Состояние и перспективы дальнейшего развития ядерных сил КНР

Эксперт ИАМП Дипломатической академии МИД России
24 ноября 2022

Глобальная конкуренция США и КНР все в большей степени захватывает военно-техническую и военно-стратегическую сферы. Так, в конце 2021 г. Пентагон спрогнозировал увеличение китайского ядерного арсенала до 1 000 боеголовок к 2030 г., что означает трехкратное увеличение объема ядерных вооружений Пекина по сравнению с состоянием на 2020 г. Заявления США о росте ядерных вооружений КНР коррелирует с запросом Китая на обеспечение национальной безопасности, а также с планами завершить модернизацию вооруженных сил к 2027 г. — 100-летию со дня образования Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Тем не менее, Китай не отказывается от принятой ранее риторики о недопустимости использования ядерного оружия, а также выступает за то, чтобы мировое сообщество обеспечило принципиальную невозможность применения ядерного оружия.

Пятое поколение руководителей — на пути к изменению ядерной доктрины

Приход к власти в КНР пятого поколения руководителей во главе с Си Цзиньпином (2012 г.) можно назвать одним из поворотных моментов в развитии Китая и китайской политической мысли.

Включение идеологической системы «Идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой для новой эры» (习近平新时代中国特色社会主义思想) в Устав КПК на XIX съезде Компартии Китая (октябрь 2017 г.) и Конституцию КНР (2018 г.) наряду с сохранением Си Цзиньпином власти по итогам ХХ съезда КПК (октябрь 2022 г.) демонстрирует создание условий, при которых нынешний руководитель КПК и КНР получает значительные возможности по консолидации политической элиты страны.

Важной особенностью «Идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой для новой эры» (习近平新时代中国特色社会主义思想) выступает то, что они, формально продолжая подходы политики «реформ и открытости», нацелены на проведение более активной внешней политики, подвергая идеологию КПК масштабным изменениям, которые касаются в том числе понимания места Пекина в системе международных отношений.

Не является исключением и развитие дискурса о модернизации китайских ядерных сил. В исследованиях отмечается, что после первого испытания ядерного оружия в КНР в 1964 г., процесс модернизации китайских ядерных сил был прежде всего мотивирован развитием ядерных вооружений США и СССР, тогда как окончание Холодной войны позволило Китаю инвестировать  в развитие этой сферы больше средств на фоне благоприятной экономической ситуации.

Укрепление ядерных сил КНР выступает важной частью идеологической системы «Идей Си Цзиньпина». Си Цзиньпин обозначил необходимость укрепления ядерных сил Китая практически сразу после назначения на пост Генерального секретаря ЦК Коммунистической партии. В декабре 2012 г. Си Цзиньпин выступил перед Вторым артиллерийским корпусом (ракетными войсками стратегического назначения НОАК, вооруженными как ядерными, так и обычными баллистическими ракетами), заявив, что перед ними стоит задача обеспечения национальной безопасности и укрепления возможностей КНР по стратегическому сдерживанию.

Немаловажно, что с 2016 г. Второй артиллерийский корпус был преобразован в Ракетные войска НОАК, отвечающие за ядерные и обычные баллистические ракеты наземного базирования. Подобное преобразование призвано укрепить авторитет ракетных войск и продемонстрировать их возросшую значимость в нынешних обстоятельствах.

Позже, в 2018 г. Си Цзиньпин выступил с заявлением о важности модернизации военно-морских ядерных сил КНР.

Вместе с этим, с 2012 г. в КНР было опубликовано две Белых книги, посвященных военной стратегии и национальной обороне.

Белая книга «Военная стратегия Китая», опубликованная в 2015 г. обращает внимание на проблематику развития ядерных вооружений, отмечена роль ядерного оружия для поддержания стратегического сдерживания и проведения контратаки.

Белая книга обобщает заявления Си Цзиньпина, отмечая важность развития инноваций при разработке новых типов вооружений, повышения надежности и эффективности ракетных систем, а также улучшения структуры вооруженных сил, что должно укрепить возможности для стратегического сдерживания, а также для нанесения высокоточных ударов средней и большой дальности.

Наконец, Белая книга «Военная стратегия Китая» отмечала, что ядерные силы остаются «краеугольным камнем» защиты национального суверенитета и безопасности Китая, Пекин продолжает политику неприменения ядерного оружия первым и придерживается оборонительной ядерной стратегии.

В 2019 г. опубликована Белая книга «Национальная оборона Китая в новую эпоху». Документ упоминает ядерные силы и ядерное оружие практически вдвое чаще, чем документ 2015 г., кроме того уделено значительное внимание глобальной конкуренции США, ЕС, НАТО и России, указано, что стороны активно укрепляют свои ядерные потенциалы.

На этом фоне документ указывает, что Китай остается привержен политике неприменения ядерного оружия первым при любых обстоятельствах, выступает за запрещение и уничтожение ядерного оружия, не участвует в гонке ядерных вооружений и поддерживает свой ядерный потенциал на минимальном уровне, необходимом для национальной безопасности, придерживаясь ядерной стратегии самообороны, целью которой является поддержание национальной стратегической безопасности путем сдерживания других стран от применения или угрозы применения ядерного оружия против Китая.

