Смена власти и подходов в Тегеране

16 августа 2021

Дарья Хейрие

Лето в Тегеране выдалось богатым на события. Начавшийся в июне шестой раунд переговоров в Вене не оправдал оптимистично-робкие ожидания участников на возвращение Ирана и США к условиям СВПД до президентских выборов в Исламской Республике. На выборах, как и прогнозировалось, победил консервативный кандидат Ибрагим Раиси. Переговорный процесс затянулся и был поставлен на паузу, чтобы дать новому, 8-му, президенту Ирана вступить в должность и наладить работу правительства. Все планы по восстановлению СВПД перенеслись на август, период после инаугурации Раиси, однако, по мнению некоторых европейских политиков, венские переговоры возобновятся в сентябре. 

Новый президент, новые методы?

В свой инаугурационной речи Ибрагим Раиси сделал акцент на внутреннем экономическом развитии, отметил острую необходимость снятия санкций и подчеркнул, что поддержит любой «дипломатический план», который этому поспособствует. Вторым магистральным направлением внешней политики является обеспечение безопасности в регионе, причём сила в этом контексте может применяться только как ответ на угрозы. Цель внешней политики нового президента – построение архитектуры безопасности в регионе без вмешательства внешних игроков, которое, по мнению Раиси, является не решением, а самой проблемой. Дипломатия и «разумное взаимодействие» с миром были названы в числе инструментов защиты национальных интересов.

Несмотря на упоминание дипломатических методов, по мнению аналитиков, президентство Раиси ознаменует сокращение влияния умеренных и прагматичных политиков, однако вопреки ожиданием вряд ли станет повторением жесткого конфронтационного подхода эпохи Ахмадинежада. Сдержанные комментарии западной прессы и умеренно оптимистичные репортажи ближневосточных СМИ были освещены в иранской газете Etemaad в статье «Загадка 13-го правительства» с намеком на то, что делать категоричные выводы о будущей внешней политике Раиси пока рано.

Инаугурация не обошлась без скандала. Наиболее резонансным стал визит заместителя генерального секретаря Европейской внешнеполитической службы по политическим вопросам Энрике Моро. Поездка европейского дипломата вызвала шквал критики Израиля и едкие комментарии в западных ираноязычных СМИ о том, что Моро не удостоился большой чести и был размещён на церемонии за спинами высокопоставленных представителей иранских прокси на Ближнем Востоке —  от лица Хамаса прибыл Исмаил Хание, от Хезболлы – Наим Гасим, от Исламского Джихада – Зияд Нахалех. Тем не менее, Моро продолжил свою миссию в качестве главного посредника на переговорах в Вене и провёл встречи с рядом иранских официальных лиц, включая министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа.

В инаугурационном выступлении Ибрагима Раиси также затронул ядерную тематику. Новый глава подчеркнул, что ядерная программа Исламской Республики преследует только мирные цели, так как ядерное оружие признано правящим режимом незаконным и не может быть включено в оборонную стратегию государства.

С жесткой позицией против применения ядерного оружия выступил официальный представитель МИД Ирана Сайед Хатибзаде, прокомментировав 76-ю годовщину атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Он отметил, что атомные бомбардировки японских городов доказывают готовность США применять любые средства для достижения своих целей. Он также подчеркнул, что история Хиросимы и Нагасаки является напоминанием о необходимости уничтожения ядерного оружия, которому противоречит модернизация ядерных арсеналов, объявленная в США. По словам Хатибзаде, это также идет в разрез с 6 статьей ДНЯО и международными усилиями по разоружению. В газете Kayhan, близкой к рахбару Али Хамейни, вышла эмоциональная статья о необходимости принуждения всех ядерных держав к уничтожению их ядерных арсеналов. Авторы статьи отмечают, что мир не нуждается в сдерживающей силе оружия, которое способно привести к гарантированному взаимному уничтожению.

Новый расклад сил в Тегеране

Помимо личности самого президента в прессе обсуждают состав его нового кабинета и расклад сил в иранском истеблишменте. Ещё до официального объявления имён с министерскими портфелями в СМИ отмечали, что наиболее вероятным кандидатом на пост нового министра иностранных дел является Хосейн Амир Абдоллахиян, ранее занимавший пост заместителя главы МИД и курировавший внешнюю политику в парламенте. По словам иранских источников, он обладает хорошими связями с КСИР и пользовался расположением погибшего генерала Касема Сулеймани. Не менее важно, что у Абдоллахияна есть опыт прямых переговоров с американскими коллегами: в 2007 году он был в составе делегации на переговорах с США по Ираку, первых открытых встречах двух стран за десятилетия. Уже до своего официального назначения Абдоллахиян встретился с европейским дипломатом Энрике Моро. О деталях встречи не сообщается, высокопоставленные иранские источники говорят лишь о ее конструктивном характере.

