Интервью с постоянным представителем ОАЭ при МАГАТЭ послом Хамадом Аль Кааби

19 сентября 2022

Господин Аль Кааби, первый вопрос, который я хотела бы задать, носит общий характер. Итак, как Вы оцениваете текущий обзорный процесс и непосредственно 10-й Конференцию по рассмотрению действия ДНЯО? Поделитесь с нами Вашими собственными прогнозами. С какими острыми проблемами мы сейчас сталкиваемся?

Обзорная конференция по ДНЯО является важным международным событием, в рамках которого государства-стороны Договора могут выразить свои взгляды, опасения по поводу общего прогресса и вызовов в реализации ДНЯО в части ядерного нераспространения, разоружения и использования ядерной энергии в мирных целях. 10-я ОК ДНЯО проходила в непростое время. Обстановка в сфере международной безопасности ухудшилась, и сама Конференция состоялась на два года позже, ее перенос был вызван пандемией COVID-19, которая затронула все страны. Последняя Конференция по рассмотрению действия ДНЯО, на которой был принят заключительный документ, прошла в 2010 г., когда стороны согласовали ряд действий и подходов в отношении того, как двигаться дальше. Обзорная конференция 2015 г. завершилась без итогового документа, потому что отсутствовало соглашение по вопросам создания зоны, свободной от ОМУ, на Ближнем Востоке. В 2022 г. государства-стороны ДНЯО снова не смогли принять итоговый документ из-за разногласий по ситуации на Украине.

Конференция 2022 г. завершилась безрезультатно, потому что государства-члены ДНЯО не были довольны тем, как выполняются договорные обязательства в рамках ДНЯО, они также не смогли договориться о конкретных шагах по устранению существующих неурядиц. Это особенно касается вопроса об обязательствах по ядерному разоружению, но и других проблем тоже. С момента последнего обзорного цикла особого прогресса в сфере ядерного разоружения достигнуто не было, например, в части сокращения ядерных арсеналов. Среди других сложных вопросов модернизация ядерных потенциалов, расщепляющиеся материалы, безопасность и защищенность АЭС, система гарантий МАГАТЭ. Конечно, возникло и ряд новых проблем, например, сотрудничество по атомным подводным лодкам в рамках AUKUS. Так, стороны были сконцентрированы на обсуждении того, как осуществлять передачу ядерных технологий и материалов в рамках ДНЯО, как использовать систему гарантий МАГАТЭ, чтобы обеспечить соблюдение принципов ядерного нераспространения. Из-за AUKUS впервые государство, не обладающее ядерным оружием, будет получать технологии и соответствующие материалы для атомных подводных лодок от ядерных государств. Идея состоит в том, чтобы выработать рамки, в которые будет укладываться любая подобная передача ядерных технологий и материалов в будущем.

Развивающиеся страны ориентированы на сотрудничество в сфере мирных ядерных технологий. Последние играют важную роль для различных областей развития государства.

ДНЯО представляет собой важную правовую основу для международного сотрудничества в сфере мирного использования ядерных технологий. Поэтому нам необходимо обеспечивать, чтобы страны могли извлечь максимальную выгоду от существующего режима нераспространения, следуя при этом целям безопасности и защищенности ядерных объектов и ядерного нераспространения.

Безусловно, в этом году мы также обсуждали ситуацию на Украине. Наши дискуссии затрагивали проблематику физической ядерной безопасности ядерных объектов на Украине. Вопрос о том, как защищать атомные электростанции во время вооруженного конфликта, является важным.

Мы неоднократно слышали здесь, в Нью-Йорке, что представители китайской делегации были очень активны и наступательны в течение первых трёх недель 10-й ОК ДНЯО. Но на заключительном этапе Конференции они показались нам спокойными, терпеливыми и гибкими. Что произошло?

