Эксклюзивное интервью
Сегодня мы являемся свидетелями фундаментальной трансформации мирового порядка. Переход от однополярной модели к многовекторному соперничеству переписывает правила игры в глобальной политике и экономике. Пока США фокусируются на удержании лидерства и обновлении альянсов, Китай стремительно наращивает технологическое доминирование, а Россия формирует новый контур своей внешней политики в условиях беспрецедентного давления. Подробнее об изменении стратегического ландшафта ПИР-Центр побеседовал с Томасом Грэмом, Ведущим научным сотрудником Совета по международным отношениям (США).
Интервью провела Алина Пашина, стажер ПИР-Центра.
Алина Пашина: Первый вопрос касается рисков эскалации между нашими странами. Москва и Вашингтон придерживаются «максималистских позиций». В этой связи, на ваш взгляд, где сегодня проходит та самая «красная линия», за которой начинается не просто политический торг, а реальная угроза полного разрыва связей и непреднамеренной эскалации?
Томас Грэм: Непреднамеренная эскалация начинается тогда, когда между Вашингтоном и Москвой вовсе нет дипломатических контактов. Меня разочаровывает нынешний уровень контактов, но разговоры на высшем уровне между президентами, между советниками по национальной безопасности и так далее продолжаются, что даёт некоторую защиту от эскалации.
Угроза эскалации между Соединёнными Штатами и Россией сейчас не так велика, как между Европой и Россией в результате украинского конфликта. Именно здесь существует реальный риск на данный момент.
Соединённые Штаты могли бы сыграть роль в снижении напряжённости, но для этого им нужно активизировать дипломатические усилия – больше, чем сейчас.
Алина Пашина: Второй вопрос касается темы контроля над вооружениями. Является ли крах системы контроля над вооружениями необратимым, или этот процесс можно обратить вспять? И, если можно, то какие новые элементы он должен включать?
Томас Грэм: Я думаю, что режим контроля над вооружениями со временем будет восстановлен. В американском политическом истеблишменте существует значительная поддержка такого мнения. Даже если президент Трамп не продлил ДСНВ, он, тем не менее, говорил, что поддерживает трёхсторонние переговоры, хотя это нереалистично на данный момент.
Несмотря на нереалистичность таких переговоров, сохраняется понимание того, что стратегическая стабильность критически важна для интересов Соединённых Штатов. Предполагается, что это также справедливо и для России. Необходимо найти способ со временем вовлечь Китай в обсуждения. Однако, кроме этого, следует признать, что стратегический ландшафт гораздо сложнее, чем 40 или 50 лет назад, когда контроль над вооружениями был предметом обсуждения только между СССР и США.
Очевидно, что, когда мы говорим о ядерном оружии, нельзя не затронуть Китай. При этом, касаясь темы кибероружия, в обсуждение необходимо привлекать гораздо более широкий круг стран. Искусственный интеллект окажет серьезное влияние на характер вооружений и на подходы США к ведению войны. Поэтому нужно мыслить шире о том, что такое контроль над вооружениями и кого нужно вовлекать. В конечном счёте, может потребоваться несколько разных площадок для обсуждения всего спектра вопросов в рамках контроля над вооружениями.
Алина Пашина: Позиция Китая сводится либо требованию к сократить потенциалы России и США, либо дождаться, пока Китай нарастит их до аналогичного уровня. Возможны ли в этих условиях переговоры по контролю над вооружениями?
Томас Грэм: Между Вашингтоном и Пекином уже ведутся некоторые обсуждения того, как говорить об этих вещах, но это не по существу. В то же время Китай наращивает свои ядерные силы. Насколько быстро – оценки разнятся в России и в Соединённых Штатах.
Рано или поздно Китай должен присоединиться к диалогу, что является предметом для отдельных размышлений как в России, так и в США. Я предполагаю, что в какой-то момент у России возникнет озабоченность касательно характера китайского ядерного арсенала. Несмотря на все разговоры о стратегическом выравнивании, остаются фундаментальные вопросы, требующие ответа, например, как Китай воспринимает свой ядерный арсенал и как он намерен его использовать. Именно эти вопросы на протяжении последних 60–70 лет составляли суть российско-американских переговоров по стратегическим вооружениям.
Алина Пашина: Переходя от глобального уровня к региональному, как США и России следует контролировать конкуренцию на региональных уровнях, чтобы она не подрывала более широкую систему стратегической стабильности?
Томас Грэм: Следует обсуждать региональную конкуренцию. Одна из задач – управлять ответственностью за конкуренцию. Очевидно, что конкуренция будет. Мы две большие страны. У нас разная история. У нас разные мировоззрения. Конкуренция почти неизбежна. Вопрос в том, управляется ли эта конкуренция ответственно или ей позволяют выйти из-под контроля до такой степени, что это создаёт риск крупномасштабной эскалации и войны между двумя нашими странами.
Я не думаю, что кто-либо в Вашингтоне или Москве, занимающий ответственную позицию, хочет войны между нашими двумя странами. Фактически, если посмотреть на развитие украинского конфликта за последние четыре года, ясно, что каждая сторона действовала очень осторожно по вопросам, которые, как они считали, могли вызвать эскалационный ответ с другой стороны. Поэтому нам нужно наладить более устойчивые дипломатические отношения. Региональные конфликты должны быть на повестке дня, как это было на протяжении большей части холодной войны, и нам нужно использовать это, чтобы каждая сторона понимала мотивы другой стороны и то, где проходят красные линии и как управлять ожиданиями и политикой, чтобы максимально предотвратить риск серьёзной эскалации.
Алина Пашина: Каким был бы самый практичный, реализуемый первый шаг для США и России прямо сейчас, для начала снижения напряжённости?
Томас Грэм: На самом деле, есть ряд моментов. Во-первых, я выступаю за возобновление переговоров по стратегической стабильности. Это было бы очень важно. Я также считаю, что, если мы выстроим более комплексный переговорный процесс по российско-украинскому конфликту, это также поможет снизить риск эскалации.
Так что нам нужен серьёзный диалог – по текущему конфликту, который имеет крупные последствия для обеих стран, и по давнему вопросу, который является экзистенциальным для обеих стран – стратегической стабильности.
В конечном счёте придём к этому, но это будет не завтра и не послезавтра.
Ключевые слова: Стратегическая стабильность; Контроль над вооружениями; Россия; США; Китай
AC
E16/NOS – 26/06/29
