Размышления к 60-летию Карибского кризиса

Козюлин Вадим Борисович
Консультант, программа «Глобальная и региональная безопасность: новые идеи для России»
30 сентября 2022

Напряженная ситуация в мире делает нынешний юбилей Карибского кризиса не только академическим событием, но и ставит под вопрос само «карибское наследие», которое заключается в безусловном требовании к мировым лидерам всеми силами избегать ядерной войны.

Сегодня многим начинает казаться, что «ядерное вето» устарело, и от него можно отказаться. Конфликт на Украине дал повод многим политологам и политикам высказаться в этом ключе.

Для России применения ядерного оружия в ходе СВО может стать жизненной необходимостью. Если Белый дом начнет вооружать Киев самым современным оружием, для России может наступить ситуация экзистенциальной угрозы, похожая на ту, в которой оказалась Америка в 1962 году из-за поставок советских ракет на Кубу.

Карибский кризис приобрёл принципиальную важность, поскольку он оказался чётким психологическим и политическим водоразделом в отношении применения ядерного оружия. После него стало окончательно ясно, что реальное использование ядерного оружия не может быть ограничено одним или несколькими ударами, а практически вызовет масштабный залп с обеих сторон конфликта.

В результате Карибского кризиса ядерное оружие превратилось в виртуальный инструмент сдерживания противоположной стороны. После него реальные войны велись так, как будто бы ядерного оружия не существовало, и  в этом был главный урок Карибского кризиса.

Угроза гарантированного взаимного уничтожения стала гарантией неприменения ядерного оружия, гарантией относительной глобальной стабильности. Этому способствовало и подписание советско-американского договора о практическом запрещении противоракетной обороны в 1972 году.

Однако США вели и продолжают вести поиск способов обезопасить свою территорию от ядерного удара. В 1980-х годах предполагалось достичь этого путём переноса гонки вооружений в космос в рамках программы «Стратегическая оборонная инициатива», которая в тех условиях оказалась технических невыполнимой.

После окончания холодной войны американцы стали искать новые варианты преодоления ситуации гарантированного взаимного уничтожения в ядерной войне. Решение было найдено в отказе от доктрины негативного сдерживания и создании мощной противоракетной обороны, способной отразить ответный залп противника. Практическим итогом стал выход США из договора по ПРО и развертывание элементов глобальной противоракетной обороны в Европе, на Ближнем Востоке и в Тихом океане.

Российские и американские военные эксперты в целом признают, что потенциальный ядерный конфликт США/НАТО с Россией выльется во взаимное уничтожение, которое не смогут предотвратить современные системы ПРО.

Но имеется и другой сценарий, по которому обе стороны проводят ограниченный залп или серию единичных ударов и воздерживаются от полномасштабного залпа всем имеющимся арсеналом. В этом случае ядерное оружие превращается в инструмент фронтовой операции без глобальных последствий.

Такой сценарий некоторыми специалистами рассматривается, как возможный и допустимый в ходе конфликта на Украине. Однако, ценой за применение Россией тактического ядерного оружия будет разрушенная репутация России, как страны-правопреемницы СССР, гаранта соблюдения ДНЯО и созданного им «режима нераспространения» в мире. Если «табу» на применения ядерного оружия будет нарушено, у остальных ядерных держав будут развязаны руки для его использования в других локальных конфликтах.

Тем самым нынешний юбилей Карибского кризиса может стать последним юбилеем мирового порядка с глобальным табу на использование ядерного оружия, а мир – вступить в совсем иную эпоху с реалиями ядерных взрывов.

Для Соединенных Штатов может показаться выгодным подтолкнуть Россию к применению на Украине тактического ядерного оружия, чтобы представить Россию страной-изгоем, оттолкнуть от Москвы ее партнеров и союзников.

Мы наблюдаем, как меняется психология людей в отношении ядерного оружия. Сегодня оно уже не выглядит катасрофически опасным. Оно может показаться даже гуманным, как, например, модернизированная американская водородная бомба B61-12 с переменным уровнем мощности заряда. Бывший замминистра обороны США по политическим вопросам Джеймс Миллер отмечал, это это оружие позволит снизить жертвы среди гражданского населения в случае его использования.

Сегодня уже не производят фильмов, подобных снятому в 1983 году телефильму режиссёра Николаса Мейера «На следующий день» (англ. The Day After), который глубоко тронул американского президента Рональда Рейгана, или советскому фильму 1986 года «Письма мёртвого человека» о глобальных последствиях «ядерной зимы».

Применение тактического ядерного оружия рассматривается, как одна из оперативных опций.

Использование искусственного интеллекта в военном деле затрагивает сферу связи и управления ядерным оружием, как и сферу принятия стратегических решений. Сегодня искусственный интеллект заменил человека с области анализа данных космической разведки (ранее в этой области до 80% рабочего времени люди тратили на просмотр космических снимков). Алгоритмы на базе ИИ анализируют разведданные, полученные с беспилотников, в социальных сетях, собранные радиоэлектронной, научной и технической разведкой, киберразведкой. На основе собранных данных ИИ-алгоритмы разрабатывают сценарии ответных действий. В результате лицам, принимающим решения остается только сделать выбор, который выглядит наиболее подходящим. Пока этот выбор остается за человеком. Но использование ИИ-технологий всеми сторонами сокращает время для принятия решений. И возможно в критический момент у лидеров не будет для нахождения компромиссных решений тех двенадцати дней, которыми располагали Кеннеди и Хрущев в горячие дни Карибского кризиса.