Важно понимать, что дискуссии в рамках ОК ДНЯО могут идти в разных направлениях в зависимости от обсуждаемых вопросов, а также от политической обстановки, которая влияет на ход обсуждений. Страны представляют свои взгляды и выступают с заявлениями, но по итогу возникает вопрос, смогут ли все страны согласиться с положениями заключительного документа, который содержит в себе общие взгляды и рекомендации. Как Вы можете представить, это не так просто, если учесть огромный разрыв между позициями сторон. Что касается AUKUS, то все понимают: предстоит проделать большую работу, я имею в виду, что потребуются дальнейшие обсуждения, которые будут проходить за рамками обзорного процесса по ДНЯО. AUKUS следует больше обсуждать между самими странами и, в первую очередь, с МАГАТЭ, чтобы уточнить условия, в которых будет проходить передача ядерных технологий и материалов, с точки зрения как международного права, так и системы гарантий МАГАТЭ.

Итак, государства-члены ДНЯО не смогли принять консенсусный итоговый документ к концу дня 26 августа, когда Конференция завершилась…

Все шли на Конференцию с пониманием того, что она будет трудной. Но все же была малая надежда, что государства смогут договориться. Государства-члены ДНЯО все-таки не смогли выработать договоренности о дальнейших действиях, но, тем не менее, Конференция стала для них хорошей возможностью обсудить и уточнить свои взгляды и опасения в отношении выполнения всех положений Договора.

Участники Конференции очень активно обсуждали ситуацию на Украине, гораздо больше, чем сами проблемы, связанные с ДНЯО, ядерным нераспространением и разоружением. Должно ли так быть и не приводит ли это к политизации обзорного процесса?

Ситуация на Украине вызвала большой интерес у участников Конференции. Во-первых, с точки зрения защиты ядерных объектов во время военного конфликта, а во-вторых, с точки зрения гарантий безопасности. Это необычная ситуация, что действующая атомная электростанция находится под прямым обстрелом, это может привести к крупной ядерной аварии. Именно поэтому участники Конференции выразили свою озабоченность в отношении физической ядерной безопасности и защищенности ядерных объектах на Украине. Конечно, Конференция не может проходить в изоляции от международных событий, глобальной политической ситуации, обстановки в сфере безопасности. В результате между некоторыми официальными делегациями сложились противоречия, что затруднило дискуссию и достижение договоренностей. В целом ядерные объекты должны находиться под защитой, и следует поощрять заключение протоколов по обеспечению защиты ядерных установок. Также очень важно продвигать роль МАГАТЭ в обеспечении физической ядерной безопасности на объектах в зонах вооруженных конфликтов. Повреждение ядерных установок может привести к ядерной аварии, это будет катастрофой. Нам, действительно, нужно обсуждать такие вопросы независимо от политических взглядов. Это слишком важные для глобальной безопасности вопросы.

Как Вы оцениваете дискуссию по Запорожской АЭС на полях 10-й ОК ДНЯО? Такое впечатление, что она была политизирована и довольно эмоциональна. Россию как-то назвали государством-террористом, и это говорилось в отношении государства, обладающего ядерным оружием. Мне кажется, что ни о каком успешном исходе Конференции и дальнейшем прогрессе в разоруженческой сфере речи быть не может.

Государства-члены 10-й Обзорной конференции обсудили большое количество вопросов, имеющих отношение к ДНЯО. Каждое государство имеет свои национальные интересы и нуждается в их продвижении и защите. Национальные приоритеты и в некоторых случаях резкие политические позиции влияют на переговорный процесс. Действительно страны должны иметь возможность высказывать свои взгляды и беспокойство, но в то же время и идеи, как двигаться дальше. Важно видеть, что такие обсуждения приводят к конструктивным результатам. Мы можем сесть и начать кричать друг на друга, но важнее разговаривать друг с другом. Нам всем нужно найти общий язык. Нет сомнения в том, что ядерные объекты должны находиться под защитой, должна быть обеспечена их безопасность и защищенность. Обстановка вокруг Запорожской АЭС – уникальный, особый случай в том плане, что она является частью общей ситуации на Украине. Безусловно, война на Украине находится в центре внимания политических деятелей и средств массовой информации. Но мы являемся дипломатами, и мы должны стараться находить точки соприкосновения даже в самых трудных, спорных моментах.