Однако некоторые ресурсы отмечают, что в случае с новым главой МИДа его персоналия может оказаться не столь показательной, так как в Тегеране может установиться новый баланс сил. Ядерную проблематику, в том числе ведение венских переговоров по восстановлению СВПД, могут передать в Верховный совет национальной безопасности, который определяет развитие ядерной программы Ирана. Напомним, что ведение переговоров по ядерной программе было передано из Верховного совета в МИД после того, как Хасан Рухани стал президентом в 2013 г. Ранее переговорные делегации Ирана возглавляли секретари Верховного совета национальной безопасности Саид Джалили (2007-2013), Али Лариджани (2005-2007), а до 2005 года Рухани.

О необходимости сплоченной работы всех ветвей власти заявил Раиси, отметив, что в текущих обстоятельствах правительство, судебные власти и парламент должны взаимодополнять друг друга. В издании Amwaj напоминают, что в последние годы президентства Рухани отношения между правительством и меджлисом стремительно ухудшались. Так, в 2020 году Меджлис принял закон, согласно которому властям пришлось принять ряд мер, нарушавших обязательства Ирана по СВПД в ответ на выход Трампа из ядерной сделки. В этой связи уходящий и извиняющийся за свои промахи Рухани уже предупредил Раиси, что при сохранении в силе этого закона Ирану не получится заключить никакое соглашение с США.

Новый раунд переговоров

Иранские СМИ в основном не ждут радикального пересмотра позиции по отношению к СВПД. Политику в этом направлении в большей мере определяет не президент и его министры, а рахбар. В самой крупной национальной газете Iran Ибрагима Раиси призвали придерживаться сбалансированного и прагматичного курса во внешней политике и опираться на рекомендации экспертов, которые убеждены, что СВПД является важным для страны документом. Авторы утверждают, что ценность СВПД заключается в его юридической поддержке со стороны Совета Безопасности ООН в форме резолюции 2231. Также отмечается, что текст СВПД является результатом высокопрофессиональных интеллектуальных усилий экспертов Ирана, которые постарались максимально соблюсти интересы страны в тексте ядерной сделки.

При этом нужно учитывать, что в Вене идет работа над выработкой порядка восстановления СВПД. Для того, чтобы эти усилия увенчались успехом, текст нового соглашения должен пройти проверку в специальном комитете Верховного совета национальной безопасности, который в июле уже отклонил предварительную версию документа из-за его противоречий с законом о «Стратегических действиях по отмене санкций и защите национальных интересов Ирана». Также на сегодняшний день данный комитет оценил 6 прошедших при администрации Рухани раундов переговоров как неудавшиеся, так как США не согласились снять все санкции и предоставить гарантии того, что Вашингтон вновь не выйдет из сделки.

В целом в иранских СМИ господствует мнение, что Раиси занимает взвешенную позицию по отношению к СВПД, к которой также подтянулись и радикальные политики из консервативного крыла. Так, фундаменталисты, которые выступали против СВПД, после победы Раиси на выборах признали необходимость соблюдать положения ядерной сделки, если партнеры в Вене согласятся на условия Ирана. Например, член парламента и комиссии по национальной безопасности и внешней политике, а также давний критик СБ ООН Моджтаба Зулнори в составе группы консерваторов после выхода Трампа из ядерной сделки поджег копию текста СВПД. Однако недавно он заявил, что поддерживает обязательства по СВПД до тех пор, пока США будут выполнять свою часть договоренностей.

Тем не менее, взгляд основных национальных СМИ на перспективы 7-го раунда переговоров прагматичен и сдержан. В газете Etemaad сообщают, что восстановить СВПД при новом президенте будет сложнее. Пока на официальном уровне не сообщалось о принятии решений о дальнейшем ведении переговоров и формировании новой делегации. Некоторые источники цитируют европейских политиков, которые заявляют, что Энрике Моро не удалось договориться с Тегераном о точной дате возобновления встреч в венском Гранд Отеле, но сам факт его бесед с иранскими дипломатами указывает на то, что 1 сентября переговорные делегации могут встретиться вновь. В издании Amwaj отмечают, что с большой вероятностью переговоры продолжатся, и новая команда иранского правительства будет преследовать следующие цели: полное снятие санкций, предоставление гарантий от США о необратимости процесса снятия санкций и верификация снятия санкций, которая по-разному трактовалась Рухани и его консервативными оппонентами. О том, чего Иран точно не ожидает от переговоров в Вене, рассказал официальный представитель комиссии по национальной безопасности Меджлиса Махмуд Аббасзаде Мешкини. По его славам, ни один член переговоров не должен превращать зал встреч в Гранд Отеле в зал суда над Ираном. Он также отметил, что нет необходимости затрагивать более широкий круг вопросов на текущих переговорах.

