-то значительные преимущества, поскольку Великобритания и так связана обязательствами в рамках пятой статьи НАТО.
Поэтому германскую стратегию вряд ли следует понимать как выбор между Парижем и Лондоном.
Гораздо вероятнее формирование портфельного подхода, при котором различные партнерства выполняют разные функции.
Франция способна предоставить Германии наиболее глубокий европейский канал стратегического диалога по вопросам ядерной доктрины, управления эскалацией и сочетания ядерных и конвенциональных инструментов для развития европейской оборонной стратегии. Концепция épaulement позволяет Берлину становиться практически значимым участником европейского сдерживания без нарушения неядерного статуса.
Великобритания, потенциально, может предложить более глубокое сотрудничество в ядерной военной сфере, вместе с ним – более активную роль Германии в ядерном планировании НАТО и значительные возможности сотрудничества в сфере оборонного комплекса при американской поддержке.
Для самой Германии подобная диверсификация обладает дополнительным преимуществом, поскольку снижает зависимость Берлина от франко-германской оси как единственного механизма построения европейской оборонной политики. Это особенно важно из-за разницы во французском и германском восприятии европейского сдерживания. Франция стремится к большей стратегической автономии, а Германия старается играть более важную роль в НАТО и укреплять европейскую безопасность прежде всего через трансатлантическое сотрудничество.
Ключевые слова: Германия; ядерное сдерживание; Европа
NPT
E16/NOS – 26/09/28