Но Вы действительно верите, что ядерное разоружение возможно в эпоху глобальной напряженности?

Ядерное разоружение — это обязательство. Государства, не обладающие ядерным оружием, обеспокоены отсутствием прогресса в области ядерного разоружения. Несомненно, необходим более активный диалог между ядерными государствами, чтобы всем вместе решить, как продвигать разоружение. Мы надеемся увидеть дальнейшую деэскалацию напряженности между ядерными государствами, более открытые каналы для диалога. Государства, не обладающие ядерным оружием, должны поддерживать подобные усилия ядерных держав. Полное ядерное разоружение может быть надуманной целью, но есть то, что мы можем сделать для поддержки процесса ядерного разоружения, продвижения его целей. Например, на ОК ДНЯО мы часто обсуждали вопросы снижения ядерных рисков, деалертинга и транспарентности в ядерном разоружении, образования в области ядерного разоружения и т.д.

Вы сказали, что неядерные государства должны поддерживать диалог между ядерной пятеркой. Но иногда неядерные государства всячески препятствуют такому диалогу. Самый яркий пример – Польша. В рамках специальной военной операции России на Украине Польша предложила США разместить американское ядерное оружие на польской территории. Обсуждали ли это государства-участники 10-й ОК ДНЯО? Как мы должны реагировать на подобные инициативы?

Я действительно считаю, что нам всем нужно понимать важность ядерного разоружения. Ядерное разоружение должно продолжаться. Не надо продвигать абсолютно все меры и инициативы, которые блокируют ядерное разоружение. Размещение ядерного оружия на территории других стран ведет к повышению ядерных рисков и противоречит цели ДНЯО. Конечно, мы не живем в идеальном мире, но мы должны и дальше призывать к полному соблюдению и выполнению международных обязательств, а также избегать любых действий, которые могли бы подорвать цель ДНЯО.

Большое внимание на ОК ДНЯО уделяется формированию зоны, свободной от оружия массового уничтожения, на Ближнем Востоке. Что нужно сделать, чтобы наконец ее создать? Насколько это вообще возможно?

Зона, свободная от ОМУ, на Ближнем Востоке — это то, к чему мы призываем на протяжении десятилетий. Очень много предложено мер создания ЗСОМУ на Ближнем Востоке, но успех пока не достигнут. К сожалению, попытки создать ЗСОМУ на Ближнем Востоке не привели к положительным результатам. 9-я ОК ДНЯО в 2015 г. потерпела неудачу из-за этой проблемы. И вообще сейчас существует много трудностей. Например, одна ближневосточная страна проводит чувствительную активность в ядерной сфере, которая вызывает вопросы относительно ее реальных целей. Более того, не все государства Ближнего Востока являются сторонами ДНЯО. При этом сохраняются политические вызовы, проблемы в области безопасности, которые до сих пор препятствуют достижению прогресса в создании ЗСОМУ на Ближнем Востоке. Мы по-прежнему привержены цели и задачам создания ближневосточной ЗСОМУ и считаем жизненно важным достижение прогресса по данному вопросу, чтобы обеспечить безопасность в регионе в долгосрочной перспективе.

Как Вы считаете, справедливо ли, что ни одно арабское государство не обладает ядерным оружием? Оценивают ли арабские государства атомную бомбу как некий символ славы и могущества?

Все арабские государства являются членами ДНЯО. Поэтому они имеют юридические обязательства не заниматься разработкой ядерного оружия.

Как Вы можете прокомментировать переговоры по СВПД?

