ПИР-Пост № 30 (75), 2026. Шэньчжэнский ядерный триалог

19 ноября 2026

Мир находится в состоянии очень высокой степени напряжения. От Шэньчжэня, от трех лидеров великих государств – России, Соединенных Штатов и Китайской Народной Республики – мир ждал послания. Послания о том, что три лидера берут на себя ответственность за безопасность в мире и за снижение рисков. Ядерное оружие – единственное оружие в мире, существующее на сей день, которое может уничтожить все человечество. Тот факт, что лидеры трех государств не просто обратили внимание на ядерное оружие в своем итоговом заявлении и в своих обсуждениях, но и выступили с конкретными формулировками, позволяет сегодня миру вздохнуть с облегчением. Казалось бы, не произошло ничего революционного. Казалось бы, лидеры трех стран не сказали ничего радикально нового. Но тот факт, что сегодня, в момент высочайшего напряжения международных отношений, лидеры трех крупнейших ядерных государств – России, США и Китая – заявили о том, что в ядерной войне не может быть победителей и ядерная война не должна быть развязана, – это уже очень важно. Действительно, такие заявления были сделаны и раньше. В частности, в январе 2022 года. Но январь 2022 года и ноябрь 2026 года – это большой интервал. В этом интервале началась специальная военная операция. Имели место операции США против Ирана и многие другие вопросы, которые хоть не прямо, но косвенно были связаны с тематикой ядерного оружия. Поэтому расцениваю как очень важное подтверждение тремя лидерами того факта, что ядерная война не может быть развязана и в ядерной войне не может быть победителей. Еще более важным является то, что лидеры трех стран заявили о том, что они вступают в диалог по снижению ядерных рисков и предотвращению распространения ядерного оружия. Это очень емкие формулировки. По сути, мы впервые за всю историю, когда у человечества появилось ядерное оружие, слышим о том, что лидеры не двух, как ранее, но трех ведущих ядерных государств мира будут осуществлять, давайте даже назовем это не диалог, а триалог в отношении ядерного оружия. Сформулировано в заявлении все также очень понятно. Там два элемента. Главный элемент – это противодействие распространению ядерного оружия. Все три страны – Россия, США и Китай – равно заинтересованы в том, чтобы ядерное оружие более не расползалось по миру. Мне кажется важным то, что лидеры трех стран не стали заниматься перечислениями каких-то стран или регионов, откуда им кажется наиболее опасным распространение ядерного оружия. Иран не упомянут не случайно. Лидеров трех государств – и это очень важно – волнуют все угрозы ядерного распространения, из каких бы регионов мира они ни исходили. Будь то Ближний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион или Европа. И наконец, формулировка, связанная со снижением ядерных рисков, также очень важна. Потому что это позволит трем нашим странам взять на себя ответственность – особую ответственность за снижение рисков, связанных с ядерным оружием и его применением. А также, возможно, с работой по сокращению ядерных вооружений, что является обязанностью трех наших государств согласно Договору о нераспространении ядерного оружия, равно как и двух других государств, которые не присутствовали ни на этой встрече, ни в Шэньчжэне, а именно Франции и Великобритании.

Кроме того, лидеры трех государств не коснулись прямо проблематики, связанной с сокращением ядерных вооружений, заменив это, на мой взгляд, точной формулировкой работы над снижением ядерных рисков. Не все государства из этой тройки равно готовы сейчас к процессу сокращения своих ядерных вооружений. Очень важно, что три государства обратили внимание на ядерное оружие, но одновременно они сигнализируют миру, что к какой-то тройственной работе по юридически обязывающему новому договору по сокращению стратегических наступательных вооружений или всех ядерных вооружений, – к такой работе они пока приступить не готовы. Им важнее снизить ядерные риски, нежели заниматься сокращением своих ядерных арсеналов. Это точное отражение реальности. Мы прекрасно понимали, что у КНР сейчас нет ни интереса, ни возможности присоединяться к Соединенным Штатам и Российской Федерации в процессе возможного дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений, в том числе и в силу того, что китайские цифры – знаем ли мы их точно или нет, это другой вопрос – что китайские цифры, количественное обладание ядерным оружием, значительно ниже на сей момент, чем у двух других государств – Соединенных Штатов и Российской Федерации. Кроме того, у Российской Федерации позиция заключается в том, что сокращать ядерное оружие, если уж на то пошло, должны все пять ядерных государств. Почему именно Россия, США и Китай? А где тут в этой композиции два других ядерных государства – Великобритания и Франция? Возможно, арсенал Франции сравним с арсеналом Китая. И уж безусловно, совокупный арсенал Франции и Великобритании превышает нынешний развернутый ядерный арсенал Китая. Таким образом, без участия Великобритании и Франции какую-то магическую формулу юридически обязывающих договоренностей по сокращению стратегических наступательных вооружений или вообще ядерного оружия сейчас, конечно, найти не удастся. Это было бы нереалистично, и никто этого от саммитов в Шэньчжэне уж точно не ожидал, по крайней мере из думающих и информированных специалистов. А что касается перспектив какого-то нового договора о сокращении наступательных вооружений, – должно быть заполнение вакуума. Сейчас возник вакуум по контролю над вооружениями. В феврале текущего года истек Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) между нашими странами. И вот этот вакуум, мне кажется, приходит время заполнить. Другой вопрос, адресовано ли это пяти странам или двум странам. Точно не трем. Либо пять стран садятся за работу, либо Россия и Соединенные Штаты, как крупнейшие ядерные государства, проводят свою дальнейшую работу по контролю над собственными ядерными вооружениями. Приведет ли эта работа к новому договору? Может быть. Но я не уверен. Я думаю, что в данном случае, когда мы говорим о снижении ядерных рисков, все меры хороши, включая и юридически не обязывающие – то, что по-английски называется non-legally binding. Россия и Соединенные Штаты в процессе дальнейшей работы и диалога между собой – уже не триалога с Китаем, а диалога между собой – способны выйти на понимание, что им нужно по контролю за собственными двусторонними стратегическими вооружениями, ядерными вооружениями и возможному их дальнейшему сокращению. Это стало бы хорошим примером, чтобы к нему потом на следующем этапе присоединились КНР, Франция и Великобритания.

Впервые данный комментарий опубликован в материале РБК от 19.11.2026

Ключевые слова: Контроль над вооружениями; стратегическая стабильность

AC

E16/NOS – 26/11/19