Эксклюзивное интервью

«Будущее БРИКС — за секторальными треками взаимодействия. Один из них поведет Россию и ее африканских партнеров в стратосферу — в самом прямом смысле этого слова»: интервью Вильнура Хайртдинова с Майей Никольской

Международные отношения претерпевают значительные изменения во всех сферах. Так, на мировой арене появляются новые игроки, которые начинают оказывать все большее влияние на происходящие процессы. Например, речь идет об африканских государствах. Россия, в свою очередь, взаимодействует со странами Африки южнее Сахары на разных международных площадках (например, Саммит Россия-Африка, БРИКС) и осуществляет сотрудничество по разным направлениям, в том числе в высокотехнологической отрасли.

С 20 по 27 ноября 2023 г. состоялся совместный курс по повышению квалификации ПИР-Центра и МГИМО МИД России на тему «Научно-технологическая политика стран Африки южнее Сахары и государств Персидского залива».

В этой связи ПИР-Центр провел интервью с одним из лекторов курса, научным сотрудником Центра ближневосточных и африканских исследований Института международных исследований МГИМО МИД России Майей Никольской. В ходе беседы обсудили достижения стран Африки южнее Сахары в области освоения космоса и перспективы российско-африканского сотрудничества по данному направлению.

Интервью провел помощник заместителя директора – директора Образовательной программы ПИР-Центра Вильнур Хайртдинов.

Вильнур Хайртдинов: Вы рассказали историю про Эдварда Макука Нколосо, учителя из Замбии, который построил космическую ракету из алюминия и подготовил экипаж в лице местной девушки и пары кошек, но не получил финансовой поддержки. Как Вы считаете, если бы он все же собрал достаточно средств, то такая инициатива могла бы стать реальностью или также осталась бы просто фантазией?

Майя Никольская: Космический корабль — это в первую очередь технологии, которыми Замбия в тот период своей истории не обладала. Но любой большой проект начинается с большой мечты. Сегодня Замбия подключилась к космическим исследованиям на практике, и есть все основания полагать, что в ближайшие годы страна запустит собственный спутник. Так что Нколосо не был безумцем. Скорее, он был мечтателем, опередившим свое время.

Вильнур Хайртдинов: Вы говорили о том, что африканцы были хорошо осведомлены о том, как устроена Солнечная система, еще до Великих географических открытий, и что они положительно относятся к синтезу новых технологий и автохтонных знаний. Что было известно африканцам о космосе много столетий тому назад?

Майя Никольская: Догоны — один из народов, проживающих на территории Мали — обладают совершенно уникальными знаниями о строении космоса, астрономии и астрофизике. Например, они владеют информацией о четырех крупнейших спутниках Юпитера, уже давно руководствуются представлением о гелиоцентрической системе мира и знакомы с орбитальными траекториями звезд Сириус А и Сириус Б, открытых мейнстримной наукой лишь в 1970 г. Если говорить о Восточной Африке, суахилийские мореплаватели хорошо знали Венеру. До нашего времени дошло ее архаичное бантусское название — Ng’andu, скорее всего, имеющее один корень с глаголом — ng’ara — сиять, от которого образовано, в том числе и слово «Килиманджаро». Любопытно, что Венеру называли Утренней звездой во многих культурах, даже на первый взгляд ничем друг с другом не связанных. У народа арими, проживающего в центральной части Танзании, сохранились знания об отдаленных уголках Вселенной. Так, звездное скопление Плеяд они называют Кимиа — милостивой матерью всего сущего, а ее возвращение на небосклон в сентябре знаменует конец засушливого сезона.

Вильнур Хайртдинов: Какие последствия Африка ощущает из-за резкого скачка в цифровую и технологическую эру, без прохождения всех ступеней индустриального развития?

Майя Никольская: Кажется, Африка изобрела свою собственную модель экономического роста: исключительно на сфере услуг, экспорте сырья и сельском хозяйстве. Однако у такого роста есть предел. Спрос на агропродукцию низкоэластичен, т.е. мало зависит от изменения цен на нее, а значит, рано или поздно должен начаться отток рабочей силы из сельскохозяйственного сектора в пользу более «продвинутых» отраслей. Это общеэкономический закон, так происходит во всем мире. Эпоха кризисов начала 2020-х гг. показала, что положение сферы услуг крайне неустойчиво и намертво привязано к глобальной конъюнктуре. То же самое можно сказать и о торговле африканскими природными ресурсами на мировых рынках. Если Африка хочет укрепить свою правосубъектность, ей так или иначе придется развивать промышленное производство.