Ключевой проблемой политических заявлений КНР в отношении ядерных вооружений выступает непрозрачность системы и невозможность понять, что конкретно имеет в виду китайское руководство, говоря о модернизации ядерных вооружений и сдерживании других стран. В этой связи авторитетный «Бюллетень ученых-атомщиков» указывал, что непрозрачность КНР по вопросам ядерных вооружений порождает многочисленные спекуляции и домыслы относительно подходов Пекина к вопросам ядерного сдерживания.

Так, например, в 2015 г. Американо-китайская комиссия по экономике и безопасности (U.S.-China Economic and Security Review Commission) в своем докладе Конгрессу США отметила, что, согласно источникам, в КНР может обсуждаться возможность приведения ядерных сил в состояние повышенной боевой готовности, чтобы их можно было быстро запустить при предупреждении о нападении.

Заявления Си Цзиньпина о необходимости модернизации ядерных сил КНР говорят о существовании дискуссии среди руководства КПК и КНР относительно дальнейшего развития ядерной доктрины страны. Тем не менее, официальный дискурс сохраняет позицию относительно того, что КНР будет готова применять ядерное оружие исключительно в качестве ответной меры на ядерный удар по своей территории.

Рост арсенала — ответ на вызов?

В конце 2021 г. Пентагон спрогнозировал увеличение китайского ядерного арсенала до одной тысячи боеголовок к 2030 г., тогда как, согласно оценкам, Пекин будет обладать ориентировочно семью сотнями боеголовок уже к 2027 г. Подобные оценки означают, что Китай может утроить объем своих ядерных вооружений в ближайшее десятилетие.

Отмечается укрепление стратегических возможностей Ракетных войск НОАК, что связано как с испытанием новых типов ракет, так и увеличением их численности. Согласно оценкам состав Ракетных войск НОАК увеличился на одну треть с 2017 г.

В дополнение к этому «Бюллетень ученых-атомщиков» в сентябре 2021 г. опубликовал материал о том, что в Китае строятся несколько сотен новых пусковых шахт для размещения ядерного оружия, тогда как в октябре появились сообщения об испытании в КНР гиперзвуковой ракеты, способной нести ядерный заряд.

Многочисленные сообщения демонстрируют, что Китай действительно следует в логике развития и увеличения своего ядерного потенциала. Однако означает ли это, что Пекин применяет двойные стандарты, когда, с одной стороны, заявляет о недопустимости использования ядерного оружия и поддержании своего ядерного потенциала на минимальном уровне, тогда как, с другой стороны, предпринимает действия по наращиванию числа ядерных боеголовок?

Вероятно, что нет, поскольку Китай фактически отвечает на рост военной активности США в Азиатско-Тихоокеанском (Индо-Тихоокеанском) регионе.

Не секрет, что военные расходы США превышают военные расходы КНР на несколько порядков, причем, если добавить к этому союзников США в АТР при попытках создать групповые форматы, как AUKUS, QUAD, альянс «Пять глаз» и т.д., не говоря о других союзников Вашингтона в регионе, то становится очевидным беспрецедентно возросшее давление на КНР.

Следует учитывать, что Китай сегодня располагает порядка 185 ядерных боеголовок на 110 ракетах, способных поразить цели на территории США в случае гипотетического конфликта, однако США располагают примерно в десять раз бóльшим арсеналом, способным поразить цели на территории КНР.

Наконец, существуют оценки, согласно которым Пекин опасается, что Вашингтон может использовать свое ядерное превосходство, позволяющее диктовать свою волю, а в случае военно-политического кризиса нанести превентивный удар. Как следствие, Пекин ищет возможности для модернизации своих ядерных сил, так и полагается на сотрудничество с Россией по созданию и эксплуатации системы оповещения о ракетном нападении, что обеспечивает сохранение возможностей сдерживать США.

При этом, не очевидна возможность Вашингтона «обыграть» Пекин в начинающейся гонке вооружений, поскольку согласно прогнозам к 2030 г. экономика Китая опередит экономику США, а значит Пекин будет обладать дополнительными экономическими возможностями по модернизации и наращиванию своих ядерных сил.

Перспективы — в ожидании дипломатического решения противоречий

Таким образом, прогнозы относительно роста ядерного потенциала КНР напрямую связаны с нестабильной международной обстановкой и продолжающимся соперничеством КНР и США. Влияние на оборонную политику КНР также оказывает новая стратегическая концепция НАТО, которая рассматривает Китай в качестве системного оппонента и конкурента альянса, указывая на расширение ядерного арсенала Пекина.

Китай тем не менее продолжает следовать в прежней логике модернизации ядерного оружия, мотивируя ее развитием ядерных сил страны-оппонента. В этой связи основные функции ядерного арсенала Китая заключаются в том, чтобы удержать противника от нанесения первого ядерного удара и уменьшить политико-экономическое и военное давление в случае возникновения кризисных ситуаций. Как следствие, рост конкуренции с США, в том числе и в военной сфере, требует от Пекина увеличения ядерных вооружений для обеспечения национальной безопасности.

Ключевым фактором, способным «успокоить» алармистский характер сообщений Пентагона о быстром наращивании ядерных вооружений в КНР, а также способным удовлетворить запрос Пекина на безопасности, является начало переговоров о стратегической стабильности в АТР, с учетом трехсторонней конфигурации Россия — КНР — США. В подобной конфигурации диалог Москвы и Вашингтона мог бы стать локомотивом, обладающим широким историческим опытом решения подобного рода вопросов, тогда как Пекину предстоит путь изучения принципов и подходов для формирования «прозрачной» системы по вопросам ядерных вооружений.