Необходимо понимать, почему ситуация вокруг СВПД такая сложная. С начала 2000-х гг. международное сообщество пытается решить проблемы, связанные с ядерной программой Ирана. Нас очень беспокоит уровень развития программы, как и незадекларированные ядерные материалы и прочие активности. Проблема ядерной программы Ирана может и должна быть решена под эгидой МАГАТЭ и в соответствии с принципами системы гарантий Агентства. Ее нужно решать на высоком профессиональном и техническом уровне. Деятельность Ирана в ядерной сфере должна быть транспарентной, а сама страна обязана сотрудничать с МАГАТЭ по вопросам, связанным с ее ядерной программой. Ирану необходимо принять меры, чтобы была уверенность в мирном характере его ядерной программы, потому что история ее развития демонстрирует, что не всегда иранская ядерная программа имела мирные цели. Действия Ирана в настоящий момент не способствуют укреплению доверия. С одной стороны, повышается уровень обогащения урана (в настоящее время уран обогащается до 60%, хотя цели мирного характера для этого отсутствуют). С другой стороны, нет полноценного сотрудничества с Агентством в отношении незадекларированных ядерных объектов и материалов, вопросы по гарантиям не решены.

Мы действительно надеемся, что продолжающиеся переговоры о возрождении СВПД обеспечат прочную основу для решения имеющихся проблем, для лучшего понимания целей ядерной программы Ирана и для создания дополнительных мер транспарентности, чтобы обеспечить необходимый уровень доверия.

Согласны ли Вы с тем, что вся ситуация вокруг иранской ядерной программы символизирует политизацию системы гарантий МАГАТЭ?

Истоки ядерного досье Ирана восходят к незадекларированной деятельности в рамках секретной программы по созданию ядерного оружия. Ситуация вокруг иранской ядерной программы была доведена до сведения МАГАТЭ только после того, как эту деятельностью обнаружили. Международное сообщество во главе с МАГАТЭ пытается решить иранский вопрос, чтобы убедиться, что в Иране больше нет незадекларированных ядерных объектов и материалов. Очевидно, что для этого требуется активное сотрудничество со стороны Ирана. По данным МАГАТЭ, это сотрудничество до сих пор было незначительно. Я считаю, что мы должны полностью поддерживать независимую роль МАГАТЭ и исключительные полномочия Агентства, когда речь идет о вопросах гарантий. Инспекторам МАГАТЭ следует давать поддержку и возможности, чтобы они могли проводить инспекции, посещать ядерные объекты, обеспечивать надежные гарантии того, что ядерная деятельность осуществляется в мирных целях.

Саудовская Аравия очень сильно критикует СВПД. И мне кажется, что с точки зрения Саудовской Аравии Иран создаст ядерную бомбу независимо от того, будет ли восстановлено СВПД или нет. Если Иран создаст ядерную бомбу, то же самое сделает и Саудовская Аравия. Но если Саудовская Аравия создаст ядерное оружие, как поступят другие арабские государства?

В настоящее время у нас нет никаких доказательств того, что какая-либо арабская страна разрабатывает военную ядерную программу. Что касается иранской ядерной программы, то она вызывает много вопросов и опасений, поскольку с ней не все ясно, и история у нее сомнительная. Например, нельзя оправдывать такую масштабную программу обогащения урана, которую проводит страна, не обладающая ядерным оружием, как средство для развития ее мирной ядерной деятельности. Опять же, СВПД не является идеальным документом, но мы его приветствовали в надежде, что благодаря ему Иран будет сотрудничать с МАГАТЭ и будет проявлять большую транспарентность в отношении своей ядерной программы. Чтобы устранить беспокойства, нужно знать и понимать контекст, историю иранской ядерной программы. Укрепление доверия по отношению к ней, как и решение всех вопросов по иранской ядерной программе будут содействовать диалогу и мирным отношениям в регионе. Моя страна продолжает поддерживать сотрудничество и диалог как способы разрешить все разногласия.