Вильнур Хайртдинов: В 2016 г. была разработана космическая стратегия Африканского союза. Расскажите про основные пункты этой стратегии, в чем ее основная цель?

Майя Никольская: Главная идея этого документа заключается в том, чтобы использовать космические исследования на благо социально-экономического развития Африки. Фактически они позиционируются как conditio sine qua non, без которого невозможен прогресс на континенте. Речь идет о сугубо прикладных исследованиях и технологиях: наблюдение за Землей, навигация, коммуникации. Например, из-за особенностей ландшафта без спутников в некоторых регионах Африки невозможно проложить Интернет. Эту проблему быстро «считал» Илон Маск с его терминалами Starlink. Сложно африканским странам также контролировать свои собственные природные ресурсы, наземные и морские границы, мониторить изменения климата, которые уже сегодня трансформируют облик континента.

Так вот, для воплощения в жизнь космических амбиций Африки было создано специальное координационное агентство. Его задача — курировать реализацию общеафриканской космической стратегии. Важно также обеспечить комплементарность национальных космических программ: условно говоря, исключить ситуации дублирования проектов, которые осуществляются разными африканскими странами. Предполагается также создание репозитория знаний и навыков для государств, планирующих открыть свои космические агентства и программы.

Вильнур Хайртдинов: Каковы интересы России в Африке в сфере освоения космоса и развития космических технологий, «точки соприкосновения» Африки и России?

Майя Никольская: Безусловно, на Россию работает ее имидж как страны, которая первой отправила в человека в космос, первой запустила искусственный спутник Земли, первой организовала полет космического туриста. И вообще продолжает находиться в авангарде прикладной, коммерчески ориентированной космической деятельности. В соответствии с мировым трендом на так называемый «новый космос», в нашей стране сейчас это прерогатива не одного только государства, но и частных компаний. Иными словами, есть из кого выбрать.

Африканским странам мы помогаем создавать спутники и спутниковые группировки — это их запрос номер один. Так было с Египтом и Анголой. Недавно был открыт совместный проект с южноафриканцами — станция по слежению за космическим мусором. У нас есть готовые аналитические продукты, которые мы можем предложить африканским партнерам, есть ГЛОНАСС — ее станции уже не первый год работают в ЮАР. По сути, это одна из четырех глобальных навигационных систем наряду с китайской BeiDou, европейской Galileo и конечно, американской GPS.

Вильнур Хайртдинов: Последний вопрос будет касаться БРИКС и его расширения. В настоящий момент из африканских стран в объединении состоит только ЮАР, однако с 2024 г. в его составе будет уже 3 государства из Африки: присоединятся Египет и Эфиопия. При этом Алжир, Марокко, Нигерия и Сенегал подали заявки на вступление в БРИКС, что может увеличить африканский сегмент состава до 7 государств. Как Вы считаете, можно ли будет использовать эту площадку для укрепления взаимодействия России и стран Африки в сфере освоения космоса, и каким именно образом?

Майя Никольская: На мой взгляд, БРИКС открывает интересные перспективы для участников именно с точки зрения научной дипломатии. Наука — один из приоритетов сотрудничества между странами-участницами объединения. Как отмечается в недавнем докладе РСМД  «Перспективные направления научного сотрудничества: страны БРИКС», космос, аэронавтика, астрономия и наблюдение Земли входят в число важнейших сфер. Так, Россия инициировала создание Глобальной сети передовых исследовательских инфраструктур BRICS GRAIN, которая предоставляет ученым доступ к проектам мегасайенс. На этой платформе собраны исследовательские установки стран БРИКС, которые позволяют проводить, в том числе астрономические исследования. Ну а кроме того, сама площадка БРИКС дает прекрасную возможность для непосредственного контакта между профильными министерствами. Думаю, что будущее группировки — за секторальными треками взаимодействия. Один из них поведет Россию и ее африканских партнеров в стратосферу — в самом прямом смысле этого слова.

Интервью подготовлено в рамках проекта «Глобальная безопасность: взгляд из России — для молодежи по всему миру» (при поддержке Фонда президентских грантов).

Ключевые слова: Африка; Космос; Высокие технологии

GRS/AFR