Статус: Открыт

Мое жизненное кредо – всегда

5 октября 2022

МОСКВА. 5 ОКТЯБРЯ, 2022. ПИР-ПРЕСС. “Никаких ролевых моделей у меня никогда не было. Журналистика вообще – это ремесло, это знание предмета, о котором ты будешь писать. У тебя обязательно должен быть бэкграунд. Еще журналистика – это умение разговаривать с людьми. Мне очень повезло, что, еще когда я был офицером, я ездил вместе с отцом по оборонным предприятиям, и там я познакомился с генеральными директорами. В училище нам преподавали военно-морскую тактику, мы изучали систему вооружений кораблей, но это все было железом, чем-то нематериальным. Зато, когда я стал общаться с конструкторами, для меня это железо вдруг стало живым. Стоило мне подойти к офицеру на корабле, как я начинал рассказывать командиру боевой части, какая у него ракета стоит на вооружении, на что она способна, из чего состоит. Это открыло многие двери, потому что даже сами офицеры не всегда представляли весь комплекс проблем и характеристик, которые заложены в то или иное изделие техники. В итоге у нас завязывался интересный разговор, который вскрывал массу интересных деталей”, – военный журналист, ответственный редактор газеты «Независимое военное обозрение» Дмитрий Литовкин.

ОТ РЕДАКЦИИ: Сегодня, 5 октября 2022 г. наступил 40 день с того момента, как нас покинул Дмитрий Викторович Литовкин, российский журналист, специализирующийся на военно-политических вопросах. Мой разговор с ним как с членом Сообщества «Под знаком ПИР» для проекта «Без галстука» состоялся 6 июня 2022 г. Помню, с каким задором он отвечал на мои вопросы. Мы проговорили почти два часа, и они пролетели совсем незаметно – мы обсудили от малого до великого. Его личную жизнь, творческий и профессиональный путь, ПИРовское прошлое, жизненные интересы. Журналистский опыт, принципы и критерии профессионального журналиста, специфику его работы. Конечно же, не обошли стороной и нашу страну, ее прошлое, ее настоящее, ее будущее. Не забыли про западные страны, про роль ядерного оружия и фактор «Сармата». В общем разговор выдался плодотворным. И таким легким, таким дивным. Каким был сам Дмитрий.

Когда я увидела его 25 июня на закрытии XXI Международной школы ПИР-Центра по проблемам глобальной безопасности, я была искренне удивлена его детской непосредственности и мужественности в одном лице, его открытости и доверчивости, он был ясен и светел. Теперь его нет, но он, безусловно, останется жить в памяти каждого, кто его знал и кто с ним общался.

Публикацией этого текста мы чтим память Дмитрия Литовкина, благодарим его за чуткую поддержку в журналистских изысканиях молодых международников и посмертно выражаем ему наше восхищение перед его профессиональными и личными качествами. Надеюсь, что этот текст как нельзя лучше передаст его настрой, его взгляды, его богатую внутреннюю личность…

Елена Карнаухова

Когда Дмитрий появился в ПИР-Центре, его широкая улыбка и упрямый оптимизм запустили искру озорства в коллективе, который привык, в общем, к довольно монотонному труду. Дмитрий не признавал никакого формализма. Твердый противник костюма и галстука, он всем существом отдавался тому, что его занимало, будь то работа или увлечения, которых у него было много.

Работал он легко. Точнее, могло показаться, что он работает играючи. В «Известиях», «Красной Звезде» или НВО он мог выдавать по нескольку материалов ежедневно. Такой труд на износ в его исполнении был похож на игру. Он так умел настроить рабочий процесс, что тот превращался в череду обмена новостями, где журналистику было не отделить от доброго человеческого общения.

Дима звонил с текущей новостью и просил комментарий, уже зная или подсказывая ответ, ведь он прекрасно разбирался в военной проблематике. Собственных знаний он нисколько не ценил, всегда щедро раздавал друзьям и коллегам. Только попроси, и он мог рассказать всю историю создания какой-нибудь ракеты, заодно сравнить ее с зарубежными аналогами.

Он становился ребенком, когда речь заходила о птицах, рыбках, мотоциклах, о рыбалке и других его увлечениях. Им он отдавался целиком и не признавал полумер. Его аквариумы и клетки для птиц были огромны. А виски и сигары – в этом он знал толк как никто.

Дмитрий любил жизнь, и жизнь любила его. Но ковид нанес неожиданный удар.

После болезни в его широкой улыбке проявилась философская грусть. Он словно бы взглянул на собственную жизнь с небес и остался печален. Прошлое его уже не радовало, будущее тревожило.

Уйдя в свои 50 лет, он останется в памяти друзей искренним, надежным и светлым человеком, равно открытым для подвигов и чудачеств.

Вадим Козюлин