ОАЭ уже построили первую в арабском мире атомную электростанцию Барака. Какие планы на будущее в этой сфере есть у ОАЭ? Как Ваша страна обеспечивает безопасность атомных электростанций? На самом Ближнем Востоке тоже так много конфликтов…

Впервые мы объявили о своих планах по сооружению АЭС ещё в 2008 г., когда опубликовали официальную программу правительства по развитию мирного атома. Программа устанавливала высокие стандарты транспарентности и безопасности, защиты и нераспространения. Фактором развития программы ОАЭ в сфере мирного атома является необходимость повысить производство электроэнергии для удовлетворения растущего спроса населения. На сегодняшний день у нас есть 4 реактора АЭС Барака, 3 из которых находятся в эксплуатации, а 4-й – на завершающей стадии ввода в эксплуатацию. Реакторы АЭС Барака построены с учетом высоких стандартов качества и проектирования. Сегодня наша АЭС считается хорошей моделью для многих стран, в том числе и на Ближнем Востоке, поскольку она вырабатывает чистую энергию и помогает ОАЭ диверсифицировать свои источники энергии и ее поставки. Мы поддерживаем постоянное сотрудничество со многими странами Ближнего Востока, которые положительно оценивают наш опыт. Решение об увеличении количества реакторов пока не принято, но это идея на будущее, если учесть, что спрос на энергию продолжает расти.

Разрабатываются ли в ОАЭ какие-либо проекты в сфере образования в области ядерного нераспространения и разоружения?

В определенной степени мы занимаемся некоторыми проектами в сфере ядерного нераспространения и разоружения. Например, мы проводили мастер-классы и семинары. Очень важно развивать систему образования в области ядерного нераспространения и разоружения. Нужно, чтобы было гораздо больше проектов, чтобы молодые поколения понимали все вызовы и возможности в ядерной сфере. Как мы уже обсуждали, мир сталкивается со многими проблемами в области ядерного нераспространения и ядерного разоружения. Молодые люди должны быть способным заниматься этими вопросами и продолжать процесс переговоров по разоружению и укреплению режима ядерного нераспространения в будущем. Наилучший способ подготовить молодое поколение специалистов по ядерным вопросам, как женщин, так и мужчин, – это привлечь их на специализированную программу обучения, а также предоставить им возможность как можно больше участвовать в официальных встречах и дискуссиях на международном уровне.

Я видела много женщин-дипломатов из ОАЭ здесь, в Нью-Йорке. Кажется, что в Вашей стране и нет никаких проблем с гендерным равенством, это сейчас очень популярная тема. Что Вы лично думаете о гендерном мейнстриме? Арабские государства, как правило, очень консервативны по таким вопросам.

ОАЭ проводит активную политику по расширению прав и возможностей женщин во всех секторах. У нас много женщин среди чиновников, многие из них занимают высокие должности, в том числе министерские и посольские. Успешные женщины-профессионалы являются предметом гордости моей страны, результатом долгосрочной политики и стратегий по расширению прав и возможностей женщин. Подход ОАЭ в этой области является хорошим примером и может рассматриваться как модель для других стран.

Что Вы можете сказать о сотрудничестве с Россией в ядерной сфере?

У нас есть правительственное соглашение с Россией о сотрудничестве в ядерной области, в том числе в сфере поставок ядерного топлива. Приветствуется расширение существующего сотрудничества с российскими компаниями в сфере мирного атома. У нас нет большого количества специалистов, которые получили бы образование в России, возможно, из-за языковых барьеров. Однако все может измениться, поскольку наши юноши и девушки обучаются многим иностранным языкам. ОАЭ и Россию связывают крепкие и дружеские отношения. Я думаю, что мы должны продолжать изучать перспективы сотрудничества в сфере воспитания молодого поколения профильных специалистов.