Новые нападения, старые обвинения

Тем временем, пока иранские политики стремятся не допустить суда над Исламской Республикой, издание Etemaad обеспокоено, что Вена стала местом противостояния между Россией, Китаем и Западом. Авторы той же статьи задаются вопросом, кто способствует иранофобской атмосфере, и находят виновника в лице Великобритании и традиционных врагов Ирана на Ближнем Востоке. Обвинения Лондона в адрес Ирана по случаю нападения на танкер Mercer Street, сколачивание международного фронта осуждения Ирана, совместное заявление членов G7 спровоцировали в Тегеране мысли о том, что место США в качестве активного сторонника Израиля на Ближнем Востоке стремится занять Великобритания. В данном уравнении «кто кого переобвиняет» нарастает напряженность и сужается горизонт возможностей, так как растут взаимные опасения: у западных участников СВПД – в том, что Иран может далеко зайти в развитии своей ядерной программы и выйти из СВПД и/или ДНЯО, у Ирана – в том, что Запад может еще больше нарастить давление и усугубить угрозы.

Антииранские настроения также поддерживаются в Абу-Даби, Эр-Рияде и Манаме. По мнению иранских экспертов, слабость иранских позиций в Вене выгодна ОАЭ, Саудовской Аравии и Бахрейну, так как на двустороннем уровне они могут добиться больших уступок от Ирана. Ранее в ближневосточных столицах иранскую карту уже смогли успешно разыграть в 2020 году, когда между Израилем, Саудовской Аравией и Бахрейном были нормализованы отношения предположительно на почве антииранского консенсуса.

Уходящее «правительство надежды и доверия Америке»

Иранцы не только смотрят в светлое будущее, но и подводят итоги сложного прошлого. 1 августа с финальной речью обратился к народу 7-й президент Ирана Хасан Рухани. Извинившись за все допущенные ошибки, он тем не менее отметил свои успехи. Рухани сказал, что его правительству удалось урегулировать напряженность вокруг ядерной программы Ирана не средствами войны, а за столом переговоров. Он также напомнил, что в 2013-2015 гг. США выдвигали большие требования к переговорам и хотели заключить объемное соглашение о безопасности, однако Ирану удалось свести обсуждение к ядерной тематике. При этом он подчеркнул, что сегодня главной сложностью в Вене на пути восстановления СВПД является отмена санкций, введенных по правозащитным, ракетным и региональным «статьям», что требует длительных и сложных переговоров. Рухани также отметил и существующие сложности в Тегеране: достижение нового соглашения будет затруднено, так как для этого требуется не только указ рахбара, но и одобрение консервативного парламента. В завершении критикуемый за свой прозападный курс Рухани посоветовал новой администрации проводить умеренный курс внутри страны и за рубежом, а также развивать конструктивное взаимодействие с миром.

В национальных СМИ не нашло отражение неожиданное после двух лет отрицания признание Рухани о том, что Израиль все-таки украл секретные материалы Ирана по ядерной программе и передал их США, что и стало причиной выхода Трампа из СВПД. Об этом в 2018 году с трибуны ООН заявил премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху, однако с тех пор глава МИД Ирана М.Д. Зариф и его заместитель А. Аракчи не раз отрицали данный факт.

Подведением итогов занялся и уходящий министр иностранных дел Исламской Республики Мохаммад Джавад Зариф. Словно отвечая на обвинения в таких консервативных газетах, как Kayhan (в адрес Рухани: «Правительство надежды и доверия Америке»), Зариф в своей последней речи на заседании правительства несколько раз повторил, что Иран никогда не доверял Западу, никогда не выстаивал свою политику, полагаясь на Запад, и всегда доверял лишь своему народу. Он отметил, что доказательством острожного и критичного подхода иранской делегации на переговорах стал 160-страничный текст СВПД, в котором дипломаты и эксперты постарались учесть все интересы Ирана и предусмотреть любой поворот событий.

Прощальное письмо Мохаммад Джавад Зариф направил также в адрес Генерального секретаря ООН А. Гуттериша. Опубликованная в открытом доступе 200-страничная летопись под названием «Письмо Генеральному секретарю ООН: документальное подтверждение шестилетнего [не] выполнения Западом «иранской ядерной сделки» содержит многочисленные письма МИД Ирана, фиксирующие нарушения американских администраций и инертность европейских участников СВПД после выхода Трампа из ядерной сделки. Считая СВПД главным достижением своего 8-летнего пребывания на посту главы МИДа, Зариф посетовал, что ни одно письмо с претензией никогда не было опровергнуто членами сделки, что, по его мнению, может указывать на то, что оппоненты не могли противопоставить никаких законных или логичных объяснений. Личный подарок от г-на Зарифа также получил глава МИД России Сергей Лавров. Иранский дипломат передал российскому визави «Нерассказанную историю СВПД», шеститомное издание о событиях, связанных с иранской ядерной сделкой.